Леонид Максименков — о 70-летней истории споров по этому вопросу

Министр культуры Владимир Мединский предложил вернуть в Россию останки композитора Сергея Рахманинова. Как выяснил "Огонек", это не первая битва за прах знаменитого соотечественника

Следующая фотография 1 / 2

Рахманинов был последним некоммерческим композитором. Но окружающие его люди пытались заработать на нем хотя бы политические дивиденды

Фото: Фотоархив журнала "Огонек" / Фотоархив журнала

Могила Рахманинова на кладбище Кенсико близ Нью-Йорка

Фото: Wikipedia

Леонид Максименков

Предполагается, что местом погребения Рахманинова должна стать усадьба Онег в Новгородской области, где композитор провел детство. Неясно, правда, последуют ли за композитором останки его супруги и дочери, которые покоятся в той же американской могиле. Нет ответа и на существенный вопрос: в каком состоянии новгородская "усадьба", куда Рахманинова собираются приютить? Еще пару лет назад сообщалось, что от имения остались фундамент, заросший парк да гранитная плита в память о композиторе.

А в остальном идея акции понятна. Предусматривается, видимо, приурочить мероприятие к грядущему столетию революции 1917-го. Посыл очевиден: возвращение праха великого композитора на родину станет показательным актом национального примирения.

Министр изначально придал похоронному проекту историко-идеологическое прочтение: "Если вы посмотрите американские источники, то вы увидите, что Сергей Рахманинов — великий американский композитор русского происхождения. Американцы самонадеянно приватизируют имя Рахманинова, так же как и имена десятков и сотен русских, которые волей судьбы оказались после событий революции за рубежом".

Воля судьбы

Интересно, предусмотрено ли в проекте перезахоронения издание книги о причинах, толкнувших композитора в эмиграцию? Вряд ли, ведь документы из архивов ГПУ и Наркомата иностранных дел и сегодня наглухо закрыты. Впрочем, известно, что большевики не просто считали Рахманинова идеологическим и политическим противником. Они его люто ненавидели.

Еще 10 июня 1921 года литкритик и полпред Советской России в Италии Вацлав Воровский жаловался из Рима члену президиума ВЧК Вячеславу Менжинскому: "Из Москвы была выпущена семья композитора Рахманинова. А известно Вам, что Рахманинов один из самых злостных контрреволюционеров и ненавистников большевизма?"

В разгар Большого террора 37-го нередки были такие доносы, как, например этот, поступивший в Комитет по делам искусств при Совете народных комиссаров из Московской консерватории: "Доцент Келдыш пытался исказить замечательное прошлое русской музыки (смазывание прогрессивной роли крупнейших русских классиков, непомерная роль, уделяемая белогвардейцам — эмигрантам Рахманинову, Стравинскому и др.)".

После этого "сигнала" брата будущего президента Академии наук от стенки спасло только одно: к 37-му ленинское поколение большевиков было почти полностью уничтожено, а сталинская когорта композитором с чуждыми взглядами не интересовалась. Интерес пришел позже, когда началась Великая Отечественная война. И был... другим.

Реабилитирован при жизни

В конце октября 1941 года, когда враг стоял у стен столицы, второй секретарь посольства СССР в США Владимир Базыкин пишет в Москву. Адресат — начальница англо-американского отдела Всесоюзного общества культурной связи с заграницей (ВОКС):

"Уважаемая товарищ Кислова! Вам, очевидно, известно, какое огромное положение в музыкальном мире занимает Рахманинов... Американская аудитория встречает и провожает его восторженно; он имеет здесь массу "поклонников" и друзей... и, несмотря на это, даже по признанию американской печати, Рахманинов одинок. Никакие теплые приемы и друзья на чужбине не могут рассеять грусти этого русского композитора; его огромные поместья около Нью-Йорка и в Швейцарии не создают для него настоящего дома. Грусть по родине видна и в его произведениях".

Далее Базыкин сообщает сведения, поступившие от информаторов советского посольства из окружения композитора:

"Одну пластинку, произведенную в Союзе, Рахманинов заводил целый день. Нам также известно, что огромное впечатление произвели на композитора специально подобранные и переданные через наших друзей журналы "Советская музыка", в которых были статьи о постановке его оперы "Франческа да Римини" и о концерте Флиера, исполнявшего его фортепьянный концерт. Мы знаем, что семья Рахманинова дружественно настроена к СССР. Ярким доказательством этого служит тот факт, что тт. Громов и Юмашев получили в подарок шарфы, связанные членами семьи Рахманинова (Громов и Юмашев — летчики, совершившие беспосадочный перелет из Москвы в США.— "О"). Мы просим помочь нам в привлечении симпатий Рахманинова к нашей стране, и это особенно важно в период войны. Было бы хорошо напечатать в журнале "Советская музыка" статью о Рахманинове и журнал прислать нам с диппочтой. Было бы очень ценно получить от Вас пластинки с его романсами, набор советских нот с его произведениями. В программу киножурналов "Советское искусство" хорошо было бы включить исполнение произведений Рахманинова, а может быть, один выпуск целиком построить на его произведениях".

Решение вопроса проходит все этажи согласований и занимает два месяца. Бывший прокурор СССР, а теперь заместитель наркома иностранных дел Андрей Вышинский приказывает начальнику ВОКС Владимиру Кеменову: "Сделать максимально (кроме киносъемок)". И не только визирует проект, но и обращается ко второму человеку в государстве — Вячеславу Молотову:

"16 января 1942 г. Секретно.

Уполномоченный ВОКС в США сообщает об изменившемся отношении композитора Рахманинова к СССР. Рахманинов дал специальный концерт в пользу Красной Армии, пригласив на него консула СССР т. Федюшина и передал полный сбор — 4000 ам. долларов на закупки медикаментов для Красной Армии. Близкие к Рахманинову люди передают, что он чувствует себя одиноким, скучает по родине. Учитывая влияние Рахманинова в широких кругах американского общества, ВОКС предлагает:

1. Поместить в очередном номере газеты "Литература и искусство" статью о творчестве Рахманинова и об исполнении произведений Рахманинова в СССР. Номер газеты послать диппочтой в США.

2. Организовать письма Рахманинову от лучших исполнителей его музыки в СССР (Оборина, Флиера, Игумнова).

3. Подобрать изданные в СССР ноты Рахманинова, афиши и программы его концертов, пластинки с записью его романсов и послать диппочтой в США для передачи автору.

4. В концертном сезоне 1942 года исполнить несколько крупных произведений Рахманинова.

Я считаю возможным эти мероприятия одобрить. Прошу Вашего согласия".

Молотов, а выше него в иерархической пирамиде стоял только Сталин, соглашается. Это означало прижизненную реабилитацию "ненавистника большевизма".

Внезапная смерть

В марте 1943-го Рахманинов скоропостижно умирает. Тогда и начинается коллизия, конца которой, увы, не видно и сегодня.

Действующими лицами первого акта интриги становятся сестра вдовы композитора Софья Сатина и тот же советский дипломат Базыкин.

Известно, что четкого ответа о том, хотел ли Рахманинов быть похороненным на родине, у его ближайших родственников не было. Базыкин цитирует Софью Сатину:

"Я не знаю, сказал ли Сергей Васильевич о том, чтобы его похоронили в России. Он просто не мог сказать, потому что он не собирался умирать. Завещание его до сих пор еще не вскрыто, так как адвокаты окончательно не договорились, где и когда лучше произвести вскрытие".

До этого Базыкин докладывал в Москву: "Товарищ К[...] просил меня сообщить о том, можно ли опубликовать в советской печати сообщение о желании Рахманинова похоронить его тело в СССР. Я Вам уже сообщал, что Рахманиновы это заявление композитора пока не подтвердили. На мой вопрос Сатиной, действительно ли покойный Рахманинов изъявил желание о погребении его на родной земле, Сатина уклончиво заявила: "Я не знаю, кто распустил этот слух, я слышала, что митрополит Фиофил заявил об этом, но я не знаю, откуда он это взял". Далее она заявила, что поскольку дочь Рахманинова находится в руках немцев и что они очень беспокоятся за судьбу членов семьи, оставшихся в Париже, и за все имущество Рахманинова, оставшееся в Париже, то ни в коем случае не хотят оглашать намерение Рахманиновых передать архивы композитора и его вещи для музея в СССР. Мне кажется, что после окончания войны тело Рахманинова, которое запаяно в гробу из нержавеющей стали и в любой момент может быть изъято из могилы и перевезено, может быть погребено в СССР. До окончания войны никаких сообщений в печати о намерении семьи Рахманинова передать нам архивы и вещи композитора публиковать не следует".

