Викторина на крови

РИА Новости сделало викторину, предлагающую читателям 15 вопросов о пассажирском «Боинге», сбитом над Донбассом. Если читатель отвечал на вопрос правильно, например, указывал точное количество жертв, алгоритм поздравлял с правильным ответом.

Викторина вызвала возмущение в сети и была удалена с сайта. РИА принесло извинения и пообещало наказать виновных вплоть до увольнения.

СМИ зарабатывают на трагедиях, это известно. Теперь еще и играют. Интерактивные опросы позволяют вовлекать аудиторию, используя ее минимальную, «мышковую», активность. Кликнув на какую-нибудь кнопку, люди выражают поддержку, осуждение или демонстрируют собственную компетентность. Даже такая минимальная авторская активность читателей обеспечивает более высокий уровень вовлечения, чем просто чтение. Эти приманки оказываются эффективнее, интереснее контента. Поэтому медиа (и не только) все чаще используют подобные «сервисы ленивого авторства».

Желание во что бы то ни стало заполучить аудиторию реализуется теперь в поиске новых форм вовлечения. Это гипноз ради гипноза. Форма использует содержание лишь для актуальной привязки: важен не самолет, важна викторина. The medium сам по себе создает the message, а контент вторичен, как и указывал Маклюэн. Любой сгодится. Подобные истории происходят все чаще. В ловушку формата, когда техника заслоняет этику, попалось не только РИА Новости.

ВВС (тоже государственное новостное агентство) в апреле 2015 года выпустила проект «Syrian Journey: Choose your own escape route». Это, по сути, интерактивная игра, предлагающая читателю побыть сирийским беженцем и выбрать от имени мужчины или женщины путь эвакуации из Сирии. На каждый выбор пользователя викторина рисует продвижение маршрута по карте и сообщает, какие опасности и лишения могут ожидать беженца в этой точке маршрута, включая разделение семей, захват в заложники, депортацию или смерть. Репортажная, по сути, информация разворачивается в игровой форме: новая порция контента зависит от выбора читателя. Это еще одна разновидность «сервиса ленивого авторства», когда читатель вовлекается на уровне «мышковой» активности, а значит, взаимодействует с контентом и брендом медиа более активно, чем если бы просто пассивно воспринимал информацию.

Викторина ВВС вызвала критику со стороны экспертов и коллег, которые обвинили агентство в том, что оно «превращает человеческие страдания в забаву» («…transform the human suffering of literally millions into a children's game»). ВВС тем не менее защитила свой проект, настаивая на том, что он повышает осведомленность аудитории о бедственном положении сирийских беженцев. «Проект основан на реальных историях беженцев, собранных журналистами, и показывает аудитории тот выбор, с которым сталкивают тысячи сирийских семей», — сообщает ВВС в ответ на критику. И тут же добавляет: «Проект получил миллион просмотров». И это, пожалуй, главное.

Похожие проблемы этического свойства появляются и на другом остромодном направлении медийных инноваций — в «погружающей журналистике» (immersive journalism). Например, в 5-минутном фильме «The Party» показана студенческая вечеринка глазами юноши и глазами девушки. Хотя это не вполне фильм — речь идет о «просмотре» ситуации виртуальной реальности через устройство Oculus Rift. Тема произведения — сексуальное насилие в кампусе. Зритель получает возможность «воспринимать» ситуацию изнутри персонажа. Несмотря на то что тема чрезвычайно острая, в подаче присутствует элемент пикантности. Впрочем, элемент пикантности присутствовал бы и в традиционной подаче этой темы.

Похожий проект с погружением зрителя в ситуацию был представлен в 2014 году на Давосском форуме. Project Syria использовал технологии виртуальной реальности, чтобы позволить аудитории «присутствовать» на сирийской улице во время ракетного удара, а затем оказаться в лагере беженцев. В реконструкции используются реальные съемки, а также высококачественная графика компьютерной игры. И хотя автор проекта Nonny de la Pena особо подчеркивает наличие этических ограничений, само по себе помещение подобной темы в реальность компьютерной игры выглядит… необычно.

Использование newsgame — игровых форм, как и виртуальной реальности, указано на первом месте в числе 9 главных редакционных тенденций 2015 года. Надо все же отметить, что сама по себе игра, или «сервис ленивого авторства», не обрекает создателей на нарушение этических норм. Игра-репортаж, как и викторина, может быть вполне безобидной и даже — бывает и такое — познавательной. Но все же сдвиг творческих усилий с содержания на форму, видимо, неизбежно влечет некие моральные риски.

Между необходимостью привлечь аудиторию и социальной миссией всегда существовало некоторое напряжение. Это напряжение часто рвет предохранители, особенно на переходном этапе, когда появляются новые и непривычные публике форматы аттрактивности. Аттракцион легко заслоняет все прочие функции журналистики. Инструменты не нейтральны: те или иные форматы или жанры «заряжены» своим назначением. Викторина — это интеллектуальное, но все же развлечение. Игра — это забава, даже если она хороша для погружения в конкретную историю. Редакциям, присматривающимся к новым трендам, стоит это учитывать.