За счет бедных

На этой неделе Владимир Путин подписал указ об уничтожении санкционных продуктов. Как следует из текста указа, начиная с 6 августа подлежат уничтожению "сельскохозяйственная продукция, сырье и продовольствие, страной происхождения которых является государство, принявшее решение о введении экономических санкций в отношении российских юридических и (или) физических лиц или присоединившееся к такому решению, и которые запрещены к ввозу на территорию Российской Федерации". Инициатором этой меры стал новый министр сельского хозяйства Александр Ткачев, весьма рьяно взявшийся за превращение России в великую агропромышленную державу.

В правительстве никогда особо не скрывали откровенно протекционистского характера "антисанкций", которые должны защитить от конкуренции отечественного сельхозпроизводителя. Ставка на импортозамещение – основа всей экономической политики последнего года. Этой же цели должен служить и слабый из-за девальвации рубль. Однако жесткая политика ЦБ (и, как следствие, дорогие кредиты) практически сводят на нет усилия правительства, поскольку без инвестиций импортозамещение выливается в лучшем случае в переход части населения к натуральному хозяйству.

Результаты нового курса, который проводится в условиях "враждебного окружения", уже налицо. С начала года количество российских граждан, доходы которых не дотягивают до прожиточного уровня, выросло на 3,1 миллиона человек. За чертой бедности оказались почти 23 миллиона человек, и число бедных продолжает расти, поскольку реальные доходы населения снижаются. Уничтожение "санкционных" продуктов ситуацию только усугубит. Продуктов станет меньше (пропадет то, что поступало на прилавок благодаря "серым" схемам), цены на них неизбежно вырастут, даже если Банк России стабилизирует рубль в новом коридоре 50–60 рублей за доллар.

Российские власти решили переложить основное бремя кризиса на плечи самых малообеспеченных слоев населения

Это не пустое теоретизирование. Российское правительство занимается протекционизмом уже давно. Достаточно взглянуть на автомобилестроение. Повышение импортных пошлин на автомобили и введение запретительных пошлин на подержанные иномарки на качестве "Калин" и "Приор" не сказались. Единственное, что изменилось, – их цена, которая в отсутствие конкуренции мгновенно выросла. Аналогичная ситуация и с продуктами. Отечественный производитель, если и наполнит внутренний рынок, то эрзац-продуктами из пальмового масла, да "фермерским" мясом, которое стоит в полтора-два раза дороже "нефермерского".

Это далеко не единственная плохая новость для малообеспеченных российских граждан. Низкие цены на нефть создают проблемы с наполнением бюджета. Правительство вынуждено экономить. Глава Министерства финансов Антон Силуанов к месту и не к месту приводит в пример Грецию и предупреждает население о необходимости затягивать пояса. Адресованы эти увещевания вовсе не "оборонке" и не государственным компаниям, которые требуют все больше денег на реализацию инвестпроектов, рискующих никогда не окупиться. Обращается Силуанов к получателям социальной помощи. Именно социальные расходы почему-то стали непосильными для нынешней власти. Регионам уже рекомендовано назначать выплаты лишь тем, кто сможет доказать, что в них нуждается.

Социальные расходы, между тем, наиболее эффективный рыночный способ поддержки схлопывающейся экономики. Их сокращение – плохая новость для российского производителя, ориентированного на внутренний рынок. Сельское хозяйство, пользуясь прямой финансовой поддержкой государства, протекционистскими мерами и слабой валютой, может, и будет в созданных для него тепличных условиях развиваться. Зато все остальное начнет умирать еще более стремительно, чем до сих пор. И даже слабый рубль не поможет.

Российские власти решили переложить основное бремя кризиса на плечи самых малообеспеченных слоев населения. Именно по этим людям сильнее всего бьют цены на продукты и сокращение социальных расходов. Такая тактика чревата сокращением платежеспособного спроса в стране и превращением кризиса в длительную депрессию без особых перспектив скорого восстановления экономического роста.

Максим Блант – экономический обозреватель

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции