Оригинал материала
Публичное обращение к Муфтию мусульман Крыма
Муфтий-эфенди! С размещенным на сайте ДУМК материалом, озаглавленным «Интервью с Муфтием Крыма по визиту в Турцию», смог ознакомиться лишь в пятницу поздно ночью по прибытию в Констанцу (Kostence, как произносят крымские татары). В эти дни тут проходит традиционный ежегодный фестиваль культуры крымских татар, проживающих в Румынии.
Около 40 тысяч наших с Вами соотечественников и единоверцев, являющиеся потомками вытесненных и выкинутых из Крыма на земли Добруджи в XVIII-XIX веках крымских татар, благодаря усилиям предыдущих и сегодняшних поколений, сумели вдали от своей Родины сохранить родной язык, культуру и национальные традиции.
Также, как и мы, они тщательно сохраняют свою историческую память. Как на индивидуальном, так и на коллективном уровнях. Оказавшись с конца XVIII века разделенными, мы переживали разные трагические события, но нас всегда связывали духовное родство и сопричастность к Крыму – нашей Родине.
Но кому, как не Вам, Муфтий-бей, не знать истинные причины трагических массовых исходов своего народа с родной земли?
Не сомневаюсь также в том, что и Вы осознаете непреложность очевидного факта – все беды, пришедшие на крымскую землю и предопределившие трагическую судьбу крымскотатарского народа в течение 232 лет, напрямую связаны с Москвой.
Как, впрочем, и беды многих других мусульманских и немусульманских наших соседей, раньше или позже оказавшихся в крепких «объятиях» России…
Муфтий-бей!
Как и 232 года назад, на нашу землю пришла беда. Страшная беда, ибо все предыдущие приходы Москвы, независимо от того, кто бы не восседал в Кремле,заканчивались для нашего народа катастрофами
Я позволил себе данные исторические сентенции лишь потому, что нельзя не видеть прямой связи происходящего ныне в Крыму и с крымскотатарским народом с событиями прошлого.
Как и 232 года назад, на нашу землю пришла беда. Страшная беда, ибо все предыдущие приходы Москвы, независимо от того, кто бы не восседал в Кремле – царь или Генеральный секретарь и, кто бы как не позиционировал себя в Крыму по отношению к оккупантам, заканчивались для нашего народа катастрофами…
Конечно, мы не вольны избежать того, что ниспосылается Всевышним. Но в наших обязанностях соответствовать тем испытаниям, что Им ниспосланы: возвышаться помыслами, устремлениями, совершенствоваться и помогать другим, пока есть чем помочь; сохранять достоинство свое, своих близких и всей уммы.
А теперь перейду к размещенному на сайте ДУМК материалу под названием «Интервью с Муфтием Крыма по визиту в Турцию».
При этом я исхожу из того, что текст интервью, хотя Вами и согласован ( а как же иначе он мог появиться на сайте ДУМК?), но явно не Вами изложен. Поэтому, постараюсь избежать рассуждений о причинах Вашего безвольного подхода к данному тексту, хотя, разумеется, имею свои объяснения.
Соответственно, мои комментарии обращены больше к настоящему автору Вашего «интервью»…, однако, надеюсь, что и Вам они будут полезны:
1. Встреча муфтия Крыма hаджи Эмирали Аблаева в Управлении по делам религии Турции состоялась в ответ на его просьбу. Сам факт встречи Муфтия Крыма с Управлением по делам религии Турции можно было бы приветствовать, поскольку оставляет надежду на восстановление традиционного и полноценного взаимодействия мусульман Крыма со своими единоверцами из Турции, прерванного оккупацией Крыма Российской Федерацией.
Другое дело, оправданы ли такие надежды, если ни один из контактов Муфтий-бея в Турции не мог состояться без физического присутствия рядом с ним двух приставленных «исламоведов» – Руслана Волкова и Эдуарда Хачукаева, принадлежность которых к ФСБ не оставляет никаких сомнений.
Замечу, что тема восстановления полноценного сотрудничества между мусульманами Крыма и мусульманами Турции, включающая в себя также и вопрос о строительстве Соборной мечети в Симферополе, входит в число приоритетных тем, обсуждаемых национальным лидером крымскотатарского народа Мустафой Джемилевым и мною при всех встречах с высшими руководителями Турецкой Республики. Но очевидно, что Муфтий-бею запрещены какие бы то ни было контакты со мной, поэтому он не решился дать знать о своей предстоящей поездке в Турцию даже мне, председателю Меджлиса крымскотатарского народа, членом которого он избран делегатами Курултая.
