Оригинал материала
«Путь Рамзана» для Ильи Горячева
Илья Горячев. Фото из материалов дела
Московский городской суд вынес приговор основателю движения «Русский образ» Илье Горячеву, которого присяжные признали виновным в создании нелегальной группировки БОРН и организации пяти из совершенных ее членами убийств. Он получил пожизненное заключение. Основными доказательствами обвинения на процессе стали показания лидера БОРН Никиты Тихонова и его соратницы Евгении Хасис, а также переписка Горячева в скайпе, по почте и ICQ.
Адреса антифашистов — Справки для АП — «Шафки все сгорят в аду» — Партийное строительство — «В миниатюре повторить путь Рамзана» — Закрытое крыло «Русского образа» — «НСДАП нам строить в любом случае» — Стратегия радикальных националистов — «Греть» Никиту Тихонова в глухомани — Пароли депутата Пономарева— Дискредитация Поткина — Концерт «Коловрата» — Желудочный баллон Владимира Соловьева — Леонид Симунин — «В "Местных" гопарей почти не осталось» — Бонус за успешную операцию — Заказы на выбивание долгов — Покупка пистолета — «Людей гваздать за деньги не вышло» — «Сие печально» 
Одна из фотографий, обнаруженных на компьютере Ильи Горячева. Из материалов дела
«Две пачки ксерокопий» должны были появиться у Горячева в первых числах июля 2008 года. За неделю до этого, 26 июня, большая группа антифашистов была задержана полицией после концерта «Коррозии металла» и доставлена в ОВД «Отрадное». По словам источника «Медиазоны» в среде антифа, среди задержанных тогда был и Илья Джапаридзе (его убьют ровно через год), а их данные в милиции «кто-то приехал и выкупил», после чего по месту проживания некоторых из антифашистов появились свастики с подписью «мы знаем» и датой задержания. Неонацист Роман Железнов по прозвищу «Зухель» рассказывал журналу The New Times, что данные задержанных антифашистов получал в милиции член «Русского образа» и помощник депутата Госдумы Николая Курьяновича Евгений Валяев. «Валяев с кем-то созванивался, потом ехал в ментовку, откуда привозил флешку или ксероксы. Потом это сортировали. Он выбирал ОВД, куда „антифа“ попадали после митингов или концертов, где что-то случалось», — настаивал Железнов. Железнов, который был одним из создателей сайта «Анти-антифа» и тоже собирал досье на антифашистов, утверждает, что он передал Горячеву личные данные нескольких человек, в частности, Ильи Джапаридзе — информацию он получил в деканате ВШЭ, где они оба учились. Такие консультации, по словам неонациста, он давал при личных встречах с Горячевым. Из переписки лидера «Русского образа» видно, что данными антифашистов он обменивался и с другими людьми. Так, несколько раз он посылает сведения об антифа по адресу xenofobic13@gmail.com, обсуждает их с владельцем этого почтового ящика и просит того уточнить кое-какую информацию. Как утверждает Железнов, этот адрес и связанный с ним ЖЖ принадлежал Евгению Чернову по прозвижу «Витязь», который считался лидером нацистской банды City Hunters. Собеседник «Медиазоны» в среде антифашистов сомневается, что этот ЖЖ вел именно Витязь, но соглашается с тем, что это мог быть кто-то «из его тусовки». В октябре 2008 года Горячев обещает прислать имена 22 задержанных антифа Алексею Барановскому по кличке «Собер», который вместе с Евгенией Хасис руководил «Русским вердиктом», организацией, помогавшей заключенным-неонацистам. Эти имена Горячев публикует в анонимном комментарии в ЖЖ Барановского, причем хвастается, что сделал это через «айпи пакистанский». В свою очередь, Барановский данные антифашистов выложил в открытый доступ. Илья Горячев постоянно пополняет свой архив фотографий и личных данных идеологических оппонентов. Указание собирать подобную информацию об антифа содержится даже в написанной им инструкции для отделений «Русского образа». Эти данные Горячев время от времени отправляет различным адресатам, в том числе и тем, кто точно связан с уличным насилием: в частности, в апреле 2009-го он пересылает их Сергею «Оперу» Голубеву — лидеру нацистской группировки Blood and Honour (потом, в 2012 году, ее запретит Верховный суд).
