Иранский джокер из рукава Путина

Почему Путин ведет себя столь вызывающе, приглашая в Москву в обход санкций ООН иранского генерала, обвиняемого в терроризме

Командующий иранским спецподразделением "Кодс" ("Иерусалим"), предназначенным для проведения тайных боевых операций за пределами Ирана, генерал Касем Сулеймани недавно посетил Москву, где встретился с высокопоставленными российскими политиками – несмотря на наложенный на него ООН запрет на выезд из Ирана. Источники в западных спецслужбах сообщили телеканалу FOX NEWS, что Сулеймани прибыл в российскую столицу 24 июля рейсом 5130 авиакомпании Iran Air, а покинул город незадолго до того, как госсекретарь США Джон Керри выступил в защиту соглашения по иранской ядерной программе перед комитетом сената по вооруженным силам. В Москве эту информацию категорически опровергают, хотя, по сообщению FOX NEWS визит Сулеймани в Россию подтвердили и официальные лица в Иране.

Сообщается также, что генерал Сулеймани провел в Москве встречу с президентом Владимиром Путиным, а также с министром обороны России Сергеем Шойгу по поводу возможных поставок российского оружия в Иран – несмотря на действующее эмбарго на подобные поставки. По некоторым данным, у генерала хватило времени на "ночную программу" в российской столице.

12 августа американский Госдепартамент подтвердил официально, что визит Сулеймани в Москву имел место – несмотря на опровержения со стороны Кремля. США намерены поднять этот вопрос в ООН, чьи санкции до сих пор действуют против Ирана. Против Сулеймани, отметил госсекретарь США Джон Керри, санкции не будут отменены никогда. Керри затронул эту тему и в состоявшемся 13 августа телефонном разговоре с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым. США считают Сулеймани виновным в гибели по меньшей мере пятисот американских граждан в Ираке. Впервые его деятельность квалифицировали в США как террористическую еще в 2005 году.

Сулеймани – это человек, который вел в Ираке войну против США

Для чего Москве понадобилось вести себя столь вызывающе? Связано ли подобное поведение с желанием экспортировать оружие в Иран или речь идет о желании сорвать соглашение по иранской ядерной программе и удержать дальнейшее падение цен на нефть, неминуемое при появлении иранской нефти на мировом рынке? На эти вопросы отвечает знаток иранской политики и истории журналист Юлия Юзик:

Касем Сулеймани

– Сейчас очень напряженная ситуация по поводу иранской сделки, она вроде бы и есть, но по сути ее еще нет. То, что нам представлено, было завернуто в красивую коробочку с бантиком. Мол, все, сделка состоялась. Но на самом деле было подписано рамочное соглашение, очень обстоятельное, очень детализированное, где каждый шаг и нюанс имеют свои условия. Объясняется, что будет, если данные условия будут нарушены. На самом деле, выход Ирана из-под санкций будет долгим и мучительным. Это не взмах волшебной палочки – раз, и начинается другая жизнь. Надо все долго и методично делать, и, если какие-то условия будут нарушены, вся сделка может просто сорваться. Сейчас, на мой взгляд, со стороны Москвы делается все, чтобы эта сделка сорвалась. Каждый день мы следим за ценами на нефть, они падают, а что будет с полномасштабным выходом той же иранской нефти на рынок – страшно себе представить. И одно из важнейших положений, над которым билась Москва, – снятие оружейного эмбарго. Чтобы Иран мог покупать все виды оружия, вооружать свою армию по последнему слову техники и покупать у тех, у кого захочет. Как мы знаем, было принято решение о том, что на ближайшие пять лет оружейное эмбарго в отношении Ирана сохраняется. Я думаю, это было самое большое разочарование Москвы, потому что, конечно, уже шли большие переговоры о том, как Иран вооружать. И сейчас все это срывается.

Если все-таки Сулеймани был в Москве, то это уже последний такой ход Путина. Потому что Сулеймани – это человек, который, если кратко сформулировать, вел в Ираке войну против США. Очень красивую, очень виртуозную, просто на измор брал американцев, и они, в конце концов, оттуда вывели войска. И не сказать, что Америка в Ираке одержала победу, силовую, военную, любую. То есть это человек, который в Ираке воевал с США. И Владимир Владимирович Путин пытается вытащить его на какие-то сделки, авантюры, операции, планы, геополитические и военные, для того чтобы эту сделку, все то счастье, которое видел весь мир в Вене, в Швейцарии, чтобы это все разрушить.

Пригласить в Москву Сулеймани – это все равно, что показать средний палец США

​– Это какая-то провокация? Мир должен увидеть, что Владимир Путин сотрудничает с человеком, воевавшим против Америки, что может вызвать волну возмущения в Штатах, и Конгресс не одобрит это соглашение?