Дипломат, приходя к неким умозаключениям на основе собственных предположений, аккуратно предлагает в Инстанцию возможный сценарий:

"После смерти Рахманинова его жена Наталия Александровна почти все время болеет. Учитывая ее возраст и болезненное состояние, следует предполагать, что ее жизнь тоже будет не длительной. В беседе с Сатиной я почувствовал, что семью Рахманинова, то есть его жену и Сатину, интересует вопрос о поездке в СССР для того, чтобы провести остаток своей жизни на родине и помочь организации музея Рахманинова. Возможно, имеется в виду идея похорон Рахманинова в СССР. Эти мысли Сатина открыто не высказывает, но, мне кажется, об этом они думают. Сейчас является вполне своевременным для Вас позондировать почву и выяснить мнение соответствующих организаций по этому вопросу... Если против похорон Рахманинова в СССР и против поездки в СССР его семьи возражений не будет, то тогда я смог бы при встрече с Рахманиновыми лучше выяснить все их намерения".

Базыкин опять ссылается на Сатину, главную русофилку в рахманиновском окружении:

"Наталия Александровна (жена Рахманинова) была бы счастлива, если бы Рахманинова похоронили на родине. Дочь Рахманинова, проживающая сейчас в Париже, всегда мечтала возвратиться к себе на родину. Другая дочь к Советской России относилась хуже, но когда я ей сказала о том, что я пишу манускрипт о жизни СВ, который я собираюсь послать в Москву, она воскликнула: "Ах, как это правильно и хорошо". Мы не прижились за границей, мы никогда не сможем понять американцев, а они нас. Мы знаем, что только на родине, только русский народ по-настоящему любит и ценит Рахманинова не только как пианиста, но и как композитора. Здесь же, в Америке, музыкальные критики писали про Рахманинова как про композитора всякую чепуху, потому что они не понимают души русского художника".

Все это, отметим еще раз, в пересказе и "со слов" третьего лица. Сама вдова и дочери композитора молчат.

Битва за Рахманинова

Все эти закулисные переговоры все же просочились в эмигрантскую среду, большая часть которой оставалась антибольшевистской. В США решили срочно издать книгу о композиторе-изгнаннике. Идею продвигал писатель-эмигрант Марк Алданов.

Чтобы "предотвратить появление" нежелательной книги за границей, решили спешно издать "нашу" книгу о Рахманинове. Одновременно Сатина быстро подготовила для Москвы первую посылку из мемориальных вещей композитора. Электрическая подушка-грелка для рук. Ленты от венков, преподнесенных русской шведской колонией им. Бунина и русской колонией бельгийского города Льежа. Любимая пепельница Сергея Васильевича, стоявшая у него на фортепьяно с правой стороны рядом с часами — с инициалами "СВ". Ночные туфли. Два старых бумажника. В одном лежит русский бумажный царский рубль, хранившийся у Сергея Васильевича, и старые визитные карточки, одна с надписью, сделанной Рахманиновым ("Глазунов").

Девятого мая 1944 года Сатина добавляет: "Забыла записать часы — стоп уотч, которые СВ брал на репетиции проверять время". И ставшая назойливой просьба: не предавать все это гласности из-за дочери и внука композитора, которые все еще в оккупированном Париже.