«Начало прикручивания МТС», — так Горячев обозначает одно из своих достижений в сентябре 2008 года (файл на его компьютере называется «Хронология “Русского образа”»). Имеется в виду, очевидно, группа антифашистов Moscow Trojan Skins, лидером которой был Федор Филатов. Ей посвящено немало рассуждений из докладов Горячева, который считал MTS «системообразующей группировкой антифа». Горячев не только собирал данные антифашистов, но и с помощью своих связей старался привлечь к ним внимание правоохранительных органов; среди его записей есть, например, список «уголовных дел по МТС, требующих особого контроля». «Про нападение у Культа тоже мы пролоббировали, чтобы родной ЗОГ и Руководство заинтересовались и стали прессовать шавок (чтобы правоохранительные органы начали преследовать антифашистов — МЗ), — хвалится Горячев в одном из писем. — Грубо говоря, мы сейчас формируем ту картину по шафкам, что в итоге ложится кому-то там на столы, и по нашей инфе с нашими рекомендациями принимаются решения». Так, в октябре 2008 года Горячев и Алексей Митрюшин обсуждают, как можно было бы приблизить уголовное преследование «Нока» — этим прозвищем они называли Федора Филатова — и Алексея Олесинова по прозвищу «Шкобарь», который считался одним из лидеров антифашистов: «Если его возьмут, надо будет повлиять сверху, чтобы условкой он не отделался». В апреле 2009 года Олесинов получил год колонии по делу о потасовке с охранником клуба «Культ». Алексей Митрюшин — экс-руководитель московского отделения «Идущих вместе» и «Наших», лидер группировки фанатов ЦСКА Gallant Steeds, которого Горячев называл куратором «Русского образа» от администрации президента. Через него, по словам Горячева, он получил некий грант на мониторинг политического радикализма. Судя по файлам Горячева, который педантично записывал все свои расходы и доходы, осенью 2008 года за составление аналитических записок об антифашистах и национал-социалистах он получал от 30 до 56 тысяч рублей в месяц. Для Митрюшина Горячев составляет доклады и короткие справки о текущих событиях, связанных с движением антифа, в частности, о пресс-конференциях Станислава Маркелова и акциях памяти убитого антифашиста Тимура Качаравы. Пересылает он Митрюшину и справку об Иване Хуторском. В своих докладных записках Горячев, в частности, предлагает устраивать облавы ОМОНа на концертах антифашистских групп. Накануне концерта ультраправых «Коловрата» и «Хука справа» на Болотной площади Горячев советует перед исполнением песни «Анти-антифа» сказать со сцены, что «шафки все сгорят в аду, как Федяй Нок».
Фото из материалов дела
Организация. «НСДАП нам строить в любом случае» «Я вижу возможность в миниатюре повторить путь Рамзана», — так Илья Горячев в октябре 2008 года писал одному из своих соратников, когда объяснял ему, почему «Русский образ» стремится в легальную политику и «переходит на новый уровень». Это пространное письмо, возможно, раскрывает образ мыслей Горячева и его примерные цели в политике. «Мы остаемся субкультурной организацией, просто выводим субкультуру на политический уровень + как у нас было открытое крыло и закрытое, так и останется. Про закрытое крыло — скажем так, на сегодняшний день Блад энд Хонор готово нас признавать своим политическим крылом», — объясняет он, утверждая, что видит свою задачу и в том, чтобы «прикрывать непубличных людей с официальной стороны». «Высшим пилотажем» он называет тот факт, что контакты «Русского образа» с властью «проходят без мимикрирования — они знают, что мы нацисты, и это их устраивает». Как положительный пример похожего сотрудничества Горячев приводит историю Рамзана Кадырова, который «перешел на сторону нашего ЗОГа». Горячев рассказывает, что во власти «общается с субкультурными людьми», которые начинали свой путь наверх еще во времена «Идущих вместе»: «Главный партнер это Леша Митрюшин — лидер ГЕЛЕНТ СТИДС конских (группировки фанатов ЦСКА Gallant Steeds — МЗ)». Вместе с Митрюшиным они вели «несколько закрытых проектов в интересах ЗОГ, направленных против чурок и антифа». «Мы формируем нашу лобби-группу», — уверен Горячев. «Четкие цели — победа над врагами — чурками и шафками/расстановка своих людей, власть/деньги», — формулирует лидер «Русского образа». Будущее сотрудничество с властью осенью 2008 года он описывает так: сначала проведение русского «Русском марша», затем встреча с людьми из администрации президента и «определение направления получения средств» — Горячев тогда рассчитывал на гранты Общественной палаты. Он уверен, что сможет стать «договороспособной» силой и занять «правую поляну».
