Глаголом жжет

Средневековье, казнь, костер, старушка с хворостом, дорога дальняя... O sancta simplicitas! - восклицает приговоренный. "О святая простота!" - в переводе на язык Малюты Скуратова, Ежова, Патрушева. Известная, в общем, история. Печальная, поучительная, прогремевшая в веках. Многослойная.

Про феерическую дуру, из тех, кого заставь богу молиться - они во имя любви к ближнему сынам человеческим лбы расшибут, детей не пожалеют. Это с одной стороны. Но и про дуру, невольно разоблачающую зло, ибо на фоне той святой старушки зверства средневековой инквизиции смотрятся как-то особенно впечатляюще. Сказано же было, чтобы не соблазняли малых сих, а эти сволочи, мракобесы и торквемады, задурили-таки голову несчастной бабушке. Тяжкий грех.

Нынче другие времена, другое средневековье, другая святость, другая простота, старушки другие по площадям бегают, и не с охапками сена, а с портретами Путина или на худой конец Сталина, но по сути мало что изменилось. Бывает, что и людей жгут из огнеметов, детей и взрослых, во имя государства, ради сохранения целостности, для пользы дела. Разве что технологии теперь более изощренные, и огня не бывает без дыма, которым прикрывается инквизиция, чтобы объяснить, почему возник пожар. Мол, случайно так вышло, боевики взорвали гранату, и школьники взошли на костер.

Это сразу станет официальной версией трагедии в Беслане, утвердится в докладе правительственной комиссии, войдет в анналы. Теракт, переговоры, случайный взрыв, случайный штурм. И президент страны, встретившись через год с "Матерями Беслана", скажет, что "многого" до сих пор "не знал", и следствие продлится еще долго, но итоги его будут предрешены.

А святая простота с охапкой хвороста подоспеет не скоро, еще через десять лет. Она сильно запоздает со своими невольными разоблачениями, но это все равно прозвучит очень громко. Как взрыв.

Вообще говоря, Ульяна Скойбеда - идеальная "старушка" для нынешних площадей, которые собираются преимущественно в Рунете, и дело тут не в возрасте, поскольку девушка сравнительно молода. Дело в том, что характер тот же, соединивший в себе глубочайшее почитание инквизиторской власти, простодушие и правдивость. Оттого она так легко выбалтывает все, что у начальства на уме и в секретных папках.

Эпоха только еще приглядывается к национал-предателям, разучивая слова из устаревшего немецкого словаря, а Ульяна уже пишет про абажуры. Санкции едва начинают оказывать некоторое воздействие на российскую экономику, а она уже блажит, предрекая голод и бедность: будем, товарищи, штопать колготки! Крым - наш, и Скойбеда ликует, но ее репортаж о турпоездке на полуостров способен устрашить самого заядлого путешественника. В целом драгоценные ее свидетельства и авторские комментарии, каждый в отдельности, стоят десятка клеветнических статей на разных запрещенных сайтах.

А теперь она прямо превзошла себя. Накануне дня поминовения жертв Беслана Скойбеда, порывшись в своих журналистских архивах, тоже решила отметиться и поделилась с нами информацией, которую в разное время доверили ей сотрудники ФСБ. Один из них, служивший в Ингушетии, жаловался на родню заложников: стояли мужчины "с ружьями", не давали "очистить зону операции", мешали работать. Другой, из центрального аппарата ФСБ, высказался прямо и просто: "Штурм безусловно начали наши. Взрыв внутри школы - это сказочки для успокоения общественности". Родители, понимаете ли, "де-факто встали на сторону террористов", и пришлось разрабатывать "комбинацию". Убирать спецназ, усыпляя бдительность тех, кто смертельно боялся за своих детей, а потом бить по школе, имитируя случайный взрыв.

Разумеется, все это и раньше было известно, без Скойбеды и ее чекистских конфидентов. Рассказывали очевидцы. Публиковалось "особое мнение" профессора Юрия Савельева, который на конкретном примере исследовал законы выживания людей в толпе, попавшей под ураганный огонь. Однако теперь слово берут те, кто участвовал в операции, и это мы слышим впервые. Как если бы сам Путин заговорил, в узком кругу допущенных к государственной тайне.

Само собой, блогерша абсолютно согласна с собеседниками, добавляя в комменте: "Государство должно давать ТВЕРДЫЙ ОТВЕТ террористам". Она свою вязанку хвороста несет как знамя и твердой рукой кидает в огонь, но эффект получается обратный. Одиннадцать лет спустя мы, привычные ко всему читатели газет, узнаем последние подробности трагедии из того источника, которому нельзя не верить. Причем источник чуть ли не дословно повторяет то, что мы и сами писали по поводу Беслана. Так оно и было: сперва "судорожные поиски выхода, потому что на Кавказе нельзя освобождать заложников как в Москве", а после - "случайный штурм как единственно возможный сценарий, найденный в ходе мозгового штурма в штабе по спасению заложников и одобренный в Кремле, политическое решение, счастливая находка..." Но одно дело мы с нашими измышлениями, совсем другое - Скойбеда с ее чекистами.

О том, что она натворила, наша бесхитростная sancta simplicitas догадалась не сразу, но все-таки догадалась. Запись, в которой изложены показания очень важных свидетелей, уже стерта, но скриншот вполне доступен, выложенный добрыми людьми, и старинный сюжет играет новыми красками. Пожар давно догорел, но на пепелище мы видим все ту же старушку, которая щедро делится своим эксклюзивом: а что? а иначе нельзя было.

Кажется, она спалилась и еще больше поглупела за минувшие века, но упрекать ее, святую простоту, по-прежнему не в чем. Упрекать, а также допрашивать и судить следует тех, кто убивает, зомбирует и плодит феерических дур, но в эпоху средневековья об этом остается только мечтать. Оплакивая погибших, собирая свидетельства, жалея старушек.