Сергей Митрохин: Почему Явлинский?

Это наша политическая альтернатива: программная, профессиональная и персональная

Председатель партии «Яблоко» Сергей Митрохин отвечает Сергею Ковалеву, выступившему на страницах «Новой» с анализом перспектив выдвижения единого кандидата от демократической оппозиции на президентских выборах 2018 года (см. № 65 от 24 июня 2015).

Решение «Яблока» об участии Григория Явлинского в президентских выборах стало предметом оживленной дискуссии. Главный предмет обсуждения — необходимость выдвижения единого от всех демократических оппозиционных сил кандидата и процедуры, для этого необходимой. Я попытаюсь объяснить, почему мы выдвинули Явлинского.

Все демократы, несмотря на их разногласия, согласны с тем, что сегодня страна остро нуждается в альтернативе политике Путина. Вся работа нашей партии в последние 10 лет строилась вокруг формирования этой альтернативы.

Альтернатива — это не просто отрицание. Лозунг «Долой Путина!» ею не является. Все эти 10 лет нацболы ходили с таким лозунгом, а теперь сменили на противоположный. А почему? Да потому, что идеология нацболов альтернативой Путину никогда не была. Раньше они этого не понимали, а поняли или нет сейчас — уже не имеет никакого значения.

Итак, альтернатива — не есть что-то примитивное. Наоборот, чем она сильнее, тем должна больше содержать в себе пунк-тов несогласия с нынешним курсом — как политическим, так и экономическим. То есть речь идет о программе. Она у нас есть и содержит альтернативу конкретным пунктам политики действующего режима — не только тому, что он делает, но и там, где он бездействует. Называется она «Россия требует перемен!». Но это только сжатый официальный текст, а есть еще программные разработки и даже целые монографии.

Для примера назову только программу «Дома. Земля. Дороги». Она о том, как впервые решить в России жилищный вопрос, используя земельные ресурсы и средства резервных фондов. Ее разработал Григорий Явлинский.

Кто-нибудь скажет, что в многотомных программных разработках может утонуть доступная и ясная избирателям политическая суть. Понимая такую проблему, мы разработали наш Меморандум политической альтернативы.

Это своеобразный политический компас, четко указывающий, куда идти нужно, а куда нельзя. Одна стрелка указывает в западном направлении — европейский путь развития, а другим концом она и направлена против всего «азиатского» — большевизма, сталинизма, национализма в любых его формах, включая «умеренную». А еще это — тест, помогающий мгновенно определить реальную политическую позицию человека. Если хотите, можете даже называть это детектором лажи. Вот, например, кто-то считает, что он выступает за правовое государство, но отказывается подписать наш меморандум из-за позиции по аннексии Крыма. Сразу понятно, что о сути права как такового он имеет смутное представление. И его представления о правовом государстве в сущности — лажа.

Правда, и по этому вопросу у нас есть программный конструктив. Мы считаем, что по всем вопросам, связанным с Украиной, должны быть проведены многосторонние переговоры, нацеленные на итоговую международную конференцию. В пакет мер по урегулированию конфликта может быть включено проведение настоящего референдума по международным правилам, для чего, конечно, требуется согласие Украины.

Команда профессионалов у нас тоже есть. Например, Игорь Артемьев, показывающий высокую результативность работы во главе антимонопольного ведомства. Или возьмем академиков Алексея Арбатова и Алексея Яблокова. Первый — крупнейший в РФ специалист по обороне и безопасности. Второй — самый известный в мире российский эколог. Евгений Бунимович — выдающийся специалист в области образования. Наши правозащитники тоже специалисты в конкретных областях. Валерий Борщев —
по пенитенциарной системе, Андрей Бабушкин — по общественному контролю за деятельностью полиции.

Есть у нас и профессиональный претендент на должность президента. Это Григорий Явлинский. Я действительно не знаю сегодня в России ни одного политика (включая Путина), который был бы сегодня более профессионально подготовлен к управлению государством.

Среди всех российских политиков, в том числе оппозиционных, он — единственный профессиональный экономист, доктор экономических наук и автор десятков научных монографий по этой дисциплине. Это исключительно важно для решения тяжелейшей задачи — вытащить нашу экономику из удавки монополизма и капкана сырьевой зависимости. Личный опыт управления экономическими процессами тоже очень важен, а его Явлинский имеет еще со времен работы в правительстве СССР.