Юлия Юзик

– Конечно! Сулеймани – одна из ключевых фигур в иранской политике, он всегда находится рядом с аятоллой, который принимает решения, касающиеся международной политики. И его внутрииранское влияние, мне кажется, сильнее, чем влияние того же министра иностранных дел Джавада Зарифа, который как бы одержал эту дипломатическую победу. Сулеймани – человек с безусловным авторитетом и в Иране, вообще на Ближнем Востоке, но и в мире тоже. В тех кругах, о которых мы говорим, его знают все! И пригласить такого человека в Москву, причем вполне возможно, даже допустив утечку разведке, чтобы американцы об этом узнали в таких подробностях, это все равно, что показать средний палец США. Это, естественно, вызвало мировую реакцию. Потому что соглашение по Ирану было предъявлено как великая победа Барака Обамы, Джона Керри и так далее. И, если это сейчас рухнет, можно себе представить, что будет ощущать президент США. Зачем Сулеймани позвали в Москву? Наверное, не затем, чтобы выпить чаю и поговорить о погоде. Мы знаем, что один из ключевых вопросов в сфере российско-иранских отношений за последние годы – это поставка комплексов С-300, которая была заторможена, произведены были оплаты, подали иск… В общем потом Путин объявил, что он все-таки будет передавать ракетно-зенитные комплексы, потом опять был скандал. Естественно, Иран жаждет их получить, но у Ирана огромные геополитические амбиции стать реально региональным лидером, и он к этому, в принципе, идет. Мы видим, что Иран постепенно, медленно укрепляет свое влияние. Там и военные, и разведка работают на очень высоком уровне.

– При этом шиитский Иран противостоит террористическому "Исламскому государству". С этой точки зрения вооружение Ирана более современным оружием является подспорьем в борьбе с ИГИЛ?

Владимир Владимирович – человек, который очень больно переживает нанесенные ему обиды и оскорбления

– С ИГИЛ вообще очень сложная ситуация. В ИГИЛе участвует так много стран, там люди и из Великобритании, и с Северного Кавказа, из многих уголков мира. И в регионе идет просто сосредоточие всех мировых разведок. Там односложно сказать, кто с кем воют, сложно. Иран играет там определенную свою роль, как и Россия, Израиль, США. И дело там не только в ИГИЛе. Ситуация в Саудовской Аравии сейчас достаточно сложная, и это главный региональный враг Ирана. Обрушение саудовской монархии – одна из главных целей Ирана. И какие там могли быть договоренности, какая схема игры – можно только гадать. И президента США могут просто порвать за то, что объявили победу, а получается, что за спиной Иран делает такие вещи. Все просто в одночасье рухнет. И, наверное, одним из главных победителей в этой ситуации будет Владимир Владимирович Путин. Не знаю, что он там пообещал каждому из игроков, какие нашел слабые точки, аргументации, но все это может вот так плачевно закончиться. И иранцы окажутся в проигрыше. Потому что, если санкции сохранятся, экономическое будущее Ирана и живущих там людей представляется мне очень мрачным, могут возникнуть волнения и так далее. Россия ничего не выиграет, кроме какого-то морального удовлетворения Владимира Путина и, может быть, приостановки падения цен на нефть.

– С самого начала было очевидно, что заключение соглашения по иранской ядерной программе будет подразумевать появление иранской нефти на рынке и снижение цен на нефть, о котором сейчас столько говорят, особенно в России. Путин же должен был это понимать. Зачем нужна тогда эта сделка? Или он отыграл назад, увидев, как сильно цены могут упасть?

– Владимир Владимирович Путин в данной ситуации не мог выйти и сказать, что он один во всем мире против, когда весь цивилизованный мир пытается договариваться с Ираном, чтобы заключить это соглашение, снять санкции с Ирана. Я читаю иногда высказывания российской дипломатии: зачем мы на это соглашались… Во-первых, от России вообще не зависело ничего. Если бы публично Путин, Лавров сказали бы: нет, мы против этого, – это было бы… Ну, формально они не могли это сделать. Это такая публичная дипломатия, все улыбаются, желают друг другу удачи, успехов… Но там были задействованы совершенно другие каналы, и они сделали все возможное, чтобы эта сделка не состоялась. Там были торги, манипуляции, делались акценты на самые антиамериканские силы в Иране, которые еще существуют, через них шло давление, давление на аятоллу, другие круги, играли на чувствах обиды и так далее. Они делали все, чтобы этого соглашения не было, но от них уже ничего не зависело. И сделка состоялась под вымученные улыбки российских дипломатов.

– Удержится ли соглашение по Ирану, будет ли оно выполнено?

– Мне лично очень хотелось бы, чтобы эта сделка состоялась и чтобы эти рациональные и здравые силы в Иране (которые сейчас все равно в меньшинстве, если взять внутриполитическое влияние), смогли добиться своего. Все зависит от того, насколько дадут режиму Владимира Путина еще существовать в таком виде. Потому что, если что-то случится в Москве, какие-то резкие изменения, тут уже будет не до Ирана. А пока сохраняется эта ситуация, такой статус-кво – то есть Путина критикуют, ругают, санкции, сжигается еда, но он у власти, ему внешне ничего, кажется, не угрожает, – пока такая ситуация сохраняется, он может принципиально из чувства мести сделку сорвать. Владимир Владимирович – человек, который очень больно переживает нанесенные ему обиды и оскорбления, и со стороны США он воспринимает все происходящее сейчас как личное оскорбление для себя. И ответить на таком высочайшем уровне плевком, чтобы США, Обама и Керри сейчас просто утерлись с этим Ираном, это для него очень важно. Поэтому я боюсь предсказывать. Мне хотелось бы, чтобы все состоялось и чтобы Иран процветал. И чтобы Россия процветала тоже.