Банный день и фактор картошки

«Парнас» агитирует в Костроме: знакомство с избирателями, спичи и спойлеры

Агитация «Парнаса» в Костроме. Фоторепортаж Евгения Фельдмана

В Костроме партия «Парнас» была допущена к выборам после постановочного спектакля с вмешательством ЦИК Чурова в решение областного избиркома. Кандидаты Демкоалиции начали агитацию: ставят на улицах знаменитые агиткубы, встречаются с избирателями в областном центре и малых городах. Против оппозиции использованы предвыборные технологии из далеких 90-х: параллельно с «Парнасом» в выборах участвует и некий «Парзас». Но кроме преодоления админресурса перед демократами, похоже, стоит и другая, не менее сложная задача: как убедить поверить в себя местных жителей?

Волонтер «Парнаса» Ян гоняет на велосипеде по городку Солигаличу, что в двухстах километрах от Костромы. Раздает всем встречным листовки — скоро на площади встреча с Ильей Яшиным. Ян живет в Галиче — это уже километров сто отсюда. Говорит просто: «Как я крещен и верю в Бога, так я два года верю в этих ребят». Он торгует очками и книжками на рынке, но закрыл торговлю на месяц и работает на кампании — так же, как два года назад бросил все и двинул в Москву помогать Навальному избраться в мэры: «Мне тогда весь город в спину смеялся». Ян из-за этого даже с женой расстался.

— Добрая машина пропаганды — эта идея мне нравится, — говорит. — Я свою палатку всю политическими карикатурами завесил. Торговля, правда, ухудшилась. Да нет, никто меня не гнобит: меня же все знают. Убеждают — каждый с улыбочкой, как незнайку — чтобы я в это все не верил. Есть там на базаре Дима, он как меня увидит, кричит: «Слава героям!» — и руку так вперед... Зато все книжки у меня скупил — и Белковского, и про Путина... Работает машина!»

Ян у «Парнаса» за лоцмана: кампания двинулась за пределы Костромы — в маленькие городки и поселки. Без поддержки области необходимые для попадания в облдуму главной двойки кандидатов, Ильи Яшина и Владимира Андрейченко, 10% «Парнасу» не набрать. Яшин и Андрейченко по выходным выезжают в область, а в будни обходят Кострому со скоростью в четыре встречи с избирателями за день, скоро добавят пятую. «Личный враг бывшего губернатора Слюняева, которым у вас теперь детей пугают», — представляет Яшин своего костромского соратника. Андрейченко был вице-губернатором, но из-за разногласий со Слюняевым ушел с госслужбы, после чего попал под суд, обвиненный в клевете — слишком вольно высказывался о губернаторе в блоге. «Он москвич, но это хорошая новость: грязные делишки наших чиновников сможет вытащить, чтобы Москва о них узнала», — так Андрейченко рекомендует Яшина. «Мы с ним зубодробительная связка: мое знание ситуации и медийная напористость Ильи — в думе будет весело», — улыбается кандидат.

В Костроме много волонтеров — в первую же неделю агитации приехали натренированные на еще на московской кампании Навального парни и девушки, до этого работавшие в Калуге и Новосибирске. «Люди, где вы, мы хотим сделать вашу жизнь лучше!» — бормочет волонтер Миша, трезвоня в звонки на лестничной клетке. Через час во дворе встреча, надо напомнить жителям, но открывают двери здесь редко. «Мы сначала думали, что никого просто дома нет — работают. Но настал вечер, а дверей не стали открывать больше», — огорчаются активисты.

Агиткуб решают не разбирать: волонтеры, с трудом огибая машины, переносят его на место новой встречи. Российские триколоры на вершине каждой грани цепляются за ветки деревьев. «Кострома такого еще не видела», — говорит про кампанию «Парнаса» Андрейченко. Вплывая в очередной двор, конструкция собирает взгляды всех жителей: особенно радуется детская площадка. «Это палатка! — ответственно заявляет подругам дошкольница в розовом свитере. — Бежим, посмотрим ближе!»

— Пошли слушать, — зовет друзей другая девочка, сообразив, что кто-то будет выступать.

