Не надо плевать в руку дающего

«Патриотический стоп-лист» и фонды Сороса

Российские парламентарии одобрили принятие «Патриотического стоп-листа», запрещающего в России международную филантропическую и правозащитную деятельность. Список начинается с Фонда Сороса. Запрет этого фонда обусловлен тем, что он якобы влиял на стратегически важные области — образование и науку. Так как я имел прямое отношение к возникновению фондов Сороса в СССР и в РФ, то хочу высказаться по поводу этих действий сегодняшних российских властей.

Заработав на чисто финансовых операциях миллиардное состояние, Сорос решил, что значительную часть его личного богатства он будет тратить на филантропию. Сам прошедший в юности через тяготы жизни, безденежье, приводившее в студенческие годы нередко к голоду, он решил, что не будет следовать традиционным схемам, а станет помогать молодежи, стремящейся получить высшее образование в странах, где права человека попирают, и начал субсидировать чернокожих студентов в Южно-Африканской Республике. Затем под влиянием идей его институтского учителя Карла Поппера он пришел к мысли, что важно способствовать установлению открытости обществ, где бы жители имели возможность выражать свое мнение, где бы хозяйственная деятельность опиралась на научный прогресс, где бы правители не могли устанавливать тоталитарный контроль. Прежде всего открытости надо было добиться в коммунистических странах, где их владыки полностью изолировали население от западного влияния. Для этого в 1984 году Сорос основал гуманитарный фонд в родной Венгрии, в 1986 году учредил фонд для интеллектуалов в Китае. С буклетом, описывающим цели фонда и состав правления в Китае, он приехал в марте 1987 года в Москву и среди других посетил меня, попросив представить его А. Д. Сахарову, что я и сделал. Он встретился с А. Д. Сахаровым, Р. М. Горбачёвой, чуть позже с А. А. Громыко, основал в СССР фонд «Культурная инициатива», пригласив в его правление академиков Б. В. Раушенбаха и Т. И. Заславскую, профессора Ю. Н. Афанасьева, писателей Д. А. Гранина и Г. Я. Бакланова, народного артиста СССР О. В. Басилашвили. Он сформировал подобные фонды в Польше, Чехословакии (где ранее поддерживал участников движения «Хартия-77»), Румынии, Болгарии… — в целом в 25 странах (сейчас его фонды работают в 43 странах). Главное направление их деятельности сводилось к поддержке демократических реформ, к финансированию поездок деятелей культуры и науки на Запад, публикации литературных, социологических, экономических трудов, учебников для вузов и средних школ, переводов работ западных специалистов, организации новых постановок в театрах, финансовой поддержке профессиональных клубов, обществ, организаций и т. д. и т. п. Во всех развитых странах эти задачи полностью контролируются интеллектуалами, а в тоталитарных странах — органами госбезопасности.

Оказавшись в 1988 году в США, я начал с первого дня приезда работу профессором в крупнейшем американском Университете штата Огайо (Коламбус), стал регулярно встречаться с Джорджем Соросом и уговаривал его ввести в его филантропическую деятельность такую активность, как поддержка науки и образования в СССР. В эти годы выделение средств на фундаментальную науку и образование резко сократилось, и советские ученые и педагоги оказались в финансовой яме.

В 1992 году Сорос согласился выделить 100 млн долл. на Международный научный фонд (МНФ) и включил меня в правление этого фонда (в него вошли также нобелевские лауреаты Джошуа Ледерберг и Джеймс Уотсон, американские академики Питер Рэйвин и Нина Фёдорова, российские академики Л. Б. Окунь и В. П. Скулачёв, академик-секретарь Украинской АН Ю. Ю. Глеба и несколько других ученых). В 1994 году Сорос основал программу поддержки образования, выделив для нее более 100 млн долл. (я назвал ее Международной соросовской программой образования в области точных наук). Сорос попросил меня руководить ею. В правление нашей программы входили нобелевские лауреаты Ж. И. Алфёров и Дж. Ледерберг, министры В. Е. Фортов (ставший зам. председателя правительства В. С. Черномырдина), Е. В. Ткаченко, Я. М. Уринсон и А. Н. Тихонов, академики А. А. Богданов, В. В. Власов, Ю. Ю. Глеба, А. В. Гапонов-Грехов, В. Е. Захаров, Н. А. Платэ, Л. В. Хотылева и Т. Г. Чанишвили, председатель ВАК, член-корреспондент РАН и ректор МФТИ Н. В. Карлов, депутат Госдумы РФ профессор М. К. Глубоковский, писатели Д. В. Гранин и А. И. Приставкин, заместители министров — академик Л. И. Леонтьев, член-корреспондент А. Г. Асмолов, доктор наук В. С. Меськов и кандидат наук В. А. Болотов, тогдашний председатель комитета по иностранным делам Госдумы СССР В. П. Лукин и директор института физиологии ФРГ М. Ценк. Перечень имен неоспоримо свидетельствует, насколько авторитетные в обществе люди руководили работой Образовательной программы Сороса в России, Украине, Белоруссии и Грузии. Состоялась встреча Б. Н. Ельцина с Соросом, в ходе которой президент РФ поблагодарил американского филантропа за действенную помощь российским ученым и педагогам. Сороса принял президент Грузии Э. А. Шеварднадзе, который несколько раз обращался к Соросу с письмами благодарности за его помощь.