Илья Горячев на банкете, фото из материалов дела
— Я верно понимаю, что ты хочешь сделать то, в чем не преуспел Поткин (лидер запрещенной сейчас ДПНИ Александр Белов — МЗ)? Тем, что таки выйдешь на людей, принимающих решения, и постараешься казаться им предсказуемым? Это я так реагирую на реплику «нам строить НСДАП», — спрашивал Горячева Никита Тихонов во время похожего разговора о целях «Русского образа» в августе 2009 года. — НСДАП нам строить в любом случае, одобрят люди или не одобрят. Если не одобрят, будем из эмиграции строить, — отвечал Горячев, приводя в пример хорватских усташей. К осени 2009 года Горячев рассорился с нацистами из группировки Blood and Honour/Combat 18, которых он в письме называл «закрытым крылом» «Русского образа», и ее лидером Сергеем «Опером» Голубевым (сейчас Blood and Honour запрещена в России). В этом конфликте Горячева поддерживал его близкий друг Никита Тихонов, который ушел в подполье, но сохранил все контакты с соратниками из наци-группировки «Объединенные бригады 88» (ОБ-88) — некоторые из них вошли в БОРН, некоторые примкнули к прокремлевским молодежным движениям. Так, в руководство «Местных» вошел Сергей Никулкин, который в то время считался лидером ОБ-88. В прослушке квартиры Хасис и Тихонова есть запись скайп-разговора последнего с Александром Париновым — бежавшим на Украину членом ОБ-88, убийцей антифашиста Александра Рюхина. «Я вижу, что у нас выстраивается в дополнение к сильному силовому сектору сектор политический <…> Ты же не будешь спорить, что в России правое движение, силовое правое движение круче, чем где-либо в мире, вот к нему в дополнение выстраивается и политическое», — говорит Тихонов Паринову в конце октября 2009 года. Тихонов вместе с Горячевым был основателем журнала «Русский образ», и Горячев, видимо, воспринимал его и как одного из основных людей в организации. Так, в октябре 2009 года Горячев хочет передать Тихонову пароли от сайта «Русского образа». «Сайт наше главное богатство и доказательство того, что мы существуем и что мы организация. Ну и рупор. Один из нас сможет всегда все продолжить откуда угодно», — пишет Горячев, поясняя, что он «задумался о неуязвимости организации». Тихонов от паролей отказывается, указывая на свою «близость палевному ЖЖ-юзеру Щ. (Щеня или Шейни, так они называли Евгению Хасис — МЗ)». Он предлагает передать пароли ДК или Егерю (возможно, это Дмитрий Стешин). Судя по переписке, Тихонов давал Горячеву советы о том, как лучше выстраивать структуру «Русского образа», раздавать распоряжения со «спецтелефона» и создавать региональные отделения. Лидер БОРН Никита Тихонов, который к тому времени совершил уже несколько политических убийств, жалуется другу, что он «оттягивает казнь предателей». «Из суеверных ассоциаций с кружком Нечаева, БТО, НСО. Казнь предателя — и сразу разгром», — пишет Тихонов, сетуя, что его нерешительность «вызывает недоуменные взгляды и ропот». Речь идет, вероятно, об Андрее Бормоте по кличке «Борман» — нацисте из ОБ-88, который после убийства Рюхина дал показания против Тихонова и других фигурантов дела. Как раз в эти дни, как следует из прослушки, Тихонов и Хасис обсуждали подготовку к убийству Бормана и слежку за ним.
Советуется Тихонов с ним и по бытовым вопросам: «У одного моего камрада есть жена. Он озабочен вопросом, на что она и дитё будут жить, когда камрада убьют/пленят». Поскольку жена увлекается фотографией, лидер БОРН просит Горячева подсказать профессиональные сообщества фотографов-фрилансеров. Хасис, с которой жил Тихонов, фактически руководила организацией «Русский вердикт», помогавшей заключенным-нацистам. Горячев, судя по переписке, тоже передавал деньги на помощь ультраправым за решеткой. Вместе с Тихоновым они обсуждают, кого из них лучше «греть», обсуждают текст о книгах для заключенных и то, как Тихонов два дня рассылал эти книги: «Меня на почте уже все знают как помощника адвоката, который всем зонам помогает». — Ты так и не дописал Стратегию. Или дописал? — спрашивает Тихонов в июле 2009 года. — Она вот у меня передо мной. Осталось буквально несколько строк. Речь идет, судя по всему, о «Стратегии 2020» — радикальном манифесте, который призывал ультраправых переходить от убийств дворников-мигрантов к вооруженной борьбе с представителями власти. «Мы давно переросли субкультуру скинхедов. Революционная борьба — это уничтожение тех, кто реально вредит нам: мразей в форме и в штатском, стоящих у власти», — говорилось в последней версии манифеста, опубликованной в декабре 2009 года, уже после ареста Тихонова. Основной текст был написан им, однако в своих показаниях он говорил, что многие поправки и идеи в тексте принадлежат Никулкину, Голубеву и Горячеву. «Скоро появится один общий для всего движения обязательный документ – стратегия развития», — говорил Горячев в переписке с возлюбленной по ICQ, которую оглашали в суде. Он рассказывал ей: «Я создал "Русский образ" 2002 году с людьми из ОБ-88. Мы долго готовились к нашей политической экспансии, около пяти лет, и начали её в 2008 году. За предыдущие годы накоплены опыт и связи. Скажем так, почему я не боюсь ФСБ и МВД? Потому что у меня хорошие отношения с руководством страны, с администрацией президента. А это очень циничные люди, им без разницы, кто мы: нацисты, сатанисты или ещё кто». По словам Горячева, они «эффективно работали по врагам, где под врагами подразумеваются этнические диаспоры, либералы, антифа». В августе-сентябре 2009 года Горячев и Тихонов много обсуждали Егора Горшкова по прозвищу «Гуру» — авантюриста и выходца из спецслужб, который тогда тренировал активистов «Русского образа». Вместе с Горячевым на занятия Горшкова по ножевому бою ходил и Никита Тихонов. «Мне просто хочется стать террор-машиной», — объяснял Тихонов необходимость этих тренировок. Через некоторое время из-за расспросов Горшкова он стал подозревать, что тот может оказаться сотрудником ФСБ. «Он — моя самая большая ошибка, и возможно, ошибка фатальная, — пишет Тихонов. — Если я буду нужен бандитам (так они называли сотрудников ФСБ — МЗ), то теперь не проблема найти меня через тебя». Горячев беспечен: «Меня все ж уже просто так с утюгом допрашивать уже низзя. Я в вертикали, причем в вертикали иного ведомства». — Вообще не обсуждай с Гуру то, что узнаешь от меня — вот и все правила общения. Я с тобой делюсь не для того, чтобы это стало известно Гуру. А потому что это важно мне и тебе, — наставлял его Тихонов. — Ты уже абсолютно уверен в том, что он бандит? — Я слишком рискую, чтобы считать иначе. От меня еще и люди зависят. Ваще, конечно, я дико слошил. Ты не забывай, что плен для меня = мучительная смерть. — Я про это помню постоянно, — обещает Горячев. Тихонов подумывал бежать из страны — не столько из-за подозрений в отношении Горшкова, сколько из-за распространенного в СМИ сообщения депутата Михаила Маркелова (брата убитого адвоката) о том, что ему известны убийцы. Это сообщение, судя по прослушке, взбудоражило Тихонова и Хасис, они его много и подробно обсуждали. «Ща много других головняков. В новостях например», — жалуется он 27 октября. «Ага», — понимающе откликается Горячев. 28 октября, за неделю до ареста, Тихонов спрашивает: «Вы сможете меня греть в глухомани?». Горячев обещает помогать: «Мы вышли сейчас на достаточно нормальный уровень активности. Греть тебя вполне сможем».
