Следующий ход за Мефистофелем

С фасада доходного дома Лишневского, что на Лахтинской, 24, сбит барельеф Мефистофеля

Об этом в сети написал Дмитрий Браткин: «На Петроградской стороне была такая местная достопримечательность – доходный дом Лишневского, в просторечии Дом с Мефистофелем. Естественно, памятник под охраной. 
Была. Потому что 15 минут назад Мефистофеля с фасада сбили. Пару дней назад поставили крест на строящейся церкви напротив, вчера ходили какие-то бодрые люди и фотографировали фасад с Мефистофелем, а сегодня в 15 часов с крыши свесился рабочий – и тюк-тюк-тюк. Привет ИГИЛУ».

В пресс-службе КГИОП, куда позвонил корреспондент «Новой», об этом не знали, но пообещали выяснить. К дому на Лахтинской сразу поехали обеспокоенные горожане, фотографировали. Около подъезда – остатки ленты, которой обычно огораживают места происшествий или падения «сосуль». Дождь размывает осыпавшуюся штукатурку и пыль, в которую превратился демон.

"До" и "после" атаки

Фото

Фотографии Романа Везенина

Поднимаемся в квартиру, над которой до сегодняшнего дня был барельеф. Хозяин квартиры Кирилл Алексеев рассказывает: «Рабочие пришли в десятом часу утра, не представились, отказались сказать, кто их послал, но попросили отодвинуть машины, чтобы обстучать фасад здания, проверить, как держится штукатурка». Кирилл уехал, а когда вернулся домой после обеда, уже все было кончено.

«Я говорю: что ж это вы сделали, это же памятник, охраняется государством, – продолжает Алексеев. – Они ответили: мол, не беспокойтесь, он ветхий и аварийный, его восстановят из гипса. Из того, как они это сказали, могу заключить, что случившееся – спланированная акция».

Следует напомнить, что аккурат напротив дома с Мефистофелем уже который год строится церковь в честь Ксения Блаженной. Жители окрестных домов протестовали: их лишили пожарного проезда и детской площадки.

Жильцы не отрицают, что штукатурка на фасадах ветхая, но вот так варварски прийти и сбить скульптуру, не поставив в известность ни градозащитников, ни Комитет по охране памятников, который включил его в Перечень вновь выявленных объектов, представляющих художественную ценность, – это вызов. Депутат Александр Кобринский, побывавший на месте вандализма, подал в полицию заявление о возбуждении дела по ст. 243 УК.

Елена Турковская, праправнучка архитектора, с горечью написала в фейсбуке: «Я праправнучка архитектора Лишневского Александра Львовича, и крайне возмущена вандализмом! У меня такое чувство, что ранили моего близкого родственника! Александр Львович говорил, что его дома – его дети!»

«Новая» будет следить за развитием событий.

Дом с Мефистофелем

Татьяна Мэй, писатель, блогер:

– Среди создателей Петербурга, самого, по словам Достоевского, умышленного города, имя Александра Львовича Лишневского – в особом ряду. Если вам встретился дом, на фасаде которого с комфортом расположились небывалые, странные, причудливые существа, это почти наверняка оказывается Лишневский.

Кривляющиеся тролли и печальные горгульи, обезьяны, разъяренные кошки, медведи, застенчиво прикрывающиеся щитом, веселые младенцы верхом на сатирах – фантазия Лишневского границ не знала. Перед его творениями всегда можно обнаружить пешехода, случайно поднявшего глаза – и остолбеневшего.

Но самый, наверное, известный его дом – Лахтинская, 24. Сверху, со шпица на фасаде, задумчиво смотрит на город Мефистофель, опустивший острый подбородок на сложенные руки. Появился он здесь больше ста лет назад, в период бурной застройки еще Петербургской тогда стороны, и разглядывала его, бывало, Анна Ахматова, получившая последнюю свою квартиру ровно напротив этого дома. Пробегали мимо на Гатчинскую, в салон Ксаны Пуни, футуристы, от Маяковского до Хлебникова, царил там «жизнерадостный и вольный дух Монмартра». В пяти шагах от Мефистофеля в 20-х обосновались обэриуты, и наверняка Заболоцкий, Хармс, Олейников перекидывались шутками, вдохновленные таким соседом.

Сам же Александр Львович Лишневский, сказочник и фантазер, погиб в блокаду, в 1942 году. Его вывезли, предельно истощенного, в Ярославль, там он и умер в госпитале.

Создания его войну пережили, но наше время, как выясняется, разрушительнее Второй мировой.

Фотографии Елены Лукьяновой