Оценка фондов Сороса государственными деятелями, учеными и писателями

Президент России Б. Н. Ельцин, правительство Российской Федерации, руководители партий «Яблоко» и «Отечество» Г. А. Явлинский и Ю. М. Лужков, вице-президент РАН Н. П. Лаверов, академик Д. С. Лихачёв, писатели Ф. А. Искандер, Б. А. Ахмадулина и А. Вайнер, кинорежиссер М. Хуциев, председатель Мосгордумы В. М. Платонов, правительства Татарстана, Краснодарского края, Саратовской и Ростовской областей и губернаторы Новгородской и Томской областей, а также ректоры ведущих российских вузов поздравили нас по случаю пятилетия Программы образования. Заместитель председателя правительства РФ В. Булгак 3 марта 1999 года написал: «Ваша деятельность, направленная на поддержку талантливых преподавателей и студентов и одаренных школьников, ощутима во всех регионах России. Она способствует сохранению и развитию лучших традиций образования, науки и культуры. Выражаю чувство глубокой благодарности за поддержку, которую Вы оказываете в деле сохранения естественнонаучного образования России. Желаю успешного продолжения и развития вашей Программы».

Соросовские гранты

Международный научный фонд Сороса выдал в 1992–1994 годах гранты 63 тыс. ученых (включая знаменитые пятисотдолларовые гранты срочной помощи, предоставленные 23 тыс. ученых, и долгосрочные гранты на проекты, проводившиеся 40 тыс. исследователей). Среди получивших гранты 23% были в возрасте от 21 до 30 лет, еще 27% — от 31 до 40 лет, 26% — между 41 и 50 годами. Таким образом, 3/4 грантов пошли на поддержку активно работающих молодых исследователей ниже среднего возраста. Эти гранты помогли удержать молодых ученых в странах бывшего СССР (из них более 81% пришлось на долю российских ученых).

За 11 лет работы Соросовской образовательной программы (с 1994 по 2004 год включительно) грантами (каждый из которых превышал более чем в 10 раз тогдашнюю зарплату получателей этих премий) были награждены 34 026 учителей средних школ, 4495 профессоров и 4339 доцентов вузов, 6573 аспиранта и 1127 студентов вузов.

Гранты предоставлялись на год, затем мы проводили новый конкурс, и это повторялось в течение 11 лет. Ежемесячно в течение каждого года профессора получали 500 долл. США (при тогдашней средней ежемесячной зарплате 17 долл.), доценты — 350 долл., учителя — 250 долл., аспиранты — 175 долл. и студенты — 70 долл. Особо важной категорией получателей грантов стали уже давно перешагнувшие пенсионный возраст ученые высшего уровня (им присуждали звание Заслуженного соросовского профессора по достижении 75 лет) и вышедшие на пенсию учителя средней школы (заслуженные соросовские учителя). Лауреаты обоих этих званий получали гранты в 200 долл. ежемесячно до конца жизни. Всего звание заслуженного соросовского профессора получил 2061 человек (среди них бывший президент АН СССР А. П. Александров, бывший министр науки В. А. Кириллин, руководитель советской программы по созданию атомного и водородного оружия Ю. Б. Харитон, выдающиеся физики Л. Б. Окунь и Л. В. Альтшулер), а звание заслуженного соросовского учителя было присуждено 664 лауреатам.