2. Следует быть максимально откровенным в вопросе о строительстве Турцией Соборной мечети в Симферополе в условиях оккупации Крыма: оно (строительство) возможно лишь при условии согласования специальной политической и правовой формулы, исключающей любую возможность иной интерпретации кем-бы то ни было официальной позиции Турецкой Республики, кроме как не признающей аннексию Крыма и подтверждающей суверенитет Украины над всеми своими территориями в рамках международно признанных границ, включая и Крым.
Меджлис крымскотатарского народа выработал такую формулу и согласовал ее с высшими органами государственной власти Украины и Турции. Об этой формуле известно и Муфтию мусульман Крыма.
Другое дело, эта формула не устраивает российскую сторону, де-факто временно контролирующую Крым.
3. Начало строительства Соборной мечети в г. Симферополе в одинаковой мере ожидают с нетерпением все мусульмане Крыма. Добавлю, что иного подхода и не может быть; уверен, все в Крыму помнят о том, как мы вместе начинали первые шаги для того, чтобы идея возведения Соборной мечети перешла в практическую плоскость: начиная от акции «От каждого мусульманина – по одному камню в строительство мечети» и завершая подведением результатов международного конкурса на лучшие проект Соборной мечети.
Однако, повторюсь, без нахождения всеми сторонами приемлемой политической и правовой формулы, позволяющей избежать признание оккупации Крыма Россией, Турция не сможет приступить к строительству Соборной мечети.
Не понимать этого Муфтий мусульман Крыма не может…
4. Бесспорно и то, что все другие инициативы и предложения, включая и о проведении международных конференций в Крыму, открытие духовных образовательных учреждений также будут рассматриваться в контексте непризнания оккупации Крыма Российской Федерацией.
5. Теперь об обстоятельствах моей встречи с Муфтием мусульман Крыма, состоявшейся 26 августа в Анкаре.
Излишне напоминать, что с 4 июля 2014 года я лишен возможности не только жить на своей Родине, но и въезжать в Крым, посещать своих родных и близких. Такой же запрет ранее был вынесен национальному лидеру крымскотатарского народа Мустафа-агъа Джемилеву, а немного позже моего запрета – Исмету Юкселю и Синаверу Кадырову.
К тому, же в отношение членов Меджлиса крымскотатарского народа – Ризы Шевкиева, Абмеджита Сулейманова и Эскендера Бариева, после их кратковременного выезда на материк Украины, были немедленно открыты судебные производства, грозящие им незаконным арестом по возвращению в Крым.
Заместитель председателя Меджлиса Ахтем Чийгоз с 29 января 2015 года арестован и незаконно содержится под стражей. По отношению к нему, а также к заключенным под стражу Али Асанову и Мустафе Дегерменджи готовятся судебные расправы за участие в митинге 26 февраля 2014 года.
Но даже в таких условиях, за исключением нескольких членов, Меджлис крымскотатарского народа продолжает свою деятельность.
Муфтий-бей, будучи членом Меджлиса, с определенного времени начал избегать заседания Меджлиса крымскотатарского народа и иных совместных форм работы членов Меджлиса.
Одновременно с этим, Муфтий-бей стал активно вовлекаться в деятельность созданных оккупационной властью организаций «Къырым» и «Къырым бирлиги» со всеми вытекающими из такого сотрудничества последствиями.
Самоустранение Муфтий-бея от деятельности в Меджлисе и его вовлечение в крайне сомнительные авантюры группы коллаборантов (одно лишь участие во вручении кремлевскому «царю» стилизованного «Алтын бешика» чего стоит) стало вызывать сперва недоумение, позже и недовольство крымских татар.
Одновременно, все мои призывы к Муфтий-бею о необходимости нашей встречи за пределами Крыма, оставались им неуслышанными.
Разумеется, такое положение все больше приобретало очевидную недвусмысленность. В то же время, не встретившись с Муфтий беем и не выяснив позиции друг друга по самым болевым вопросам, связанным с положением крымскотатарского народа, я, как председатель Меджлиса, не считал себя вправе вынести на заседание Меджлиса вопрос о несоответствии поведения Муфтий бея статусу члена Меджлиса крымскотатарского народа.
