О власти и «Династии»: кто «иностранный агент»?

Не буду повторять, сколь много важного и полезного для науки, образования и просвещения делал фонд Д. Б. Зимина «Династия». Это знал широкий круг ученых, учителей, популяризаторов, а сейчас, когда власть оскорбила фонд «и, следовательно, тех, кому он помогал», признав фонд иностранным агентом, — теперь о его бескорыстной и благородной деятельности стало известно всем. Как это очень распространено в России, настоящая слава приходит после начала преследований или после спровоцированной кончины.

Что же можно сказать о власти, которая объявила фонд, помогающий нашей науке и образованию, «иностранным агентом»? Во-первых, как мы видим, власть не стесняется использовать страшноватый для всех, кому знакома советская история, термин — «иностранный агент», напоминающий лексику дзержинских, вышинских и андроповых. Этот и другие признаки говорят о том, что наихудшие традиции советского и даже сталинского прошлого открыто подняты на щит.

Во-вторых, власть не скрывает, что причиной обвинений, предъявленных фонду, а затем и штрафа, стала денежная помощь оппозиции в той или иной форме. Значит, эта десятистепенная по величине и не направленная на политические цели помощь перевешивает огромную, целеустремленную и беспрецедентную по своим масштабам работу в науке и образовании, которая проводилась долгие годы. Как выразился министр юстиции: «Возможно, были и позитивные моменты в деятельности фонда». Хочется спросить после этого: а объявление «Династии» иностранным агентом — позитивный момент в его собственной деятельности? Очень скоро это будет ясно всем.

В-третьих, власть продемонстрировала, что ей полностью безразличны десятки, если не сотни заявлений общественных организаций, ученых советов, отдельных ученых и учителей, популяризаторов науки и издателей, в которых содержались просьбы снять это бессмысленное обвинение с заслуженного фонда — в интересах науки и образования, находящихся сейчас в сложном положении. Но хотя такой интенсивности протестов не было давно, это безразличие — как и хамство по отношению к заслуженному человеку — не новость. Сходное презрение ко всему сообществу ученых было проявлено два года назад, когда случился неожиданный, тайно подготовленный и грубо сработанный разгром Российской академии наук. Считаю расправу с фондом ударом, сравнимым по последствиям с разгромом Академии.

В-четвертых, власть не может не знать, какой удар она нанесла тем замечательным молодым ученым, которым враз прекратят выплачивать стипендии фонда, а также тем, кто получил недавно премии фонда, тем, чьи конференции он обещал поддержать, и т.д. Легко представить, сколько оппозиционеров породила власть этой акцией. Циничный совет президентского пресс-секретаря господина Пескова: «Можно продолжать деятельность, будучи иностранным агентом», — напомнил мне совет одному из инженеров из сталинской шарашки, данный вершителем тогдашних судеб: «А вы работайте здесь, все условия создадим».

В-пятых, власть хочет открыто предупредить нас, что всякая частная финансовая помощь, даже полезная для науки и образования, должна производиться только из средств, находящихся непосредственно в России, и только фондами, не имеющими никаких контактов с заграницей или с теми, кто ее, власть, критикует. Столь примитивные представления власти о современной интернациональной научной жизни и вытекающие из этого запреты гарантируют нам в ближайшем будущем полный отрыв от мировой науки. Действительно, как заметил один французский политолог: «Авторитарная власть не любит, когда ее функции выполняет кто-то другой, и притом недоступными ей средствами». А сама она, как мы видим, не может справиться с проблемами организации науки и оказать подлинную помощь работающим ученым.

Когда в 1990-годы американские математики собрали около миллиона долларов для помощи коллегам из России, находящимся в сложном положении; когда Джордж Сорос, французский фонд «Математика» и другие делали то же самое, — власть хотя бы с запозданием поблагодарила их? Нет, она, в соответствии с советскими стандартами, подозревает, что эта помощь есть ловушка для тех, кто ее принимает. Как выразился недавно президент, распространители этих грантов «шарят уже даже по школам». Знакомая агрессивная логика известной организации!

В-шестых, глобальный вывод, следующий из предыдущего: власть намекает на то, что она против грантов, против всякой помощи и скоро уже, наверное, будет против контактов с организациями и отдельными представителями Запада. Где мы снова оказались?

Я не вижу оснований считать, что история с фондом «Династия» — результат какой-то нестыковки в действиях разных сил во власти. Нет сомнений, что это целенаправленная акция, проводимая с ведома и даже по наводке главных лиц. Возможно, кто-то во власти и сожалеет о случившемся (держит фигу в кармане). Но дело уже доведено до конца.

Мои выводы основываются только на случае с фондом «Династия». А если обратиться к более широкому кругу вопросов, чего я здесь делать не буду, то и выводы будут еще более тяжелыми. Один из них я всё же приведу.

Имеются принципиальные неустранимые разногласия (в частности, по указанному поводу) между нынешней властью, ее первыми лицами, с одной стороны, и рядом ученых и некоторыми представителями интеллигенции — с другой. К сожалению, научная среда последних лет не выдвинула из своих рядов фигуру, сопоставимую с Андреем Дмитриевичем Сахаровым, по смелости постановки принципиальных вопросов государственной важности перед самими власть имущими. Этот упрек нужно отнести ко всему научному сообществу России.

В сложившейся обстановке в стране отсутствует возможность открытого и серьезного обсуждения насущных вопросов. Имеющиеся политические институты не выполняют этой функции. Бутафорские встречи президента «с народом» производят гнетущее впечатление. Все политические партии (даже оппозиционные) не пользуются достаточным доверием. Пресловутые цифры поддержки президента и его действий никак не могут рассматриваться как карт-бланш для любых решений и инициатив власти.

К сожалению, растет уверенность, что нынешняя власть не понимает истинной серьезности разногласий со значительной частью интеллигенции и склонна объяснять несогласие с ее действиями происками врагов. Нет ничего глупее этой старой советской догмы и вреднее тех административных средств, которыми власть хочет исправить положение. Всего три десятка лет назад эта догма рухнула, средства были отвергнуты, и вот опять она ожила, и средства тоже. Думаю, ненадолго.