В целом Программа поддержала 64 585 лучших представителей системы образования и помогла им и их семьям в те голодные годы. В Соросовских олимпиадах школьников участвовало более 877 тыс. учеников. Более 80% медалей на международных олимпиадах принесли России победители Соросовской олимпиады. В России в 74 городах было проведено 453 Соросовские конференции учителей, на которых с лекциями выступили лучшие ученые страны. В них участвовало более 60 тыс. учителей городских и сельских школ. Соросовский образовательный журнал (74 выпуска) был не только напечатан в количестве почти 3 млн экземпляров, но и выставлен в Интернет, и статьи в нем за 20 лет прочитало более 18 млн человек. До сих пор большой популярностью пользуется десятитомная энциклопедия «Современное естествознание», изданная нами. Совокупный бюджет программы составил более 127 млн долл.

Нападки со стороны госбезопасности

Казалось бы, приведенные цифры ясно свидетельствуют, какая неоценимая помощь была оказана огромному числу лучших российских ученых и педагогов, живших в нищете, голодая и не видя впереди добрых перспектив. Ведь это не преувеличение, что Джордж Сорос своими деньгами спас их, а в целом спас и образование и науку России.

Надо было поклониться ему за это и поблагодарить. Однако мы знаем, что и в уже умиравшем СССР, и в нарождавшейся на свет России дело обстояло совсем иначе. Нашлись знатоки из КГБ, начавшие кампанию по очернению Сороса, утверждавшие, что дело не в стремлении Сороса к благотворительности, а в его подчиненности ЦРУ и зловредным планам американских империалистов, желавших переманить к себе умы и таланты, лишить Россию этих уникумов, не сохранить образование и науку, а разрушить, обескровить Россию на веки вечные.

Нападки на Сороса на официальном уровне начались с публикаций статей с грязными облыжными обвинениями. В ответ многие ведущие ученые и педагоги стали посылать в те же газеты, в правительство, Госдуму письма, отвергающие нападки. Тогда в недрах Федеральной службы контрразведки (тогдашняя словесная оболочка для пресловутого КГБ, с 3 апреля 1995 года это ведомство переименовали в Федеральную службу безопасности, ФСБ) в конце 1994 года был подготовлен доклад на 24,5 страницах, названный «Деятельность Д. Сороса в СССР и в России», и приложение на 17 страницах, набранное убористым шрифтом, — «Об использовании спецслужбами США американских политологических и социологических центров, университетов и неправительственных фондов и общественных организаций в разведывательно-подрывной деятельности на территории России». В них в самом зловещем тоне описывались мотивы действий Сороса. Я указываю точное название документов и точное число страниц в них не понаслышке. В один из приездов в Россию я получил их оба, вложенные в зеленую папочку, из рук крупного российского руководителя, понимавшего, что никакой я не враг России. «Почитайте, — сказал он мне и добавил, — думаю, Вы должны знать мнение этих людей». Поэтому последующие цитаты взяты мной из самих документов ФСК.

«Джордж Сорос… отличается тем, что к моменту его появления в СССР он уже входил в мировую финансовую элиту, являясь одним из крупнейших спекулянтов валютного и финансового рынков… Финансисты не дают деньги просто из благих соображений, а биржевые игроки — тем более» (стр. 1 основного доклада ФСК).

Далее в этом документе утверждалось, что целью Сороса было проникнуть в сферы, которые так важны для Запада, но традиционно укрыты от шпионажа со стороны западных государств, создать армию потенциальных коллаборационистов и агентов влияния, обмануть масштабами благотворительности, которая на самом деле никогда не была и не будет значительной и выставляется напоказ лишь для введения в заблуждение общественного мнения. Желание Сороса проникнуть во все уголки бывшего советского общества было объяснено тем, что он взялся развалить страну изнутри. Хотя эти декларации были повторены много раз, авторы доклада ни разу не привели ни одного примера, подтверждающего правоту столь криминальных действий американского финансиста. «В декабре 1992 года Сорос объявил о выделении 100 млн долл.… Для распределения этих денег была создана новая структура — Международный Научный Фонд (МНФ). Его руководители — Валерий Сойфер и Алекс Гольдфарб (в свое время эмигрировавшие из нашей страны в США) — сразу же начали активно действовать в Москве» (стр. 1–2 основного доклада). Затем было повторено несколько раз, что обещание перевода в Россию 100 млн долл. — это не более чем блеф, а цель этой игры — завлечь простаков из российской науки в сети американцев, чтобы выманить посулами секреты. Называя по именам академика В. П. Скулачёва и министра науки Б. Г. Салтыкова, ФСК пыталась представить их нанятыми проводниками строящейся системы влияния (там же, стр. 2).