— Ох, вы мои избиратели! Пошли слушать, что там наврут, да? — вздыхает ее мама.

Взрослые вообще не проявляют энтузиазма.

— Что ж вы, милые, родину продаете! — фыркает на волонтеров немолодая женщина в цветастом платье — и зачем-то идет за ними. Она долго наблюдает за работой волонтеров и вдруг, не удержавшись, начинает руководить:

— Сюда не ставьте, под деревьями не видно. Вон там лучше видно будет. Да поправьте, неровно же встал!

В итоге куб пододвигают прямо к лавочке с несколькими старушками. Те уже в курсе происходящей продажи родины, так что машут руками: не надо, мол, нам такого.

— Это же детский лепет, — выступает одна, прочтя пункты программы на одной из граней. — На Украине бендеровцы, а тут вы, «Парнас», значит?

— Ага, сейчас главный бандеровец придет, Илья Ярош, — хихикают себе под нос волонтеры.

— Ничего, это хорошо. Самое плохое — равнодушие, — уверяет их руководитель молодежки «Парнаса» Миша Конев. Штаб считает, что на этом этапе кампании узнаваемость партии важнее лояльности.

На улицах стоят и единороссовские кубы — соперники перенимают технологии. А в бюллетене обнаружилась запутывающих избирателей партия «ПАРЗАС!» Расшифровывается она как партия «За справедливость!», и первым номером идет на местных выборах ее лидер Владимир Пономаренко — бывший эсер. С апреля 2007 года Пономаренко занимался созданием в СР движения «За Справедливую Россию», но ушел из партии в 2011-м «из-за несогласия с внутрипартийной политикой». Согласно уставу партии, сокращенный вариант «ПАРЗАС!» утвержден еще в момент ее создания, в 2012 году. Впрочем, штаб «Парнаса» не сильно беспокоят спойлеры.

Вместо того чтобы обсуждать грязные предвыборные технологии конкурентов, в «Парнасе» стараются проводить больше времени с избирателями. Яшин на встречах активно жмет людям руки: личный контакт, говорит, это не листовка, не забывается. Людям рукопожатие льстит — только недовольны, что кандидат такой молодой. Яшин на пальцах объясняет законопроекты, которые идет продвигать.

— Почему растут тарифы ЖКХ?

— Кому-то кушать хочется, — предполагает бабушка из первого ряда.

— Правильно! Я вам даже скажу, кому. Это монопольный сговор!

Еще вместе с Немцовым разработан закон об аудите управляющих компаний, чтобы поднять цены на ЖКХ можно было только после независимой проверки. Вторая идея — основная для Демкоалиции вообще — вернуть регионам их НДС. Особенно актуально для бедной Костромской области, с долгом в 16 миллиардов. Это может решить только Госдума, но выступить с такой поправкой имеет право областное заксобрание. «И мы посмотрим, как депутаты будут голосовать против интересов своих избирателей. Мы вместе будем ходить к депутатам, хватать их за рукав и заставлять принимать законы», — продолжает Яшин и вспоминает Немцова: в Ярославской области закон о ЖКХ в первом чтении успели принять, правда, единороссы поставили условием, что внесут законопроект сами.

Напоследок Яшин просит жителей назвать волонтерам свои проблемы: «Чтобы, когда меня изберут, я мог прийти к губернатору, положить папку с проблемами ему на стол и заставить их решать». «Парнас» и сейчас может помочь советом, жалобами в органы — юридическая помощь не считается подкупом избирателя. Штабной юрист Дмитрий Таралов уже слегка подавлен объемом работ. Но и этого людям мало.

— Все говорят одно и то же. Вы бы лучше отремонтировали нам двор, мы бы сразу поняли, кто тут молодые и перспективные, — предлагает волонтерам молодая брюнетка, пока ее дочь играет на площадке.

— Вы пытаетесь на нас переложить то, что должна делать власть и «Единая Россия», — отбиваются волонтеры.

Напористость — это здесь умеют. «Один мужик ко мне подходит, — рассказывает Яшин, — и говорит: «Слушай, ты молодец, так правильно все говоришь — дай чирик, а? Мне нужно, трубы горят!»

