Учить или не учить?

1 сентября в российские школы пойдут не все желающие учиться дети. Многим отказано в приеме в школу из-за отсутствия регистрации (по старому – прописки) или других документов, которые директора обязаны требовать от детей и родителей и без которых не имеют права принять ребенка – даже если очень хотят. Правозащитники "Гражданского содействия" дошли до Верховного суда, обжалуя требования приказа Министерства образования и науки о необходимости подтверждения юридического положения родителей и регистрации детей при приеме в школу. В суде истцы заявили о том, что требования этого приказа нарушают одно из основных прав ребенка – права на начальное и среднее образование, гарантированное и российской Конституцией и Конвенцией ООН по правам ребенка. В самом конце августа им отказал и Верховный суд – надежды на прием детей без прописки в школы в начинающемся учебном году не оправдались.

Позиция суда показалась мне знакомой – суд признал законность как приказа, прямо нарушающего права детей, так и бесспорность права детей на образование, которое нельзя нарушать. Эта практика уже давно сложилась в умудренных опытом российских высших судах – что в Верховном, что в Конституционном: не признавать нарушением прав очевидно антиконституционных норм и законов, заявляя при этом о полной приверженности праву и всяческим обязательствам. Так что мнение судов, Министерства образования, чиновников - сколь бы далеким от прав ребенка оно нт было – уже не удивляет. Однако по факту оно сводится к поддержке неправовых действий власти.

Известие о жалобе на приказ Министерства образования, вводящий обязательное для приема в школу требование регистрации детей по месту жительства, вызвало бурную реакцию: правозащитников осыпали упреками, мол, пострадают «наши дети», когда к ним в класс придут «20 мигрантов». Выражена глубокая убежденность в том, что Конституция России гарантирует права только граждан своей страны, а значит, не дает детям-негражданам права учиться в наших школах. Но Конституция во многих случаях – особенно когда речь идет об основных правах – касается всех людей, находящихся в РФ, что отметил в специальном постановлении Конституционный суд еще в 1998 году: "Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации".

К сожалению, права детей-мигрантов нарушаются в РФ не только приказами Министерства образования с требованием обязательной регистрации по месту жительства. Даже если говорить только о тех, кто выполняет все требования "легального пребывания в РФ" (а, по сведениям главы Федеральной миграционной службы Константина Ромодановского, сейчас в РФ находится "на законных основаниях" более 10 миллионов мигрантов), права детей мигрантов систематически нарушаются самим законом "О правовом положении иностранных граждан". Этот закон ограничивает срок пребывания на территории РФ 90 днями из 180 тем мигрантам, у которых нет разрешения на трудоустройство в России, то есть касается всех несовершеннолетних – ведь официально устроиться на работу до 18 лет невозможно.

Семьи мигрантов с детьми обрекаются либо на отказ от попыток получить школьное образование, либо на нарушение закона путем подделки миграционных документов детей

Получается, что, даже если семья мигрантов выполняет абсолютно все требования закона – живет по месту регистрации, взрослые работают по правильно оформленным договорам и патентам, в положенные сроки выезжают из РФ и проходят перерегистрацию – все равно дети их обязаны проводить в РФ не более трех месяцев, а на следующие три месяца выезжать из страны. И речь тут идет не о правовой какой-то лакуне или недоработке в законодательстве, а о сознательной позиции тех, от кого зависит судьба детей мигрантов. Юристы нашей организации – Антидискриминационного центра "Мемориал" – не раз пытались добиться признания права детей, законно живущих и работающих в Петербурге мигрантов на жизнь с родителями в РФ, но всякий раз получали отказ. Так, на запрос в отношении граждан Узбекистана, более 7 лет законно живших и работавших в РФ и просивших позволить детям не выезжать из страны каждые три месяца, из УФМС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ответили: "Действующим миграционным законодательством не предусмотрено продления срока пребывания несовершеннолетним детям в связи с выдачей законному представителю разрешения на временное проживание, разрешения на работу или патента". Тем самым семьи мигрантов с детьми обрекаются либо на отказ от попыток получить школьное образование, либо на нарушение закона путем подделки миграционных документов детей.

Впрочем, легализовать детей иностранцев на основании разрешений на временное проживание и законной трудовой деятельности их родителей – еще очень умеренное требование. Ведь Конвенция ООН по правам ребенка признает право каждого несовершеннолетнего на школьное образование – совершенно независимо от статуса, гражданства, "легальности" нахождения в стране. Комитет ООН по правам ребенка год назад призвал власти РФ отменить ограничение срока пребывания в РФ детей мигрантов 90 днями, так как это нарушает их право на жизнь в семье с родителями и право на получение образования в российских школах.

Для Комитета по правам ребенка не существует понятия "нелегальности" несовершеннолетних мигрантов, как и для Европейского суда по правам человека. Большинство европейских стран вынуждены были признать право детей на учебу в школе безотносительно оснований для нахождения в стране этих детей.

При всей жесткости политики Европейского союза по отношению к всевозрастающему потоку экономических мигрантов (часто приезжающих в ЕС без каких-либо документов) право детей на образование и на жизнь в семье почти всегда формально соблюдается. Это значит, что детей берут в школы и не пытаются выдворить из страны отдельно от родителей. А вот если существует решение суда о выдворении всей семьи и если эту семью удается задержать всю вместе – тогда выдворение становится юридически возможным. Мигранты, опасающиеся депортации, могут отправлять детей в школы, но вот приводить их или уводить сами боятся – ведь тут их и может задержать полиция вместе с детьми. Возникает риск, что дети не будут учиться, если родители не смогут их доставлять в школу. Ситуация эта тревожит как педагогов, понимающих, как важно учить детей с трудной судьбой, так и неравнодушных граждан благополучных стран. Общество восстает против нарушения прав детей даже в такой опосредованной форме, как риск отказа от школы боящихся выдворения родителей. Во Франции многие учителя и родители объединились в движение по спасению детей мигрантов: чтобы сохранить возможность посещения школ детьми, родители их одноклассников, обладающие законным статусом, по очереди забирают детей из новоприбывших семей и отводят к себе домой, спасая эти семьи от выдворения, а детей – от потери доступа в школы.

А российская "прогрессивная общественность" не верит даже в то, что детей в европейские школы берут без регистрации… И страшится "20 мигрантов в классе", хотя страшиться надо бы дикости и жестокости тех, кто детям учиться не дает.

Стефания Кулаева – эксперт Антидискриминационного центра "Мемориал"