Любовь к Ближнему Востоку

В Крыму, как известно, наших войск не было, а в Донбассе их нет до сих пор. Оттого новости из Сирии, где нет ни российских экипажей бронетехники, ни летчиков, ни передовых отрядов, ни барачных модулей, ни умывальников, где никто не ожидает прибытия из РФ многотысячного экспедиционного корпуса, вызывают столь своеобразную реакцию во всем мире. Песков сказал, что "тема... даже никогда не обсуждалась", и Путин решительно подтвердил наличие отсутствия вежливых истребителей над Идлибом, вот все их сразу и услышали. И Путина, и Пескова, и Шаманова, командующего ВДВ. В особенности Шаманова, который заявил, что готов воевать хоть с кем, начиная "с международных террористов", дайте только приказ. Приказа, говорят, нет, и войск нет.

Возникает простой вопрос: почему их там нет? В том смысле нет, в каком их не было в Крыму и до сих пор днем с огнем ищут в Донбассе, а находят в киевской больнице, потом в СИЗО. Возникает вопрос непростой: что это все означает?

На простой вопрос ответить следует просто. Сравнительно недавно президент Обама среди главных опасностей, угрожающих Америке, упоминал ИГИЛ и Россию. Вот в Кремле и решили, борясь за мир во всем мире, помочь Обаме и одновременно его пристыдить. Мол, если одна опасность нападет на другую и победит, то обе как бы аннигилируются. При этом американцы поймут, сколь жестоко заблуждались, приравнивая государство Российское к Исламскому государству (кстати, организации, запрещенной на территории РФ, если кто не в курсе), и скажут спасибо Путину за то, что в Сирии не воевали его войска. А заодно согласятся с тем, что их нет в Донбассе. Что же касается Крыма, то его признают целиком, с войсками сухопутными и черноморскими. Таков простой, хотя и несколько затянутый автором ответ на простой вопрос.

Сложный вопрос предполагает сразу много ответов.

Во-первых, в Кремле изо всех сил стремятся поддержать режим Башара Асада - чуть ли не единственного союзника РФ в этом враждебном мире, сохраняющего в Тартусе единственную военную базу России за пределами бывших советских республик. Не исключено также, что судьбу Асада Владимир Владимирович мистическим образом примеривает на себя и твердо верит, что если устоит далекий сирийский друг, то и ему нечего опасаться. То есть он не только парадоксальным образом поддерживает Запад в борьбе с ИГИЛом, но и естественным образом противостоит Америке, желающей Асада свергнуть. Оттого в Сирии и нет российских войск, как их не было в Крыму и нет в Донбассе.

Во-вторых, Путин отдает дань старой советской традиции, ибо по сути своей является человеком советским, остро ностальгирующим по тем временам, когда мы граничили с кем хотели и в любой Анголе, не говоря об Афганистане, поддерживали своих ставленников, раздувая пожар национально-освободительных войн. Теперь он возвращается туда, в прошлое, но с поправкой на обстоятельства времени и места. Стремясь выгодно продать свою непрошеную помощь, президент РФ начинает очередную гибридную войну, в которой, как обычно, вспомним хоть Крым и Донбасс, не участвуют российские войска. Тут можно еще сказать, что он тупо повторяет ошибки и преступления советского режима, которые опустошили казну и привели к распаду СССР, но это слова, пожалуй, лишние. Ибо тысячу раз уже говорились по разным поводам, а все без толку.

В-третьих, вмешательство в конфликт войск, которых не было в Крыму и нет в Донбассе, позволит этот конфликт контролировать. То есть нападать и отступать, умело подпитывая маслицем пылающий регион, что весьма полезно в отношении цен на энергоносители, явно заниженных в настоящее время. Раньше эту проблему, вторгаясь в Ирак, решали за нас американские партнеры, но с тех пор как партнеры обложили Россию санкциями и, выстроив новую иерархию экзистенциальных угроз, начали мириться с Ираном, приходится крутиться самим.

Это же Обама и его генералы сравнительно мягко воюют в Сирии, стремясь поддержать оппозицию, не связанную с Исламским государством. Шаманов готов, как в Чечне, бомбить всех подряд, ИГИЛ ты или не ИГИЛ. Шаманову только прикажи, он сровняет с землей любую местность, предпочтительнее горную или гористую. Ну и потоки беженцев, устремившихся во враждебную Европу, заметно увеличатся в ходе эскалации бойни, что тоже приятно, но уже не в геополитическом плане или там в рассуждении нефтяных цен, а просто так. Для души.

Впрочем, имеется и еще один вопрос, одновременно простой и сложный, который вчера поставил перед своим российским коллегой Лавровым американский госсекретарь Керри. Употребляя язык дипломатии, госсекретарь выразил "крайнюю обеспокоенность усилением российского военного присутствия" в Латакии, родовом гнезде Асада, в сирийском небе и на морских просторах. В переводе с дипломатического на русский вопрос этот звучит примерно так: что вы там забыли, в Сирии? Мало вам секторальных санкций, хотите получить какие-нибудь еще? Выслушав собеседника, министр иностранных дел РФ пообещал "продолжать" с ним "тесные контакты по проблематике сирийского урегулирования", то есть донести до сведения Владимира Владимировича точку зрения Госдепа.

И тут, вероятно, начнется самое интересное. Можно предположить, что реакция Путина будет усталой и раздраженной. Дескать, сказано же вам было, что в Сирии российских войск нет, как их не было нигде и никогда, пока я не сознался. Однако возможен и другой ответ. Желаете, чтобы мы не вторгались в Сирию, где нас нет? Ознакомьтесь с нашими условиями, мы готовы продать свою уступчивость по твердой цене и не лезть поперек Америки в сирийское пекло, усугубляя кризис.

Ну и далее список из многих пунктов, который каждый может составить в меру своего разумения. Вписывая туда Крым, Донбасс, вообще Украину, цены на нефть и газ, отмену санкций, возвращение в "восьмерку"... Торг уместен, и это довольно важный момент в диалоге Москвы и Вашингтона, который надо зафиксировать. Как новую точку отсчета в холодной войне Запада с Россией, которая разогревается и разрастается с каждым днем, и тот, кто провоцирует большую беду, настолько увлечен игрой и так азартно потирает руки, блефуя и выдумывая очередную пакость противникам, что от стола его уже не оттащишь. А сам он не уйдет, подобно своим войскам, которые никуда не вводил, так что и вывести не может.