А еще он — самый глубокий в стране эксперт по ошибкам и провалам реформ 90-х. С таким кандидатом ни у кого не повернется язык сказать про демократов, что «они всё помнят, но ничему не научились».

Система политических взглядов Явлинского продумана и основана на четко выстроенной иерархии европейских ценностей. Почему это важно? Первое лицо государства должно проводить предсказуемую политику. Если мы хотим альтернативы тому, что сейчас, то предсказуемость заключается в реализации курса на европейскую модернизацию России. В этом, кстати, причина, по которой «Яблоко» выставило Явлинского против Путина на президентских выборах 2000 года. Про премьер-министра тогда спрашивали: «Who is mister Putin?» Вот эта неясность и пугала. Вроде бы на словах демократ, СПС его поддерживает, но в то же время 2-я чеченская война и речи о «традиционных ценностях».

Ценностный коктейль в голове претендента на власть — опасная вещь. С Явлинским такая неожиданность невозможна, с некоторыми вроде бы демократами проблема явно имеется.

Как мне кажется, сказанного достаточно для того, чтобы позиционировать личность Явлинского как некую точку фокусирования нашей альтернативы: программной, политической, профессиональной и персональной. Поэтому теперь уместно ответить на вопрос: почему мы нашего кандидата выдвинули так рано — за три года до выборов?

Ответ очень простой: потому, что у нас альтернатива есть, а у других ее пока нет. Протестных политиков немало, но с содержанием программ и профессионализмом команд у них как-то слабовато. На одной борьбе с коррупцией тут не выедешь. «К выборам напишем программу, а придя к власти, наймем профи, чтобы ее выполнить» — вот типичная психология, которая, кстати, и сама по себе альтернативой не является, так как свойственна и представителям нынешней партии власти.

Если у нас есть альтернатива, то почему мы должны ждать, пока ее предложат другие? Раз она есть, то предъявлять ее нужно сейчас, чтобы иметь время на ее продвижение в общественное сознание. Те, кто с ней не согласен, пусть выдвинут свои. Только, желательно, реалистичные. Оставляя за скобками политические взгляды Алексея Навального и Михаила Ходорковского (в которых, по-моему, протестного больше, чем альтернативного), мы, к сожалению, можем констатировать, что в президентских выборах они участвовать не могут. Предлагайте не только личность кандидата, но и его детально разработанную программу.

Наш коллега по партии Сергей Адамович Ковалев, одобряя выдвижение Григория Явлинского, настаивает на том, чтобы «в рамках честной процедуры» была обеспечена конкуренция с другими кандидатами, причем все должны дать обещание поддержать другого в случае его победы.

Мы не против конкуренции, но только не хотим, чтобы она превращалась в профанацию. Ковалев на «Радио Свобода» произнес знаменательную фразу: «Я не очень большой специалист по процедурам». Сергей Адамович, в том-то и дело, что таких специалистов в России сегодня нет и быть не может!

Пока никто не придумал ничего лучшего, чем заимствовать у американских партий процедуру праймериз. Но это все равно что попытаться пересадить на нашу вечную мерзлоту американские апельсины. Праймериз используют в США как механизм внутрипартийной конкуренции для крупных партий и непрямых выборов. Отлаженная работа партийных механизмов обеспечивает прозрачность процедуры и массовость участников.

В случае переноса праймериз во вне- или межпартийное пространство прозрачность и массовость сразу погибают, развязывая руки манипуляторам.

На праймериз ПАРНАСа и «Партии прогресса» в столицах трех регионов участвовало, включая голосование в сетях, от 0,01 до 0,02 от числа избирателей. По-моему, столь низкая репрезентативность убивает саму идею праймериз. При этом популярные в регионах люди проиграли партийным функционерам. Понятно почему. Последние мобилизовали себе в поддержку членов и аппараты своих партий. Какая же это честная конкуренция?

Наверное, надо искать другие механизмы. Важно только, чтобы борьба ярких и броских личностей не подменила собой подробного и убедительного ответа на вопрос о том, чего же мы хотим вместо нынешней политики российского государства.