"Нью-Йорк таймс": вчера и завтра

В эпоху тяжелейшего кризиса периодической печати многих больше всего пугает судьба крупнейших и старейших газет мира, которым угрожает наступление новой технологии. Чтобы выжить, такие издания должны двигаться в противоположных направлениях. Бежать наперегонки с прогрессом и не меняться вовсе. Лучше всех с этим парадоксом справилась “Нью-Йорк таймс”. Только что редакция объявила, что подписка на цифровое издание газеты перевалила за миллион. А ведь еще недавно она была бесплатной, и менеджеры “НЙТ” боялись, что подписная цена на э-версию может убить газету. Как выяснилось, не убила, а омолодила аудиторию, принесла прибыль и вернула рекламодателей, которые было отвернулись от бумажной прессы.

Все это, однако, стало возможным только потому, что в самый трудный момент, когда газета в разгар рецессии дышала на ладан, “НЙТ” приняла верное решение: чтобы остаться собой, она экономила на всем, кроме качества. Редакция с гордостью заявила, что в газете по-прежнему работают 1300 журналистов. Причем таких, какие сделали ее недосягаемой для конкурентов.

Сохранив здоровый баланс между новым и традиционным, эта газета не считается лучшей в мире, она является ею. Несмотря на фанатичную приверженность к Нью-Йорку, эта Седая леди (популярное прозвище) обращается к миру и отражает его, стремясь стать энциклопедией сегодняшнего дня.

Блеск здесь принято приглушать, отчего только ярче сверкает юмор, изящный оборот, редкая метафора, точная деталь

Об этом свидетельствует не тираж, вполне умеренный, а качество. За ним следит династия Окс-Сульцбергеров, уже больше века сохраняющих контроль над газетой. Характерно, что для каждого представителя этой семьи путь наверх – такой же, как и для остальных: практика и Пулитцеровская премия. Этих высших в американской прессе наград у "НЙТ" – 117. Конечно, недостижимый рекорд. Газета собрала лучших авторов во всей стране. Среди ее колумнистов – нобелевский лауреат, авторы бестселлеров, идеалист, либерал, прагматик и две чрезвычайно язвительные дамы. Репортажи – всегда до педантизма исчерпывающие, рецензии – глубокие, рецепты – дельные, советы – своевременные, фотографии напоминают о Делакруа, и даже про настоящий, европейский футбол здесь пишут отлично, но слишком редко.

При всем том, "НЙТ" требует особых навыков обращения, которые вырабатываются определенными усилиями, прилежанием, а главное – постоянством отношений. К этой газете надо привыкнуть, потому что она не похожа на другие.

Бумажную "НЙТ" даже складывать следует умеючи – на восьмушки, стоячими параллелограммами

Например – заголовки, которые исключают столь любимые (и часто очень смешные) каламбуры, захватившие российскую прессу. В "НЙТ" все материалы называют не авторы, а редакция, которая стремится к предельной информационной насыщенности. Это не значит, что газета изъясняется сухо, напротив, в газете работают тонкие стилисты. Но блеск здесь принято приглушать, отчего только ярче сверкает юмор, изящный оборот, редкая метафора, точная деталь, остроумный намек и хитроумная вязь интеллигентного общения. Чтобы читать "НЙТ", а это под силу далеко не каждому американцу, надо освоить ее богатый язык с огромным словарем, цветущим синтаксисом и ветвистым набором аллюзий. Бумажную "НЙТ" даже складывать следует умеючи – на восьмушки, стоячими параллелограммами, в таком виде ее удобно читать и в метро. Зато электронная газета ловко укладывается на экранчике смартфона.

По статистике на каждый номер уходит в среднем 40 минут. На самом деле процесс этот более сложный. Вот как складывается мое ежедневное (на протяжении трети века) меню из "НЙТ". Утром, подняв газету с порога, я просматриваю все без исключения заголовки первой полосы. Ею редакция гордится больше всего, ибо тут она определяет иерархию новостей. О них рассказывает роскошная книга, собравшая первые полосы "НЙТ" за сто лет. Наряду с политикой на первой странице – научные открытия, археологические находки, знаковые перемены в области быта, откровения моды, уголовные происшествия (очень редко) и честный прогноз погоды. На завтрак, за чаем, я читаю колумнистов. Потом – письма в редакцию (форум!) и все статьи на полосе "Мнения". Пролистывая остальную газету, я отмечаю большие (а они могут быть и размером с брошюру) статьи и откладываю их к ланчу. То, что может пригодиться на потом, – рецензии, афиши, крупные аналитические материалы – вырезаю и раскладываю по папкам. Часто мы обмениваемся с друзьями ссылками на что-то особенно интересное, забавное или странное. Короче, опытный читатель с каждым выпуском "НЙТ" обращается, как индейцы с бизонами, – все идет в дело.

Не удивительно, что газету с подписчиками связывают тесные, я бы сказал, родственные узы. Поэтому, чтобы их не огорчать, редакция клянется: как бы ни развивались сетевые версии, “Нью-Йорк таймс” для нас, староверов, сохранит убыточную, но привычную бумажную газету, без которой я не вижу смысла вставать по утрам.