Явное и неявное в ЕГЭ по истории

В продолжение темы о том, как проверяются ответы школьников на Едином госэкзамене по истории, начатой статьями Александра Морозова, Игоря Данилевского и Андрея Демидова в ТрВ-Наука №№ 183-185, мы публикуем статью Александра Абалова, канд. ист. наук, учителя истории лицея № 1535.

В заметках по поводу ЕГЭ принято сразу определять свое отношение к данному формату проверки знаний. На мой взгляд, с 2009 года структура экзамена и качество заданий заметно улучшились, стали достаточно сбалансированными. Экзамен позволяет проверить все составные части исторического знания: знание хронологии, умение на простом уровне анализировать исторический источник, разбираться в исторической географии, работать с визуальными источниками. Появившееся с 2012 года задание «Портрет исторического деятеля» можно было только приветствовать. Как-никак оно дает возможность творческого подхода к предмету.

Само задание «Напишите портрет исторического деятеля» (в новейшей номенклатуре № 40), на мой взгляд, сделано неплохо. Требуется указать время жизни или деятельности персонажа, сформулировать минимум два направления его действий, дать им характеристику с опорой на конкретные исторические факты, показать, к чему это привело. При этом в демонстрационном варианте вполне понятно указано, за что и сколько баллов ставится.

Размещенные на сайте ФИПИ «Методические рекомендации по некоторым аспектам совершенствования преподавания истории» содержат необходимый материал, разъясняющий, какие требования предъявляются к учащимся в этом задании [1]. Причем аналогичная методичка прошлого года содержала сканы конкретных работ, показывающие типичные ошибки и недочеты.

Словом, критерии проверки сформулированы внятно. Им бы только следовать при проверке. Но этого не происходит. Складывается впечатление, что каждый эксперт проверяет исходя из своих представлений о том или ином историческом персонаже. При этом утрачивается главная ценность задания: проверка не столько знания фактов, сколько компетенций и навыков учащегося, его умения выявлять причинно-следственные связи, различать общее и особенное и т. д.

Если мы возьмем уже разбиравшийся случай с портретом Ярослава Мудрого, то здесь, на мой взгляд, очень явно проступает странное непонимание смысла 40-го задания со стороны и руководства предметной комиссии, и экспертов. Я не собираюсь спорить на тему значимости событий сражения Ярослава Мудрого с печенегами в 1036 году. Но зачем же при этом апеллировать к «Повести временных лет» и требовать от выпускников детального знания отношений Киева со степняками во второй половине XI века и понимания особенностей отражения исторических сведений в русских летописях?

Достаточно просто знать, что во многих учебниках и учебных пособиях, по которым готовятся дети к ЕГЭ, сказано о важности этого эпизода русской истории. На мой взгляд, здесь вновь проявляется явное непонимание смысла данного задания. Еще раз повторю, оно проверяет прежде всего умение выпускника написать портрет исторического деятеля по определенным параметрам без фактических ошибок.

Примечательно, что в ряде других работ, также посвященных Ярославу, подобные характеристика направления («нанес поражение печенегам в 1036 году») и итог («печенеги рассеялись, часть из них перешла на русскую службу») были засчитаны и соответственно оценены.

В целом уже не первый год складывается впечатление, что эксперты, проверяющие работы школьников, просто не знакомы с критериями проверки 40-го задания и оценивают работу выпускников самым причудливым образом. Формулировку направления деятельности Мономаха: «…С целью не допустить восстаний князь составил „Устав о резах и купах“» — эксперты не принимают, объясняя на апелляции, что направление дано не в явном виде.

В другой же работе, где это задание было оценено максимально высоко, формулировка направления внешней политики Александра II: «Стремясь освободить народы Балканского полуострова от османского владычества» — вполне удовлетворила экспертов. Кто-нибудь пояснит, где здесь проходит грань между явно сформулированным направлением и неявно?

Казалось бы, ситуацию можно исправить на апелляции. Но нет. Эксперты с упорством, явно заслуживающим лучшего применения, отказываются исправлять явные огрехи коллег и практически искажают известные факты.

Вот работа ученика, представляющая собой портрет Л. Д. Троцкого. На проверке работа была оценена следующим образом: 1(1)2(3)1(2). На вопрос ученика, что же неверного в его работе, на которой он потерял два балла из шести, эксперт ответил, что Троцкий не сыграл важной роли в проведении Октябрьского восстания и Гражданской войне, что всё было сделано Лениным. Оценки деятельности Троцкого могут быть разными, никто не спорит с этим. Но данное задание проверяет совсем иные навыки, чем знание историографической ситуации в данном вопросе. Нетрудно убедиться, что с формальной точки зрения работа вполне соответствует требуемым параметрам.

Другой пример из кампании прошлого года. Ученица написала портрет С. Ю. Витте, в котором одним из направлений была указана его дипломатическая деятельность во время русско-японских переговоров в Портсмуте в 1905 году. Эксперты на апелляции прямо заявили, что вклад лично Витте в недопущение в итоговый документ пункта о контрибуции сомнителен, надо было указать, что так считает ряд историков. Но разве требуется показать знание историографии в этом задании?

При всем этом качество проверки не бог весть какое. Два эксперта ухитряются пропустить явный ляп ученика (указанная дата Аустерлицкого сражения — 1807 год), ставят максимальный балл за ответ на вопрос про достижения советской космонавтики (высадка на Луну), художник П. А. Федотов отнесен к передвижникам, «Русская Правда» содержит начало юридического оформления крепостного права.

Руководство предметной комиссии ссылается на то, что, дескать, невозможно формализовать критерии проверки этого задания, ибо история — предмет гуманитарный, а потому и не поддается формализации. Лукавство это всё, на мой взгляд.

У меня в связи с этой ситуацией появился целый ряд вопросов к организаторам ЕГЭ по истории:

1. Почему сразу не вывешивать после проверки работы сканы заданий, чтобы было понятно, за что сняты баллы?
2. Почему на апелляции в лучшем случае можно поднять оценку только на два балла? Почему при этом идет, по сути дела, шантаж, что на конфликтной комиссии работа будет проверена еще раз и крайне досконально и что результаты могут быть снижены?
3. Почему на апелляции не допускаются учителя истории данного выпускника? (хотя такой опыт уже был в 2009 году)? И кстати, формулировка, что на апелляции могут присутствовать законные представители, не может автоматически означать только родителей.
4. Почему на апелляции не присутствуют те же эксперты, что проверяли работы?
5. Как в целом выглядит подготовка экспертов?

Еще раз повторю, на сегодняшний день достаточно четко прописаны критерии оценивания, разъяснены основные понятия этой проверки [1]. Дело за малым — следовать этим правилам. И перестать воспринимать учащегося на апелляции как покусившегося на нечто святое, не стыдиться признавать и исправлять брак; выслушав апеллянта, уточнить его знания и навыки. ЕГЭ — неплохой инструмент проверки, но его слабое место на сегодняшний день — подготовка экспертов.

1. http://fipi.ru/ege-i-gve-11/analiticheskie-i-metodicheskie-materialy