Оригинал материала
«Наши» свой потенциал исчерпали»
The New Times поговорил с бывшим пресс-секретарем движения «Наши» Кристиной Потупчик о временах Селигера, современной молодежной политике, а также новых защитницах Кремля и убедился, что Путин по-прежнему прав во всем
The New Times продолжает серию интервью с политиками и общественными деятелями, чьи взгляды и действия противоречат позиции журнала. Задача этих материалов — не в том, чтобы развесить ярлыки. Мы хотим честно разобраться, кто эти люди, что думают о настоящем и будущем России и почему думают именно так, а не иначе.
Кристина Потупчик — бывший пресс-секретарь несуществующего ныне движения «Наши», наверное, даже более знаменита, чем отец-основатель движения Василий Якеменко. Всего несколько лет назад она была главной антизвездой российского либерального интернета. Ее тень видели за любой провокацией Кремля и ненавидели ее по-настоящему, страстно.
Движение распустили, исчез с политического горизонта, успев побывать министром, а затем владельцем пирожковой, Якеменко. И даже его кафе «ЕшьПирог» сгорело. Кристина забыла уже пионерский задор, не бьется с оппонентами в социальных сетях и не выводит на улицы Москвы колонны молодежи, готовой спасать Россию от цветных революций. Она, победив в упорной борьбе Ирину Бергсет (ту самую, которая пугала россиян рассказами о норвежских педофилах, насилующих мальчика, одетого в костюм Путина), стала членом Общественной палаты и борется теперь за права животных. Пишет умеренно либеральные колонки на модный портал, а также учредила Фонд открытой новой демократии (ФОНД), который должен был «поддерживать социальные проекты в интернете». Впрочем, как выяснилось, Потупчик и сама уже забыла, какие цели декларировал созданный в 2013 году ФОНД. Сегодня, по слухам, эта организация мониторит для администрации президента оппозиционную активность в Сети.
Не изменилось только одно — полная уверенность в собственной правоте и правоте власти, тогда и сейчас.
А еще она тщательно следит за речью, не говорит, как положено успешному карьеристу, лишнего и дает понять, что критики, видевшие в ней агрессивную дурочку из селигерской палатки, сами оказались довольно наивными.
Дела текущие А ФОНД жив? ФОНД занимается аналитической работой и выпускает доклады, связанные с интернетом, социальными сетями, выборами, политикой в интернете и прочими подобными вещами.
А вы им руководите? А для кого доклады? А знаменитых прокремлевских троллей, конечно, не он окормляет? Доклады — для повышения в окружающем мире количества знания об окружающем мире. Фонд окормляет только нескольких аналитиков и социологов, которые участвуют в создании докладов. А конкретных заказчиков у докладов нет.
А читают ли эти доклады — из чисто теоретического интереса, разумеется, — в УВП* (Управление по внутренней политике администрации президента.—NT)*? Ну вдруг вы знаете случайно. Думаю, что в УВП внимательно читают абсолютно всю появляющуюся информацию такого рода, просто потому, что она позволяет следить за тенденциями, в том числе общемировыми, и использовать мировой опыт и практику здесь, в России.
Так что да, думаю, мои доклады там тоже читают.
Как финансируется фонд? Он финансируется из моих личных средств. Предвосхищая следующий вопрос: чтобы выпустить пару аналитических докладов в год, много денег не надо.
Ну нет, следующий вопрос тогда совсем нескромный: а вы чем зарабатываете? У меня оформлено ИП, на него оформляются заказы, за которые я и моя команда получаем деньги, — участие в избирательных кампаниях, аналитические услуги и так далее.
Пионерская юность Не жалеете вообще, что пошли в политику? Правда, что вас в «Наши» мама привела? Чистая правда! У меня в гостях сидела подруга Юля Городничева (
еще один персонаж «молодежной политики» времен Суркова, комиссар движения «Наши», в 2006–2008 годах — член Общественной палаты. — NT), нам было по 18 лет, ее бросил парень, был Новый год, родители нас оставили и уехали отмечать с друзьями, а мы отмечали вдвоем. Моя мама оставила нам куру в микроволновке поесть. Спустя неделю, когда она вернулась, курица пришла в совершенно негодное состояние, и мама поняла, чем мы всю неделю занимались, если даже на куру не польстились. Тогда она поставила перед нами выбор: либо мы идем на собрание движения «Наши», про которое она как человек, работавший во Владимирском педагогическом университете, была наслышана, либо она все рассказывает Юлиным родителям, которые бы никогда ее больше ко мне не отпустили.
Так не жалеете? Только иногда, когда читаю комментарии в соцсетях и расстраиваюсь, смотрю на страницы своих бывших одноклассников в одноименной социальной сети. После такого зрелища трудно жалеть о чем бы то ни было в собственной жизни.
В бытность вашу комиссаром вас обвиняли во всех мыслимых грехах, обсуждали все — от высказываний в блоге до внешности, не стеснялись оскорблять. Как с этим жилось и живется? Я думала об этом, кстати, недавно, в связи с текущей ситуацией. Сейчас же принято осуждать власть за то, что она пытается создать некий образ врага, Чужого, чтобы сплотить людей вокруг борьбы с ним. Сейчас этот образ поочередно олицетворяют Запад, пятая колонна и т.п. И вот актуальные мыслители и комментаторы сидят в своих блогах и колонках и обсуждают, как это все плохо и безнравственно, нельзя убеждать людей в том, что кто-то однозначно плохой, во всех есть что-то хорошее, на Западе айфончики, цивилизация, римское право, и давайте все вместе дружить против атмосферы ненависти. Каждый раз, когда я читаю такие колонки, я вспоминаю о том, как СМИ и те же самые актуальные мыслители создавали негативный образ движения «Наши» и каждого его члена, — вспоминаю и думаю, как же удивителен мир.
