Лидерам ЕС сейчас важнее показать успех политики «жестокой любви» ради ускорения экономического роста. Требовать от Греции сокращения расходов или строгого выполнения программы финансовой помощи больше не нужно

Не так-то просто разрушить страну

Греческие банки вновь открылись, а правительство начало выплачивать по графику долги Европейскому центральному банку и Международному валютному фонду. Означает ли это, что история с чуть не погибнувшей Грецией стала сигналом завершения кризиса евро? Общепринятый ответ — конечно, нет.

По мнению большинства экономистов и политических комментаторов, новый пакет финансовой помощи Греции является не более чем обезболивающим средством. Он притупит боль на короткое время, однако глубинные проблемы евро приведут к метастазам с мрачными перспективами для единой валюты и даже, возможно, для Евросоюза в целом.

Однако, скорее всего, эти расхожие взгляды окажутся ошибочными. Сделка между Грецией и европейскими властями на самом деле выгодна обеим сторонам. Это соглашение станет не началом новой фазы кризиса евро. Скорее, оно будет вспоминаться как кульминация длинной цепи компромиссов, которые помогли исправить худшие ошибки в конструкции евро и создать условия для восстановления европейской экономики.

Выражая осторожный оптимизм по поводу сделки с Грецией, не следует потакать провокационной заносчивости бывшего министра финансов Греции Яниса Варуфакиса или бессмысленной мстительности министра финансов Германии Вольфганга Шойбле. Не следует также отрицать экономическую критику условий программы финансовой помощи как со стороны прогрессистов, например Джозефа Стиглица, так и со стороны консерваторов, например Ханса-Вернера Зинна.

В 1990-х были весьма актуальны аргументы против создания единой европейской валюты, а затем против согласия на мошенническое присоединение к ней Греции. Теоретически, они все еще актуальны. Но это не означает, что развал еврозоны желателен или допустим. Вступление в еврозону стало, без сомнения, разрушительным шагом для Греции, но это «не так-то просто — разрушить страну», как заметил еще Адам Смит 250 лет назад, когда казалось, что потеря американских колоний грозит Британии финансовым разорением.

«Первородный грех» единой валюты

Программа развития РБК Pro Лидерство: первый навык Новое лидерство: как управлять бизнесом в условиях неопределенности Сила окружения: как лидеру расти вместе с командой Словарик диктатора: какие 6 фраз выдадут авторитарного управленца Психология в бизнесе: 6 типов деструктивного руководства Руководитель, от которого не уходят: как заслужить лояльность подчиненных Рост пирога. Как великие компании достигают целей и получают прибыль

Огромное достоинство капитализма в том, что он способен адаптироваться к кризисным условиям и даже находит способы превратить их в преимущество. Соединенные Штаты в середине XIX века плохо адаптировались к единой валюте и единой экономической системе. Это доказал факт Гражданской войны, спровоцированной в равной степени и противоречиями из-за единой валюты, и моральным неприятием рабства. Италия, вероятно, была бы сегодня лучшей страной, если бы Гарибальди не начал процесс ее объединения.

Но раз уж объединение случилось, тогда проблемы демонтажа политических и экономических договоренностей, как правило, начинают перевешивать кажущиеся выгоды от их нарушения. Это, похоже, произошло и с Европой: об этом свидетельствует мнение явного большинства избирателей во всех странах еврозоны, включая Германию и Грецию.

А значит, вопрос «рухнет ли единая валюта» никогда по-настоящему не ставился. Вопрос был в том, какие политические изменения, экономические жертвы и экономические увертки потребуются для того, чтобы ее сохранить. И хорошая новость в том, что у Европы нашлись убедительные ответы.

Действительно, Европа преодолела своего рода «первородный грех» проекта единой валюты — запрет Маастрихтского договора на «монетарное финансирование» дефицита бюджетов стран еврозоны со стороны ЕЦБ. И связанный с ним запрет на взаимную помощь правительств в облегчении долгового бремени друг друга. В январе президент ЕЦБ Марио Драги фактически обошел оба препятствия, запустив настолько большую программу количественного смягчения, что ее будет достаточно для покрытия дефицита бюджетов всех стран еврозоны (теперь уже включая Грецию) и для разделения ответственности по значительной части выпущенных ими облигаций.

Более того, правительства Европы с некоторым опозданием осознали главный базовый принцип государственных финансов. Не надо вообще выплачивать государственные долги, если есть возможность продлить срок их погашения за счет кооперации или выкупить их на свежие деньги, выпущенные Центральным банком.

Но для того, чтобы это стало возможным, выплаты процентов должны всегда совершаться вовремя, а святость долговых обязательств должна быть всегда важнее предвыборных обещаний по поводу пенсий, зарплат и госрасходов. Правительство премьер-министра Алексиса Ципраса заставили признать безоговорочный приоритет обслуживания долга, и теперь оно может пользоваться безграничной монетарной поддержкой ЕЦБ. Поэтому у Греции будет мало проблем с долговым бременем, которое у нее не тяжелее, чем у Японии или Италии.

Конструктивное лицемерие Европы

Наконец, Германия, Испания, Италия и несколько стран Северной Европы потребовали (по внутриполитическим причинам) ритуального унижения радикальных греческих политиков и избирателей, открыто бросивших вызов учреждениям ЕС и требованиям сократить госрасходы. У лидеров ЕС, достигнувших своей цели, больше нет причин требовать от Греции сокращения расходов или добиваться строго выполнения условий новой программы финансовой помощи. Напротив, у них есть масса стимулов для демонстрации успеха политики «жестокой любви» путем смягчения требований бюджетной экономии ради ускорения экономического роста. Причем не только в Греции, но и во всей еврозоне.

Тут возникает ключевой вопрос, который правительство Ципраса и многие другие неправильно понимали в течение всего греческого кризиса: роль конструктивного лицемерия в политической экономике Европы. Разница между публичными заявлениями и скрытыми намерениями возникает в любых политических системах, но она становится огромной в сложных, многонациональных структурах, таких как ЕС. На бумаге программа финансовой помощи Греции навязывает стране ужесточение бюджетной политики, что ведет к усилению экономического спада в стране. На практике же можно будет, без сомнения, избежать соблюдения целевых бюджетных показателей при условии, что правительство выполнит свои обещания относительно приватизации, рынка труда и пенсионной реформы.

Эти структурные реформы намного важнее бюджетных параметров как для Европы, так и для греческой экономики. Более того, предоставление монетарной поддержки ЕЦБ Греции изменит финансовый климат: процентные ставки упадут, банки проведут рекапитализацию, впервые с 2010 года станет постепенно доступным частный кредит. Если вдруг наблюдатели, следящие за выполнением условий программы финансовой помощи, начнут требовать их строгого соблюдения, что выглядит маловероятным, тогда улучшение условий финансирования для частных заемщиков сможет легко компенсировать умеренное ужесточение фискальной политики.

Иными словами, созданы, кажется, все основные условия для устойчивого восстановления экономики Греции. Уже давно известно, что коллективный разум экономистов и инвесторов часто упускает из вида важные поворотные моменты. По этой причине факт всеобщей уверенности в том, что Греция стоит сейчас на пороге бесконечной депрессии, — совсем не повод для отчаяния.

Copyright: Project Syndicate, 2015
www.project-syndicate.org

Об авторе

Анатоль Калетский Председатель Института нового экономического мышления Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

Ритуальное унижение: почему Греции можно больше не экономить