Алексей Митрюшин. От «Коловрата» до желудочного баллона Илья Горячев и Алексей Митрюшин для связи использовали общую почту srebrenica46@gmail.com. В мае 2008 года Горячев предлагает Митрюшину, который тогда уже занимал должность исполнительного директора «Русского проекта» «Единой России», внедрить своих сторонников в «Национальную Ассамблею», которую тогда пытались создать оппозиционные политики Эдуард Лимонов и Гарри Каспаров. Горячев предлагает с помощью своих людей «дискредитировать изнутри эту движуху» и интересуется: «Твое мнение? Интересно ли это будет старшим? Если интересно — готовы будем обсудить цену вопроса и прочие моменты».
Алексей Митрюшин. Фото: личная страница ВКонтакте
В октябре 2008-ого года Алексей Митрюшин просит у Горячева достать список контактов депутата Ильи Пономарева, который тогда был членом совета «Левого фронта». Помимо этого, Митрюшина интересуют пароли от личной и рабочей почты депутата. В случае успеха он обещает «премию, эквивалентную нашей договоренности по месячной благодарности». Горячев обещает договориться со своим «агентом» — помощником Пономарева. Тогда же экс-комиссар «Наших» спрашивает, получится ли у Горячева «публично прессовать» Александра Белова-Поткина, Гейдара Джемаля, «Левый фронт» и «Солидарность».
Поткин, который в конце нулевых возглавлял запрещенное Движения против нелегальной миграции (ДПНИ), был в не лучших отношениях с властью. В ноябре 2008 года на него завели уголовное дело по статье 282 УК. В это же время Горячев пишет Митрюшину, что ему предстоит встреча с Татариновым из МГЕР «на предмет дискредитации Поткина, чтобы это получалось точечно, а не как дискредитация всего движения». Вероятно, они имеют в виду Андрея Татаринова, одного из лидеров «Молодой гвардии Единой России» того времени и члена Общественной палаты. В ноябре же 2008-го Алексей Митрюшин и Илья Горячев обсуждают, как лучше привлекать внимание общества к проблеме «этнической преступности». Митрюшин предлагает Горячеву завести на сайте «Русского образа» специальный раздел, где пользователи анонимно смогут «помочь стране и сообщить, где находятся ваххабиты, террористы, наркодиллеры». В ответ на это Горячев уточняет, каков будет механизм взаимодействия и рассказывает, как отправлял депутатские запросы через бывшего лидера прокремлевского движения «России Молодой» и депутата Госдумы от партии «Единая Россия» Максима Мищенко, в частности, по драке в Лунёво. Через Митрюшина Горячев согласовывал некоторые мероприятия «Русского образа». Например, перед днем солидарности с ультраправыми политзаключенными 25 июля Горячев пытался получить добро на проведение концерта наци-групп «Сокира Перуна» и «Хук Справа». В День народного единства 4 ноября 2009 года «Русский образ» организовал на Болотной площади концерт группы «Коловрат» (несколько десятков их песен включены в Федеральный список экстремистских материалов). Судя по переписке Тихонова и Горячева, разрешение на концерт давали непосредственно в администрации президента. «Иду с полным сценарием к Никите Иванову — и знакомиться, и согласовывать», — писал Горячев. Никита Иванов работал в управлении внутренней политики администрации президента в период с 2005-го по 2009 год и, по многочисленным сообщениям в СМИ, курировал там работу с прокремлевскими молодежными движениями. Управление напрямую подчинялось первому замруководителя администрации президента Владиславу Суркову. В октябре 2009 года, когда происходил разговор Горячева и Тихонова, Никита Иванов был советником Суркова. Одновременно он занимал должность советника секретариата президиума партии «Единая Россия». Позже Иванов ушел из администрации президента, и с 2011 по 2013 год занимал должность сенатора от Ингушетии в Совете Федерации. Еще одним поручением Митрюшина, которое Горячев выполнял вместе со своим соратником Евгением Вяляевым, была «работа по Соловьеву». В 2009 году русский сегмент интернета наполнился спамом, в котором от имени телеведущего Владимира Соловьева сначала рекламировали «Школу Каббалы», а затем — «желудочный баллон». О последнем обычно писали в стихах: «Рекламе не противься ты, со спамом не борись. / Внутрижелудочный баллон от Соловьёва поставить торопись!». Еще в феврале 2009 года Горячев присылает Митрюшину письмо со своими идеями на эту тему — помимо стихов и обидных граффити он предлагает создать «цитатник Соловьева» и устроить протесты православных против Каббалы Соловьева и иудеев против «поругания Каббалы Соловьевым». Некоторые из видеороликов про виллу Соловьева, которые описывает Горячев, до сих пор доступны в сети.