…Приезд Муфтия в Анкару предоставил возможность нашей встречи, однако, переданное ему через посредников мое предложение о встрече он отклонил. Стало понятным, что Муфтий-бей не волен сам принимать решение, когда речь идет о встречах, несанкционированных его кураторами из ФСБ.
Никто не требует ни от кого из живущих в Крыму людей бросаться каждый день на бетонную стену. Но и укреплять своими действиями оккупантов и их опричников, убивших Решата Аметова, выкравших и кинувших за решетку десятки крымских татар – безнравственно
Далее все было вопросом техники, детали которого раскрывать не намерен, не пришло время. Мы встретили в холле гостиницы одного из «исламоведов» – Руслана Волкова, объяснили ему кое-какие очевидности, и он согласился организовать встречу с Муфтий-беем. Вместе с ним к Муфтий-бею поднялся и Ленур Ислямов. После короткого разговора с Ленур-беем Муфтий-бей дал согласие на нашу с ним встречу в его же номере. Только тогда я поднялся в его номер, где у нас состоялся с глазу на глаз 25-30 минутный разговор. Повторяю, в подчеркнуто спокойной и вежливой форме, сидя вокруг журнального столика. Диалог, но никак не монолог. Снова же, детали диалога раскрывать не стану, поскольку понимаю, что они другим могут навредить…
Однако, суть мною сказанного сводилась к тому, что Муфтий не может ни своим поведением, ни своими действиями абстрагироваться от всего произвола и всех беззаконий, творимых в Крыму против крымскотатарского народа.
Приведу лишь одну цитату из сказанного мною: «Никто не требует ни от кого из живущих в Крыму людей бросаться каждый день на бетонную стену во вред себе и окружающим. Но и укреплять своими действиями, какими бы высокими мотивами они не оправдывались, оккупантов и их опричников, убивших Решата Аметова, выкравших десятки молодых крымских татар, кинувших за решетку Ахтема Чийгоза, Али Асанова и Мустафу Дегерменджи – безнравственно...».
По времени я действительно говорил больше, чем Муфтий-бей. Думаю, это тоже понятно, ему возвращаться в Крым…
Затем вместе с Муфтий-беем я спустился в холл гостиницы, где нас ждали упомянутый мною Руслан Волков и другой «исламовед» – Эдуард Хачукаев. Этот, второй, почему-то сделав сосредоточенное лицо, заявил мне на турецком языке, что он чеченец. Я также на турецком ответил: «Ты чеченец? Тогда почему ты работаешь с теми, кто пришел в качестве оккупантов на нашу землю?»
Выйдя из гостиницы, мы все попрощались с Муфтий-беем, севшим в машину с сопровождающими его лицами.
6. Что касается сообщений в СМИ о состоявшейся встрече, то хронологию их появления и интерпретацию сторонами можно каждому желающему отследить самостоятельно.
Пребывая долгие годы в политике я, казалось, уже привык ко всему. Но, если честно, невозможно привыкнуть ко лжи, которая исходит от твоего друга и близкого человека. Или приписывают ему, а он молчит
Замечу лишь одно, что все сообщения с нашей стороны были максимально краткими, корректными и без детализации хода встречи. Даже после того, когда российскими СМИ были осуществлены массовые вбросы с холодящими кровь ужастиками, я решил подождать официальную интерпретацию нашей встречи самим Муфтий-беем…
Дождался уже по прибытию в Констанцу… Пребывая долгие годы в политике я, казалось, уже привык ко всему. Но, если честно, невозможно привыкнуть ко лжи, которая исходит от твоего друга и близкого человека. Или приписывают ему, а он молчит…
Я хочу думать, что текст, размещенный на сайте ДУМК, если и появился с ведома Муфтий-бея, то вопреки его воле. Придет время, и мы разберемся с этим подлецом, способным заставить говорить ложь того, кто никак не должен был бы так поступить.
На этом для себя тему о моей встрече с Муфтий-беем считаю исчерпанной.
Allah hepımıze yardımcı olsun! Allah mılletımızı korçalasın!
Рефат Чубаров, председатель Меджлиса крымскотатарского народа, президент Всемирного когресса крымских татар
Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции