"Почему правительство решает, что мне есть?"

Бывший телепродюсер Екатерина Макаревич – об уничтожении продуктов, Украине и российском телевидении

Уже 360 000 человек подписали обращение к Владимиру Путину с призывом отменить указ об уничтожении "санкционных" продуктов. Стоит под ним и подпись москвички Екатерины Макаревич, до недавнего времени работавшей продюсером на российских телеканалах. В своем фейсбуке Екатерина Макаревич объяснила, почему ее возмущает уничтожение продуктов.

"Ткнуть людей лицом в грязь, чтобы каждый понял, что он – мразь (простите, но этот мем придуман не мной, а Владимиром Соловьевым).
Добиться того, чтобы твой народ копался в остатках еды, которую бульдозер не успел провести через свои жернова, – это, конечно, гениально.

Кормиться с лопаты и есть со свалки. Вот истинная доля российского народа. А настоящая еда – она для господ. Все остальные должны просить и молиться.

А с какой-такой стати вообще правительство решает за меня, что я должна есть? Они кивают на Запад, мол, те первые начали вводить санкции.

Но позвольте уточнить – они вводили санкции не на продукты, а на людей! Это война между вами, президент России, с президентами Америки и западных государств.

Так почему вы вообще решили, что имеете право вмешивать меня в свои разборки? Почему вы не запретили въезд западным чиновникам или телеведущим западных телеканалов? Это был бы действительно симметричный ответ.

Так нет. Вы то детей-сирот обрекаете на жизнь в клетке, то за народ решаете, что он будет есть.

У вас нет таких преференций! И до вас ни у кого не было.

Почему вы собственно вдруг подумали, что можете распоряжаться тем, что покупают за свои деньги россияне?

Уж не потому ли, что в Россию и так никто особого желания ездить не испытывает. Уж не потому ли, что вы сами кормитесь за счет тех самых западных госкомпаний?

Уж не потому ли, что единственная ваша сила на геополитическом уровне – это распоряжаться не своим кошельком. Вы даже не знаете, размер его. И даже не кошельками ваших гончих, которые опять же кормятся не вашим кошельком, а нашим. Ваша сила в народе. Это все, что за 15 лет вам удалось сохранить. И то, лучшие умы опять начали разбегаться.

Получается, наши кошельки – ваша сила. Не стыдно, а?

Кто вам вообще разрешил туда заглядывать?

Откуда взялась ваша уверенность, что вы имеете права забирать из нашего кошелька больше, чем вам положено?

Воюйте своими кошельками. Меряйтесь п*ськами между собой. Своими расходами на дорогие автомобили, яхты, дворцы, заморские яства.

Вы, лично вы, что потеряли в результате российских антисанкций, уважаемый президент?

Вы стали меньше есть? Меньше зарабатывать? Меньше ездить по миру? Меньше покупать продукты? Вас сократили что ли? Или, может, вы снизили свои расходы на развлечения в виде походов в театр или гала-ужины? Что вы потеряли?

Я знаю ответ на этот вопрос. И вы знаете. НИЧЕГО!

Так чья это война получается? Российского народа с Бараком Обамой? Или российского народа с Ангелой Меркель?
А не жирно ли будет за вас одного отдуваться всей стране?

Да мне плевать на них. Они там. Я здесь.

Я миролюбивый человек, если меня не трогают.
И я просто хочу нормальной жизни. Без влезаний в мой рот, дом и постель".

Екатерина Макаревич рассказала Радио Свобода о своем отношении к указу Путина, недавней поездке по Украине и работе на российском телевидении.

Бывший телепродюсер Екатерина Макаревич – об уничтожении продуктов, Украине и российском телевидении

– Ваши записи давно вышли за пределы "Фейсбука", публикуются на различных сайтах (в первую очередь украинских), так что вас уже, наверное, воспринимают как публициста, а может быть, и как политика. Вы готовы к такой роли?

Наша власть делает все, чтобы ухудшалась жизнь человека

– Мои публикации на "Фейсбуке" – это мое частное мнение как гражданина. Такое распространение моих постов, наверное, связано с тем, что в России, к сожалению, сейчас очень сложно со свободой слова. Любые прямые вопросы, честные, откровенные высказывания воспринимаются как неординарная, сверхъестественная вещь. Хотя я не пишу ничего экстремистского и не призываю никого выходить на баррикады. Для меня очень важно, чтобы власти наконец услышали народ. К сожалению, сейчас не существует диалога между властью и народом. Указ президента от 6 августа о том, что необходимо сжигать санкционную продукцию, очень сильное впечатление на меня произвел. Я хожу по улицам, езжу в метро и вижу, как живут люди. В России огромное количество малоимущих. Введение санкций со стороны Запада и российских антисанкций еще больше усложняет ситуацию. Люди теряют работу, начинают голодать, пенсии не увеличиваются, а цены на продукты растут. То есть получается, что наша власть делает все, чтобы ухудшалась жизнь человека. И в это же время они издают такой указ в отместку Западу. Я считаю, что это неправильно. Для меня было поразительным откровением сравнить две новости: с одной стороны Россия сжигает тонны продукции, которая могла бы пойти малоимущим, и в это же время в Дании ту продукцию, которая должна была идти в Россию, предлагают отдавать малоимущим. Два полюса, два разных понимания политики государства. Я не состою ни в одной политической партии, не являюсь политическим лидером, я просто высказываю свою точку зрения. Я думаю, пока у нас не запрещено говорить, что ты не согласен с властями.

– Я недавно хотел взять интервью у одного известного человека, который подписал петицию с просьбой не уничтожать продукты, и услышал в ответ: "Я за себя не боюсь, я боюсь за своих родителей. Если я дам интервью Радио Свобода, власти им отомстят. Вы просто не представляете, что сейчас в России творится". Не знаю, как это интерпретировать, как паранойю или все-таки как обоснованные опасения?

В чем сложность сейчас отказаться от этого указа? Что потеряют?

– Естественно, в России очень высок страх прежде всего не за себя, а за своих родных и близких. К сожалению, бывали случаи, когда били по близким людям. Почему я высказываюсь? Я могла бы замолчать и просто публиковать каких-нибудь котиков, мимишные картинки, но я прекрасно осознаю, что в советском прошлом были репрессии потому, что большая часть людей просто замолчала. Я не устану повторять, что чем больше людей будет молчать, тем больше шансов, что власть вернется к репрессиям. Потому что власть как собака, она чувствует страх людей. Я не собираюсь молчать. Причем я ни в коем случае не выступаю за радикальную смену власти, я просто хочу, чтобы наши чиновники услышали простых людей, чтобы они вышли на улицу и посмотрели, как бабушки на помойках собирают некачественную просроченную продукцию. Я хочу, чтобы они зашли в метро и увидели, как одеваются люди, какие у них глаза. Просто посмотрите на людей не из своих лимузинов. Получается так, что вся Россия объединилась, либерал ты, националист, "Крымнаш", не важно – всем не понравилось уничтожение санкционных продуктов. Но при этом наше государство, к сожалению, не умеет и не хочет признавать свои ошибки. В чем сложность сейчас отказаться от этого указа? Что потеряют? Репутацию? Да нет, репутация России на грани фола. Наоборот, рейтинг еще больше взлетит у президента, если он возьмет и скажет: ребята, простите, но моя команда не до конца проработала этот вопрос, я отменяю этот указ. Он получил бы не 87% поддержки, а все 99,9.

– Действительно этот указ очень многим не нравится, больше 300 тысяч человек подписали это письмо. Но все-таки эта проблема не самая главная, а главное, что развязана война, аннексирована часть чужой территории, продолжаются боевые действия, российских военнослужащих задерживают на территории другой страны, поставляется оружие. И общество молчит, 300 тысяч не подписали письмо с требованием вернуть Крым Украине или хотя бы перестать воевать в Донбассе. Вот это вас не беспокоит?

– Я очень остро воспринимаю все то, что происходит в Украине, боевые действия, которые происходят на Донбассе – это все ужасно, стыдно. Я не буду сейчас комментировать, участвовала ли российская армия в столкновениях, известны одиночные факты, комплексного анализа ситуации не предоставлено ни ОБСЕ, ни другими независимыми наблюдателями. Я не была там, я не знаю, я не могу сказать. Конечно, в России никто не хочет войны, были Марши мира в Москве и других городах, выходило огромное количество людей. Те, кто не выходили, это не значит, что они против мира – это говорит лишь о том, что люди напуганы, они знают, что этот вопрос принципиальный для нашего государства. Можно говорить про уничтожение санкционных продуктов, но про войну в Украине лучше не упоминать.

– Знаю, что вы только что побывали на Украине, были в Киеве, в Днепропетровске и в Одессе. Какие впечатления?

В Украине дышится легче

​– У меня очень положительные впечатления, мне понравилось в каждом из этих городов. Мне многие друзья рассказывали, что они приезжают в Украину, и там дышится легче. Наверное, так и есть. Я сначала не могла понять, что это за чувство, потому что там действительно ощущение какого-то полета. Мне кажется, это связано с тем, что там люди перестали носить маски. В России принято: нельзя слишком откровенно показывать свои эмоции. У каждого человека есть маска для работы, маска для дома. Там нет такого. Если они радуются, то у них народное гулянье, например, в Киеве по Крещатику, если они горюют, то действительно ощущаешь дрожь и ком в горле, когда проходишь мимо портретов убитых на Майдане. То есть там, в отличие от России, они научились не скрывать свои эмоции. Это главное, что я там почувствовала. Еще я обратила внимание, что в России люди слышат только себя. Там же слушают, даже если противоположная точка зрения, не кидаются с кулаками на тебя, не бьются в истерике, тебя выслушают и так же конструктивно объяснят свою точку зрения. Поэтому какая-то легкость в воздухе.

– Знаю, что помимо прочего у вас был профессиональный интерес как у телепродюсера к тому, что происходит на украинских телеканалах. Какое впечатление от украинского телевидения?

Мне больно, когда я вижу украинские сайты, публикующие откровенную чушь, потому что для меня это проигрыш Украины

​– Я сейчас ушла с российского телевидения. Причины, я думаю, не надо объяснять. Я была в офисе "Громадьске ТВ" и могу сказать то, что ребята молодцы. Показываются самые разные точки зрения, но самое важное, что они говорят о тех вещах, которые всегда находились на отшибе, это ЛГБТ, экология и так далее. Они выносят на первый план то, что не хотят видеть и замечать крупные СМИ. Конечно, украинским СМИ еще расти и расти в плане профессионализма, скажу честно. Российское телевидение делает все программы по шаблону, а украинцы пытаются найти свой подход – это чувствуется. Это неплохо, но пока нет понимания, для чего это делается. При этом, к сожалению, я вижу, что существует огромное количество украинских сайтов, которые публикуют откровенные фейки, связанные с российской действительностью. Пишется то, что на самом деле не происходит в России, утрируются какие-то события, придумываются цитаты и комментарии российских спикеров. Это неправильно. Мне больно, когда я вижу украинские сайты, публикующие откровенную чушь, потому что для меня это проигрыш Украины. Я понимаю, что идет информационная война и необходимо отвечать на российскую пропаганду, но опускаться до уровня российских телеканалов нельзя, нужно продолжать говорить правду, не вестись на провокации, которые делают на российском телевидении.

– Вы покинули российское телевидение, но, наверное, надеетесь на то, что когда-нибудь оно станет другим. Может ли теперешнее телевидение в принципе стать свободным или придется все сметать и выстраивать его заново?

– Я знаю немало редакторов и продюсеров, работающих на российском телевидении, которые имеют отличное мнение от того, что непосредственно выходит в эфир. Таких людей очень много внутри телевидения. Просто сейчас они, как принято в России, залегли на дно и ждут, что будет. Конечно, никто не хочет терять работу – это все понятно. Я не работала на политических программах, слава богу, последнее место работы у меня был развлекательный телеканал, абсолютно не связанный с политикой.

– Но даже его вы решили покинуть по политическим причинам?

Тренд, который сейчас существует на российском телевидении, – это тренд на ненависть

– Да. Там получилась непонятная история. С одной стороны, меня попросили оттуда уйти, с другой стороны, я сама планировала уйти. Потом я, правда, узнала, – до сих пор не знаю, так это или нет, – что один из высокостоящих чинов в этом холдинге упоминал, что я пишу слишком жесткие посты в "Фейсбуке". Мол, я должна думать, что я делаю. Не знаю, было ли это указание сверху, но я ушла оттуда, потому что понимала, что все загнивает, превращается в болото. Тренд, который сейчас существует на российском телевидении, – это тренд на ненависть. Первопроходцами были НТВ, но сейчас, к сожалению, это распространилось на все телеканалы. Идет какая-то демонизация всего и вся, агрессия просто захлестывает. Неважно, это серьезный телеканал или развлекательный, в том или ином виде продается ненависть, продается раздражение, продается жадность. Ток-шоу, где якобы две противоборствующие стороны якобы спорят между собой. Но нормальные люди понимают, что там никаких двух сторон нет – это одна сторона, просто одна имитирует спор с другой. Адекватные люди понимают. Но есть люди, которые не понимают просто из-за того, что у них низкий уровень образования. Поэтому, мне кажется, единственное, что может спасти Россию от того, что происходит сейчас, как это ни банально, но это просвещение, образование. Необходимо объяснять, рассказывать, в том числе тем людям, которые сейчас вынужденно находятся на "другой стороне", людям, которые поверили всему, что говорится.