Стиль, которым были написаны оба документа, поражал: чекисты утверждали, что съездившие на Запад деятели нового правительства были там завербованы на проведение вражеской политики, что ученые — это ненадежная в смысле безопасности часть общества (стр. 3, 6, 18–19). Было заявлено, что якобы по заданию вражеских разведцентров Сорос предоставит ничтожные подачки ученым, а в результате цвет российской науки эмигрирует (стр. 3 основного доклада).

ФСК шла на прямой обман, утверждая, что в анкетах для тех, кто захочет получить деньги от МНФ, содержится много вопросов разнообразного разведывательного толка, хотя ни самих анкет не было в природе, ни тем более разветвленного выуживания секретов (от ученых не требовали поделиться секретными сведениями, а просили сообщить лишь названия и выходные данные уже опубликованных ими статей). Было и немало откровенно глупых пассажей, вроде такого: «Есть польза и для самого Сороса. Он становится собственником наиболее полной и систематизированной информации по фундаментальным исследованиям в странах бывшего СССР (профессионалы говорят, что перечень вопросов, на которые должен был ответить ученый в заявке на получение гранта, шире, чем в методичке ЦРУ для агентов, занимающихся „охотой“ за научными секретами). На такую информацию на Западе могут найтись покупатели. То, что цель формирования мощного банка данных имеет место, показывают и слова председателя консультативного совета МНФ академика В. Скулачёва: „Фактически, мы ведем сейчас небывалый в истории науки наукометрический эксперимент“» (там же). Повторю, никаких анкет МНФ не существовало.

Совершенно лживым было утверждение о собственности на собранную информацию: МНФ всегда заявлял, что интеллектуальная собственность остается полностью собственностью получателей грантов.

Особо наступательный стиль был присущ приложению к докладу ФСК. В документе повторялось (опять-таки без единого подтвержденного факта в обоснование страхов), что все соросовские организации заняты развалом политической структуры страны.

Вся эта смесь болезненных домыслов ясно показывала «психологические особенности личности» российских гэбистов и совпадает с императивами сегодняшнего «Патриотического стоп-листа».

Мощный отпор

Однако времена были другими — к секретному докладу ФСК руководство страны не прислушалось. Глава правительства В. С. Черномырдин встретился с Соросом, поблагодарил его за помощь российскому образованию и науке, сняв напряжение. Тогда гэбисты нашли иной путь для нагнетания страстей. Выдержки из секретного доклада ФСК были напечатаны 10 января 1995 года в «Независимой газете» в надежде, что публикация существенно подорвет доверие к нашей деятельности, оттолкнет от нас интеллигенцию. Резонанс среди людей неискушенных мог быть большим. Собственно, для этих целей документ создавали и тиражировали. Правда, в отличие от ленинско-сталинско-хрущёвско-брежневских времен органы госбезопасности монолитными уже не были. Официальный представитель этого ведомства начальник Центра общественных связей ФСК А. Михайлов открестился от доклада и заявил в газете «Известия» 18 января 1995 года, что он лично «в стенах ФСК такого документа не видел». Видимо, чтобы поставить государственное ведомство — ФСК — в неловкое положение, в том же номере газеты было факсимильно воспроизведено письмо премьера В. С. Черномырдина Соросу от 14 марта 1994 года, в котором второй по рангу руководитель страны выражал американскому филантропу благодарность за помощь России.

Академики Скулачёв и Фортов направили свои письма в «Независимую газету», но редакция отказала в публикации; они были напечатаны в газете «Поиск» (№ 4 (298) от 21–27 января 1995 года). Скулачёв опроверг все обвинения в адрес Сороса, упомянул о встрече Сороса с Ельциным, который выразил американскому меценату благодарность за помощь в спасении российской науки. Затем было сказано следующее: «На встрече с С. Шахраем (тогдашним вице-премьером РФ. — В. С.)

Сорос предложил российскому правительству срочную помощь в размере до 5 млн долл. для жертв чеченской трагедии. Предполагается развернуть госпиталь на 200 коек».

Фортов охарактеризовал заявление ФСК как малокомпетентное, отметил, что активность МНФ в РФ «с самого начала проходила в тесном контакте с Министерством науки и технологической политики и высшими должностными лицами страны: Б. Ельцин и В. Черномырдин лично встречались с Дж. Соросом, одобрили его деятельность и предоставили целую систему льгот, которая обеспечивает максимально эффективное использование выделенных средств». Свою заметку академик Фортов завершал абзацем, в котором были такие слова: «Реальную опасность для национальных интересов России представляет проводимая сейчас политика резкого сокращения ассигнований на науку и образование, что наносит смертельный удар по научным школам, институтам и всем ученым нашей страны. Наши ученые поставлены сейчас на грань физического выживания, а „утечка мозгов“ приняла характер массового бегства молодежи из науки. Если расходы на науку… не будут увеличены, это станет последним шагом к развалу науки в России, одичанию нашего общества. Мы рискуем потерять серьезную науку в России навсегда» .

В той же «Независимой газете» 20 января было напечатано письмо Дж. Сороса министру науки Б. Г. Салтыкову и моя статья, которую согласились подписать академик РАН и профессор МГУ, крупнейший биохимик, известный во всем мире, А. А. Богданов, председатель подкомитета по науке Государственной Думы РФ Н. Н. Воронцов, академик Национальной Академии наук Украины Ю. Ю. Глеба и председатель комитета Государственной Думы РФ по иностранным делам профессор В. П. Лукин. Письмо Сороса и наше обращение были напечатаны под общим заголовком «Доклад ФСК произвел прямо противоположный эффект». В нашем письме, в частности, было отмечено, что ученые всего мира давно пришли к выводу, что система грантов и их экспертной оценки осознанно принята во всех развитых странах. Завершалось письмо следующими фразами: «Сильное возмущение вызывает заключительная часть документа, где его авторы предлагают вернуться к мерам тех лет, когда Россия была отрезана железным занавесом от всего мира… Атмосфера изоляции уже не раз оборачивалась для российской науки безвозвратными потерями… Возврат к категориям политического сыска, к раздуванию шпиономании и ксенофобии ни к чему хорошему привести не может… Мерами полицейского порядка можно только быстрее добить то немногое, что еще уцелело от некогда передовой в мире российской науки».

17 января 1995 года в Москве Сорос провел пресс-конференцию, в которой приняли участие министр Салтыков и председатель подкомитета по науке Госдумы Воронцов. Многие газеты, в том числе «Поиск», «Независимая газета», «Новая газета», «Сегодня» и другие напечатали 18 января отчеты о пресс-конференции. На следующий день председатель Госдумы И. П. Рыбкин посетил Президиум РАН, пытаясь узнать, насколько верны обвинения чекистов в адрес Сороса, но многие члены Президиума отвергли их (президент академии Ю. С. Осипов, нобелевский лауреат А. М. Прохоров, Г. А. Месяц, И. М. Макаров, А. С. Спирин). 18 января «Известия» (№ 9) напечатали возмущенное письмо Михаила Бергера, 20 января большая статья бывшего секретаря парторганизации Кардиоцентра СССР и лауреата Ленинской премии, ставшего американским профессором, Владимира Торчилина «ФСК вместо КГБ, или Опять СМЕРШ» появилась в американской газете «Новое русское слово»; 25 января в «Литературной газете» (№ 4) напечатали заявление Н. Н. Воронцова в защиту Сороса; 28 января снова в «Известиях» (№ 17) была опубликована статья директора Института химфизики РАН академика В. И. Гольданского. Аналогичные статьи появились в «Независимой газете» (2 февраля), в «Российских вестях» (3 февраля) и других изданиях.

Слушания в Госдуме

Однако и на этом попытки запретить благотворительную помощь Сороса России не завершились. Коммунисты потребовали обсудить в Государственной Думе действия Сороса, чтобы опозорить имя филантропа. Разбирательство было инициировано тогдашним председателем Комитета Госдумы по безопасности В. И. Илюхиным, который написал руководителям Госдумы, что инициативы Сороса грозят стратегическими бедами для страны: «Страшная деградация общественного, патриотического национального сознания заложена в этих программах».

Эта сентенция породила шквал возмущенных протестов в учительской среде. Большая группа учителей Москвы, Московской и Ленинградской областей (В. Б. Некрасов, М. Н. Балашов и другие) направила письмо в Думу (каждый из подписавшихся указывал не только номера школ, но и свои домашние адреса). Они писали: «Не разгул преступности, не неудачи российских войск и спецслужб, не непрерывные финансовые аферы тревожат г-на Илюхина… Его беспокоит та поддержка, которую оказывает Фонд Сороса российскому образованию и науке… Ничего не сделавший для нашей страны человек позволяет себе, используя служебное положение, оскорблять тысячи учителей, отдающих свою жизнь образованию, воспитавших сотни тысяч, если не миллионы людей. Разумеется, никаких аргументов В. Илюхин привести не может. Их заменяет распространение злобных и анекдотически неправдоподобных сплетен да антисемитские пассажи. Господину Илюхину нужен нищий учитель, с которым можно разговаривать тоном барского высокомерия, ему нужен нищий ученый, ощущающий рабскую зависимость от власти, ему нужна темная Россия, ибо образованные граждане не допустят диктата»

27 мая 1995 года на конференции соросовских учителей Башкортостана 39 учителей подписали обращение к председателю Госдумы: «Мы не чувствуем себя униженными и деградирующими — скорее наоборот, мы ощущаем мощный подъем творческой активности. Для нас очень важно, что решение о присуждении соросовских грантов принято по результатам опроса наших учеников — студентов вузов. Пусть Илюхин не выдает себя за единственного патриота России — мы тоже патриоты и с большим удовольствием получили бы поддержку от „Фонда Илюхина“. Но сегодня нам помогает Сорос (кстати, без каких-либо условий), а Илюхин нас унижает. Илюхин пишет, что цель Сороса — изменение ментальности россиян. Да, наша ментальность стала иной — например, раньше мы бы ни за что не решились написать это письмо — мы убоялись бы мести начальства, под властью которого мы были беззащитными. Сегодня мы ощущаем себя не винтиками, а людьми. Спасибо за это Дж. Соросу!»

Восстали против нападок на Сороса не только учителя, но и ученые. По всей стране на научных конференциях, заседаниях научных союзов нападки «рыцарей плаща и кинжала» были отвергнуты. Во многих газетах появились возмущенные письма ведущих ученых страны. 6 февраля 1995 года начался Второй съезд Союза научных обществ России. Ведущие ученые всей страны, представлявшие 47 объединений специалистов всех наук (членами объединений были несколько десятков тысяч наиболее квалифицированных ученых России), приняли резолюцию, в которой отметили «выдающуюся роль, которую играют международные научные фонды, созданные Джорджем Соросом, в сохранении научного потенциала России в трудные для страны и ее науки годы». Через день, 8 февраля, газета «Санкт-Петербургский университет» открылась заявлением ведущих ученых северной столицы, названным «„Беспокойство“ ФСК или мина под науку?». Слово «беспокойство» было заключено в кавычки, и это показывало, что ничего, кроме возмущения, акция гэбистов не вызвала. Авторы (академики и члены-корреспонденты РАН, лауреаты Государственных премий, доктора и кандидаты наук) писали, что деятели из ФСК нанесли лично им тяжкое оскорбление, квалифицировав их и тысячи других стипендиатов фондов Сороса как «пособников или оплачиваемых агентов спецслужб США и других стран». Ученые заявляли, что «возмущены опубликованными… выдержками из некоего „доклада“ ФСК, которые нацелены на изоляцию наших народа, науки, культуры и наносят большой ущерб стране… Мы настаиваем на публикации объяснений руководства ФСК и Президента РФ по существу опуса (или фальшивки?) в „Независимой газете“ и извинений перед меценатами и всеми нами…

Выражаем глубокую благодарность господину Дж. Соросу и другим спонсорам за „вмешательство в наши внутренние дела“ бескорыстной благородной помощью нашей науке, ее ветеранам, учителям, студентам» (газета «СПб университет», № 4 (3380) от 8 февраля 1995 года).

В Москве в тот же день участники Российской ассоциации по химическому образованию направили в Госдуму письмо с высокой оценкой деятельности МНФ и Международной соросовской программы образования в области точных наук и документ, названный «Оценка причин и возможных последствий клеветнической кампании, развернутой против Дж. Сороса и его программы помощи образованию и науке в России». Члены Ассоциации заявили, что они «возмущены содержанием и тоном этих публикаций ФСК… По нашему мнению, в России существуют весьма влиятельные силы, готовящие реставрацию тоталитаризма с возвратом к закрытому обществу времен холодной войны и железного занавеса. Эти силы объективно заинтересованы в удушении интеллигенции и в разрушении интеллектуального потенциала нации, поскольку именно интеллигенция была и остается главным врагом реакции. Деятельность самого Дж. Сороса, последовательного сторонника открытого общества, а также МНФ и Образовательной Программы в настоящий момент представляет серьезное препятствие для этих сил… Именно поэтому Соросовские программы подвергаются наиболее злобным нападкам» .

Слушания должны были состояться на заседании сразу трех комитетов (по науке, культуре и образованию, по безопасности и по иностранным делам). Но и эта попытка «урезать» Сороса успехом не увенчалась. Заседание в Думе открыл Н. Н. Воронцов, который поднял со стола огромную папку с подшитыми заявлениями и обращениями почти четырех сотен ученых и педагогов. Он сказал, что получены письма в поддержку фондов Сороса в России от более чем тридцати академиков Российской академии наук, от нескольких Героев Социалистического Труда, лауреатов Государственных и Ленинских премий. Затем он зачитал подготовленные секретарями краткие выдержки из этих писем (все до одного — положительные), а потом взял со стола обращение в Думу выдающегося физика, руководившего созданием советских атомной и водородной бомб, единственного оставшегося в живых трехкратного Героя Социалистического Труда Ю. Б. Харитона и зачитал его полностью.

Как мне стало известно, Государственная Дума решила рассмотреть деятельность Международного Научного Фонда и других благотворительных фондов, созданных американским финансистом и меценатом Дж. Соросом для поддержки российской фундаментальной науки, образования и культуры. Судя по газетным публикациям, причиной этого решения стали обвинения господина Сороса в том, что деятельность его фондов наносит ущерб национальным интересам России. Будучи одним из старейших российских ученых, считаю своей обязанностью высказаться по этому вопросу.

С моей точки зрения, фонды, созданные господином Соросом, оказывают существенную помощь фундаментальной науке, находящейся в критическом положении вследствие недостаточного финансирования государством. Эта помощь Сороса помогает также заметно снизить утечку мозгов из страны. В научных проектах, получивших поддержку Международного Научного Фонда, не содержится никакой информации, которая не была бы опубликована в открытой печати; результаты новых проектов, финансируемых фондами Сороса, являются интеллектуальной собственностью российских ученых. Поэтому я совершенно уверен, что деятельность фондов Сороса не только не наносит никакого ущерба, но, напротив, приносит огромную пользу России.

Последние 55 лет своей жизни я в значительной мере занимаюсь прикладной научной работой, связанной с обеспечением безопасности нашего государства. В связи с этим, как специалист в области обороны, хочу с определенностью заявить: не может быть полнокровного развития оборонной науки и техники без глубокой и постоянно развивающейся фундаментальной науки, а потому считаю, что Государственная Дума должна одобрить деятельность фондов Сороса.

Почетный научный руководитель Российского Федерального ядерного центра — НИИ Экспериментальной физики (Арзамас-16), трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий академик Ю. Харитон
15.02.95

Эффект от этого письма был оглушительным. Десятилетиями имя Харитона было овеяно легендами, в большой степени благодаря его таланту советская страна получала самое мощное оружие и выдерживала соревнование с Западом. Коммунист Харитон, награжденный пятью орденами Ленина, в прошлом депутат Верховного Совета СССР (третьего — девятого созывов), всегда рассматривался как эталон честности и высшего достоинства, и вдруг он — трижды Герой СоцТруда — твердо и ясно заявил о поддержке Сороса. Это было мощным ударом по лжепатриотам.

Вслед за тем слово было предоставлено министру науки Б. Г. Салтыкову. По его словам, выделенные Соросом суммы сопоставимы с бюджетом всей Академии наук России и никаких нарушений интеллектуальной собственности не происходит. После этого выступили члены правления всех фондов Сороса в России, и снова депутаты увидели, что этими фондами руководят уважаемые и видные в стране люди. Председатель Высшей аттестационной комиссии России член-корреспондент РАН Н. В. Карлов представлял правление нашей программы; о деятельности МНФ говорил руководитель Российского консультативного совета МНФ академик РАН В. П. Скулачёв; писатель Г. Я. Бакланов выступил от «Культурной инициативы» и А. П. Расницын — от программы «Биоразнообразие». Затем к микрофону подошел один из руководителей советской космической программы академик РАН Б. В. Раушенбах. Он многие годы был председателем правлений «Культурной инициативы» и Института открытого общества. Конечно, большинство депутатов слышало фамилию этого выдающегося ученого, Героя Соцтруда, многолетнего соратника С. П. Королёва и его ближайшего друга. Именно Раушенбах в свое время рассчитал траекторию полета советского спутника («Лунника») вокруг Луны, когда впервые была заснята обратная сторона Луны, невидимая с Земли, именно он отвечал за математические расчеты полетов большинства спутников.

Когда Раушенбах кончил говорить, картина стала ясной: не только учителя, профессора, члены академий воздали должное Джорджу Соросу. Самые известные представители двух важнейших областей военно-промышленного комплекса страны — атомной и ракетной — в лице Харитона и Раушенбаха с уважением отметили важность инициатив Сороса. Ни коммунистам, ни гэбистам, ни кому-либо другому не удалось переломить мнение столь авторитетных представителей интеллектуалов страны.

Воронцов предложил депутатам проголосовать за предложенную резолюцию, и она была принята. 16 марта 1995 года председатель комитета Госдумы РФ по образованию, культуре и науке Л. П. Рожкова подписала официально это решение Думы с благодарностью Соросу (№ 3.5–403), и оно стало государственным документом.

Моя личная оценка сегодняшних нападок на Сороса

Вспоминая о событиях двадцатилетней давности, нельзя отделаться от вопроса: ушло ли российское общество вперед, или в стране явственно возвращаются мрачные времена ленинизма-сталинизма? Сегодня руководители Госдумы снова пугают граждан вероломством заокеанских меценатов, муссируют страхи о гибели страны от эмиграции. За этими всхлипами так и видится мечта о введении железного занавеса в России, отгораживании ее от мировой науки и «опоры лишь на внутренние силы».

Эмиграция из России действительно достигла огромных размеров. Как сообщила недавно авторитетная газета The Wall Street Journal, только с января по август 2014 года из России эмигрировали 204 тыс. главным образом высокообразованных специалистов, а утечка капитала достигла рекордной отметки 151 млрд долл. Но разве уехавшие из России несут одни беды стране? Почему не учесть, что работающие во всех американских, европейских и японских университетах и лабораториях выдающиеся эмигранты из России (которых и на Западе продолжают называть русскими!) несут славу стране, где они родились? Разве имена оказавшихся за границами России нобелевских лауреатов — русских по рождению и полученному образованию — И. И. Мечникова, И. А. Бунина, З. Я. Ваксмана, С. А. Кузнеца, В. В. Леонтьева, А. И. Солженицына, И. А. Бродского, А. А. Абрикосова, А. К. Гейма, К. С. Новосёлова — не вписаны золотыми буквами в летопись мировой науки и культуры? А разве выставленные за пределы страны большевиками выдающиеся ученые П. Сорокин, Н. Бердяев, А. Е. Чичибабин, В. Н. Ипатьев и сотни других или писатель М. А. Осоргин, издавший десятки книг и переведший для Вахтангова «Принцессу Турандот», перестали быть русскими? А Прокофьев, Рахманинов, Стравинский, Шаляпин, Дягилев, Нижинский, Баланчин и более поздние композиторы и артисты не прославили на века русское искусство?

А изобретатель современного телевидения В. К. Зворыкин и вертолетостроения И. И. Сикорский тоже не русские? Список можно продолжить на многих страницах. Эти люди способствовали прославлению имени России на мировой арене, и позорить их не следует. Надо учиться у китайцев уважению к соотечественникам, добившимся успеха вне родной страны.

Возвращаясь к нападкам на Сороса, я хочу сказать совершенно четко, основываясь на почти тридцатилетнем знакомстве с ним, что никаких материальных выгод от поддержки интеллектуалов в России он не получил, да и не стремился к этому. Деньги зарабатывал на финансовых рынках, а филантропия была другой стороной его активности. Запрещать его имя в России безнравственно и бесполезно. 130 тыс. спасенных им интеллектуалов высшего достоинства, члены их семей и их ученики будут благодарно помнить руку, протянувшую помощь в самые трудные годы.

Валерий Сойфер,
советский и американский биофизик, историк науки, правозащитник,
Ph. D., Dr. Sc., Distinguished University Professor, George Mason University

Фото из архива автора