В выходные кандидаты отправляются в районные центры области: два-три часа от Костромы по тряской дороге. Разворачивают встречи в Галиче, Антропово, Чухломе, Солигаличе. Кубы встают у церкви, переделанной в гараж, и у магазина «Магия вина», возле одинаковых Лениных в серебристой краске и напротив облезлого кинотеатра с рукописной афишей: сегодня показывают «Калину красную». Кроме костромского штаба, «Парнас» только-только открыл региональные. Десант приезжает сначала за день, а потом за пару часов до встречи, ставит в центре куб (для маленького городка уже событие), стучится во дворы с листовками. У штаба есть программы для обзвона: вручную номер телефона в маленьком городке трудно угадать. Правда, города настолько маленькие, что штабной софт на несколько часов «положил» телефонную связь в Антропово.

Московские волонтеры в модных клетчатых рубашках расставляют на земле белоснежные стулья под наблюдением местных пьянчуг.

— Это для кого стулики? — несмело спрашивают бабушки (люди моложе пятидесяти редки и на встречах, и вообще на улицах). Но садиться не спешат: «Там у вас никого нет — придут люди, и мы подойдем».

— Как в Кремле, — качает головой старушка в халате, оглядывая гордые триколоры над кубом. И саркастически замечает: — Видно, сильно плохо там, раз туда все так рвутся.

Белых «стуликов» все-таки оказывается больше, чем пришедших на встречу: человек пятнадцать что в Чухломе, что в Солигаличе, что в Антропово. Местные особенности изучают на ходу: выясняется, что воскресенье — банный день, принято топить баньку, а не на встречи ходить.

— Мне из Москвы непонятно было, зачем единый день голосования перенесли на сентябрь, — говорит волонтер Лена, только что обошедшая чухломские дворы. — Теперь понимаю: фактор картошки. От нее сейчас никто не хочет отходить, обещают дожди, надо до них выкопать успеть. Одна женщина мне говорит: у соседки картошка не уродилась, она выкопала всего три ведра и теперь плачет — зиму не проживет.

Пока встречи в маленьких городах обходятся слишком дорого, говорит глава штаба Леонид Волков: он тоже приехал сюда из Новосибирска. Готовить их сложно, ехать далеко, а народу приходит столько же, сколько в одном костромском дворе. Но глава галичского штаба Николай Левшиц уже придумал выход: приезжать не в выходные, а в базарные дни. Они случаются каждые две недели (а каждый месяц — большие), и вот тогда народу на улице много.

— Я недавно ездил в Буй, там родильное отделение теперь не работает по выходным, — рассказывает Яшин жителям Чухломы. — А если приспичило рожать? До понедельника ждать или в Кострому ехать? Скорее по дороге родишь, такие ямы! Я отправил мэру вопрос. И на страницах газеты «Буй сегодня» мэр мне отвечает: «К нам приехал гражданин Яшин, он хочет, чтобы Россия с карты мира исчезла». Простите, но ежегодно в Буе население сокращается на 500 человек. Можно математически посчитать, когда Буй исчезнет с карты под мудрым руководством «Единой России». А развала страны, значит, я хочу?

Встреча заканчивается, кандидату хлопают, на финальный вопрос: «Когда выборы? За кого будем голосовать?» отвечают: «За «Парнас»!»

— А про Крым он не ответил! — бушует мужичок, всю встречу кричавший вопросы по гей-браки и Украину.

— Да потому что он стоит в двадцать раз дороже, чем долг вашей области! — наступает на него парнасовец-тяжеловес.

— Мне плевать, сколько Крым стоит — мне главное геополитическое уважение!

— Повесят на тебя долг и будешь выплачивать.

— И буду!

— А если из-за твоего Крыма большая война будет — детей своих отдашь?

— Да!

— А я нет. Оттуда гробы приходят, мне своих мальчишек жалко.

— Сам пояс шахида надену и воевать пойду! — вопит мужик, пока товарищ увлекает его за локоть в сторону магазина.

Чуть поодаль лузгает семечки их сосед, с прищуром глядя на куб, здоровенные динамики, белые стулья и триколоры. «Не, — бормочет он, — ничего нового не услышал».

Кострома