Концерт группы «Хук Справа». Фото из материалов дела
«КРУТО!!!!!! Давайте завтра выводить в топ и раскидывать по сообществам!!!», — отзывается Митрюшин, когда Горячев присылает очередную статью против Соловьева. «Продолжаю спамить», — рапортует лидер «Русского образа». Летом 2009 года Горячев просил Митрюшина «посодействовать в передаче денег прокуратуре», чтобы та изменила статью подравшимся с сотрудниками ОМОНа болельщикам «Локомотива» на более мягкую, и им присудили условный срок. Позже он жаловался своему другу Никите Тихонову на «тупое коррумпированное государство», которое не смогло ему помочь дать взятку: «Даже этого не могут. А еще администрация президента называется».
«Собрание прошло в духе экстремизма и нетолерантности» В переписке с Тихоновым Горячев часто упоминает Митрюшина. Во время одной из бесед он рассказывает об «интересной коллизии»: Леонид Симунин «активно набирает очки» и хочет быть куратором «Русского образа» наряду с Алексеем Митрюшиным. «Леша очень злится от этого, а мне такая ситуация только в кайф», — говорит Горячев. Леонид Симунин во второй половине нулевых возглавлял люберецкое отделение прокремлевского движения «Местные» и даже знакомил Горячева с «люберецкими». Возникшие в Подмосковье «Местные» стали еще одним дружественным националистам прокремлевским движением. Организация, называвшая себя движением политических экологов, не раз участвовала в националистических акциях: так, в 2006 году «Местные» прошли по подмосковным рынкам с лозунгом «Не покупай у нелегалов», а через год провели акцию «Не дадим рулить мигрантам». Тогда с просьбой проверить действия организации в Генпрокуратуру обратились председатель Мосгордумы Владимир Платонов, сенатор Владимир Слуцкер и движение «За права человека». Митрюшин и Горячев тоже обсуждают «Местных» в своей переписке, из которой следует, что летом 2009 года у Горячева был источник, близкий к руководству движения, у которого тогда сменился лидер: место Сергея Фатеева заняла Татьяна Дмитриева. От своего информатора Горячев узнавал о ситуации в движении, членов которого они называли «зелеными человечками», и передавал ее Митрюшину. Так, в одном из отчетов он рассказывает, как у «Местных» проходила «встреча-собеседование», в ходе которой «начальники штабов по очереди вызывались в кабинет руководителя на разговор», который вела не Дмитриева, а Леонид Симунин. По словам самого Горячева, в итоге «в Местных гопарей почти не осталось, все заняли экстремисты разнообразных мастей». Он описывает одну из встреч движения в августе 2009 года в скайп-переписке с Никитой Тихоновым: «Собрание прошло в духе экстремизма и нетолерантности. Как будто не кремлядь собралась, а ДПНИ какое-то». После этого Горячев напоминает Митрюшину, что тот обещал ему «бонус за успешную операцию».
Выбивание долгов. «Людей гваздать за деньги не вышло» «Сам я на грани эвакуации, не могу брать на себя обязательства», — в конце сентября 2009 пишет Тихонов Горячеву, объясняя, почему не хочет браться за выполнение заказа некоего Скифа из Абакана, который через Горячева предлагал «закошмарить конкретно» живущую в Москве дочь его должницы. Выбиванием долгов Горячев и Тихонов попытались заняться за несколько месяцев до того, когда лидер «Русского образа» познакомил соратника с Леонидом Симуниным. 30 июня 2009 года Горячев пишет Тихонову, что Леонид должен назвать адрес или марку автомобиля, по которому можно будет «спалить клиента». Сделать это должен Тихонов. Из разговора становится понятно, что речь идет, во-первых, о женщине, во-вторых — о чем-то заведомо незаконном: Тихонов не хочет обсуждать предложение по ICQ («ой ***… такое и по аське») и предупреждает, чтобы Горячев не говорил о деталях по телефону («если мое мыло будет у Лени, то он мне напрямую будет скидывать, и ничего не прозвучит по твоему телефону»).
В своих показаниях как Тихонов, так и Горячев рассказывали, что Леонид Симунин передал им заказ на выбивание долгов. «Он предоставил диск с фотографиями и адресом некой женщины, попросил нанести ей телесные повреждения», — говорил Тихонов. Лидер БОРН утверждает, что отказался от этого предложения, поскольку «посчитал это для себя неприемлемым». Из разговоров в скайпе следует, что он все же собирался выполнить это поручение. Тем же летом Горячев заказывал у Тихонова, который покупал оружие в Ленинградской области, два пистолета — «Чезет» для себя и Glock для Леонида Симунина. Заказ не был исполнен Тихоновым из-за ареста. Сам Леонид Симунин, пришедший в суд, подтвердил, что у них с Горячевым был разговор про оружие, однако настаивал на том, что от подобного предложения он «почти сразу отказался». Свои заказы на выбивание долгов он категорически отрицал. «Главное, чтобы Леня заказы давал», — пишет Тихонов Горячеву 1 июля 2009 года. Они договариваются, что Симунин и Никита Тихонов вместе поедут на «просмотр клиента» в районе Строгино. Горячев объясняет, что «есть фотографии, Леня говорит», но «поглядеть все равно надо».
Через неделю Тихонов рассказывает другу, что все прошло безрезультатно: «С Леонидом — по вине обстоятельств — даже отложили тот проект, работаю над другим». По поводу нереализованного «проекта» Тихонов шутит, что требует от Лени за него «банку варенья и корзину печенья, ибо стремная тема». О встречах Тихонова с Леней по-прежнему договаривается Горячев. 4 августа Никита Тихонов жалуется: «Не даются мне коммерческие темы :(», но надеется, что «упрямство рано или поздно увенчается успехом». Впрочем, уже через несколько дней он рассказывает, что «вышел полный провал» и «чуть до последней битвы дело не дошло», то есть — «Рагнарека, где герои будут сражаться с Богами подобно Богам против мусаров и Мирового Змея»; по его словам, «пассажир оказался заговоренным». «Думаю, это конец моей недолгой карьеры наемника», – сетует Тихонов на то, что «людей гваздать за деньги не вышло». И добавляет: «Только идеологические преступления даются, с материальной выгодой непруха».
— А что за паранойя-то у Леонида? Он же бухает в мажор-кабаке с руководством, — спрашивает Горячев через пару дней. — Считает, что за ним следят люди прежнего лидера «Местных», — отвечает Тихонов. — Отказывался выходить, пока я не подойду ко входу и просил его проводить после разговора. К этому «кабаку» на Цветном бульваре Тихонов подъезжал 10 августа, а уже вечером следующего дня пишет: «Леня-то каков! Как чуял, что у нас противостояние с Системой назрело!». После этого Горячев и Тихонов договариваются о совместной встрече с Симуниным, у которого и так рано утром назначена встреча с Горячевым («у нас афера там одна»). Встретиться с Леонидом получится только с утра, потому что «далее они с (депутатом Госдумы) Мищенко на неделю куда-то валят», поясняет Горячев. В своих показаниях как на следствии, так и в суде, Никита Тихонов пояснял, что вторым «клиентом», которого ему заказал Леонид Симунин, был некий сотрудник ФСБ. «Симунин сообщил мне адрес и номер машины мужчины средних лет, которого также требовалось избить. Узнав, что этот мужчина является сотрудником ФСБ, я исполнять заказ Симунина отказался, несмотря на предложенный гонорар», — утверждал Тихонов. 21 августа он жалуется Горячеву: «Расстраивает коммерческая тема: ща другой человек ей занят, так ему такая же непруха, как мне». Тот сочувствует: «Сие печально». Под заголовком «В администрации президента очень циничные люди, им без разницы, кто мы: нацисты, сатанисты или ещё кто» текст Егора Сковороды и Марии Борзуновой опубликован на сайте партнера «Медиазоны» — телеканала «Дождь».