Послевоенные заморозки

Нерешительность и страхи семьи, советский бюрократизм и боязнь сделать ошибочный шаг не могли соревноваться с американскими скоростями принятия решений и, разумеется, бюджетами. 13 мая 1944-го в США уже создан Мемориальный фонд Рахманинова. Фонд предполагает организовывать Рахманиновские конкурсы. Одним словом, "американские русские" перехватили инициативу. Теперь Вышинский обращаться к Молотову (читай, к Сталину) уже не решается. И направляет депешу главы ВОКС начальнику агитпропа ЦК ВКП(б) Георгию Александрову.

"17.VIII.44 г.

После смерти Рахманинова в США создана специальная организация по увековечиванию памяти Рахманинова — Мемориальный Рахманиновский фонд, возглавляемый крупнейшими представителями музыкального мира Америки (Кусевицкий, Горовиц и др.). Фонд ставит одной из своих задач проведение всеамериканских конкурсов исполнителей произведений Рахманинова. В качестве премий фонд предлагает организовывать концертное турне победителей конкурса по США, а затем по СССР. В свою очередь, американцы предлагают нам проведение Рахманиновских конкурсов в СССР с тем, чтобы победители этих конкурсов совершали затем концертное турне по США.

Даже в предварительных планах работы фонда сквозит стремление присвоить себе Рахманинова, всячески подчеркивать его связи с США, что вполне осуществимо (в глазах американцев) при том размахе и рекламе, которая придана этому делу.

Рахманинов прежде всего продолжает великие традиции русской музыки. Все лучшее в его творчестве связано с русской почвой и культурой. Однако в настоящий момент происходит своеобразная борьба за наследство Рахманинова. Было бы неправильно допустить, чтобы американцы действовали по увековечению памяти Рахманинова, а в СССР не было бы сделано почти ничего.

Считаю необходимым, чтобы Комитет по делам искусств разработал план мероприятий (вечера творчества, конкурсы и т.п.) для увековечения памяти Рахманинова.

Председатель правления ВОКС (В. Кеменов)".

Из инстанции, однако, в ответ на депешу — молчание. Красноречивее этого аппаратного знака в ту пору не было.

Вскоре вдова, свояченица, дочери и внуки Рахманинова прекращают контакты с советскими властями.

Никите Хрущеву также будет не до Рахманинова. Известно, что Ван Клиберн, продолжая, видимо, традицию "приватизации американцами" Рахманинова, после победы на Конкурсе Чайковского посадил на могиле композитора куст сирени. А чуть позже "музыковед в штатском" Константин Саква, побывав в 1961 году в США, докладывал: "Я думаю, что рахманиновское наследие для нас пропало бесследно. Были ошибочные шаги".

Проект "Онег"

Очередная попытка перевезти тело композитора в СССР была предпринята Тихоном Хренниковым в 1974 году. Политический климат тогда смягчился, Никсон посетил Москву, а Брежнев Вашингтон. Но семья Рахманинова опять не пришла к единому решению: на этот раз против были внуки второй дочери композитора.

Как говорится, прошли годы. И вот теперь, в августе 2015-го,— новый акт рахманиновской драмы, инициатива самого министра.

Хотя нет, постойте! Совсем ведь недавно рахманиновский проект уже был на слуху, правда, не похоронный. Два года назад состоялся совет при президенте по культуре и искусству, и вот оно, поручение N 2699, пункт 5, подпункт "а". Читаем: "Министерству культуры РФ во взаимодействии с Министерством иностранных дел РФ изучить вопрос о возможности приобретения в собственность РФ архива С.В. Рахманинова и имения Сенар (Швейцарская Конфедерация), принадлежащих наследникам А.Б. Рахманинова".

Срок исполнения этого поручения давно прошел. Да и прямо скажем, поручение было — "изучить вопрос". Ну, видимо, изучили... И, не переводя дыхание, перешли на проект с перезахоронением. В несуществующем имении Онег на новгородчине.

Судя по всему, рахманиновская сага далека от завершения — после прозвучавшей инициативы наступает этап откликов и выяснения позиции заинтересованных сторон. Это может быть протяженный период: единого мнения родственников нет, точка зрения американских властей неизвестна. При чем здесь они? При формальном праве: Сергей Васильевич Рахманинов незадолго до смерти получил американское гражданство...

Где лежать Рахманинову?