«Наши» были движением «таранного типа», без рефлексии, с прямыми и простыми лозунгами и акциями. Но все-таки хочется ответа на вопрос: как чувствует себя человек, на которого ежедневно выливаются тонны ненависти? Сейчас — уже никак не чувствует. Когда тебя первый раз называют дурой в интернете, удивляешься, второй раз — расстраиваешься, третий раз — злишься. А потом уже не остается ни злости, ни каких-то других эмоций. Когда я согласилась стать пресс-секретарем «Наших», у движения уже был определенный образ, и я понимала, что как человек на публичной должности за этот образ отвечать буду персонально я. Ну, по Сеньке и шапка.
А вообще вопрос довольно глубокий… Вы говорите про «таранный тип», про отсутствие рефлексии, а ведь это все, на самом деле, от того, что, когда ты уверен: тебя польют грязью даже за то, что ты вынесешь щенка из горящего дома, — ты быстро перестаешь хотеть нравиться людям и делаешь какие-то вещи просто потому, что тебе плевать, что потом напишут в интернете. Просто можешь их сделать и делаешь, почему бы и нет. Ну и конечно, в этом есть определенный драйв. Перестаешь вообще думать об оценке окружающих. Напишет тебе гадость какой-нибудь человек, который потом пойдет домой жену шпынять и с работы скрепки таскать, и ты перестаешь свои действия соотносить с возможной оценкой такого человека — ты совершаешь их только для себя.
«Почему вы думаете, что я пришла получать зарплату, а не раздавать», — написала Потупчик после публикации этого фото якобы из АП
Взгляд в прошлое А вы не сомневались тогда в своей правоте? Считали, что делаете правильные и нужные вещи? Всерьез спасали Россию от «оранжевой чумы»? А теперь как смотрите на пионерское прошлое? Кажется, правильность и нужность того, что мы делали, является сейчас общепризнанным фактом, взять хотя бы реакцию рукопожатной общественности на Эдуарда Лимонова. Мы таким занимались лет семь назад. Да даже если брать какое-то общесоциальное значение «Наших» — ну вот люди могли по подъездам клей нюхать, а вместо этого с барабанами ходили на акции. Разве же это плохо?
Простите, пример с Лимоновым непонятен. Я хочу сказать, что сейчас либералы в Twitter Лимонова иначе, как старым дураком, не называют (хотя поводов для этого гораздо меньше, чем раньше), а мы это делали лет 7–8 назад. Вот и получается, что тогда мы опередили время и с точки зрения нынешней рукопожатной общественности были правы.
Общаетесь с бывшими соратниками сейчас? С Городничевой дружу до сих пор, конечно. А так практически ни с кем не общаюсь, но это скорее в силу природной нелюдимости.
Следите за жизнью и творчеством Марии Катасоновой (активистка Национально-освободительного движения (НОД), известная своими шумными антиоппозиционными выступлениями. — *)? Что думаете про нее, если думаете? Это и есть та молодая шпана, которая сотрет вас с лица земли?*** Видела пару раз фотографии Катасоновой и пару роликов НОДа с ее участием. Не могу сказать, что полностью разделяю все ее убеждения, но человек вроде бы искренний, и если она готова их отстаивать, то это заслуживает уважения в любом случае. А на пьедестал Мария вроде бы не претендует, так что лицу земли придется мириться с нами обеими.
Виды на будущее Как вы думаете, почему «Наши» оказались не у дел? И почему теперь у власти — при общей мобилизационной повестке — нет запроса на такие молодежные движения? Что думаете о современной кремлевской молодежной политике? «Наши» свой потенциал исчерпали, а люди, которые делали движение, пошли дальше и используют полученный опыт в своих текущих проектах. И вы не правы про отсутствие запроса — прекрасно работает «Молодая гвардия Единой России», например. В этой сфере политики стало меньше именно возрастного разделения, те же 20-летние люди сейчас участвуют в каком-нибудь НОДе или «Антимайдане», и им совершенно не нужна приставка «молодежный».
В своих колонках вы проявляете легкую оппозиционность. Вино вот просили не запрещать. А что вообще думаете по текущей ситуации: конфронтация с Западом, война на Украине, сырные костры, приговор Сенцову… Я бы, кстати, не сказала, что это оппозиционность. Это вообще довольно расхожее заблуждение, что человек, поддерживающий Путина, поддерживающий курс власти, должен автоматически поддерживать каждого отдельного чиновника и его решения. Конфронтацию, или скорее конкуренцию, с Западом я поддерживаю, конкуренция — дело важное и нужное, и было бы большой ошибкой думать, что Запад — это такие милые люди с гуманистическими лозунгами в руках, которые хотят нам только добра и процветания. В ситуации на Украине я разбираюсь не настолько, чтобы с умным видом делать геополитические выводы. Я вижу агрессию против собственных граждан, вижу вполне адекватных и довольно умных людей, граждан Украины, которые ДНР и ЛНР готовы поддерживать, лишь бы быть против действий собственного правительства. Конечно, я как любой нормальный человек буду рада, когда конфликт на Украине, наконец, сойдет на нет, но было бы глупо говорить, что потенциала к возникновению этого конфликта там не было и это все происки врагов. А решения такого уровня, как приговор Сенцову, мне комментировать глупо, поскольку к власти судебной я, к счастью, не имею никакого отношения. Если человек совершил преступление, он должен понести наказание, вот и все.
Как вы считаете, раскол в обществе, о котором много говорят нынче, реален? И преодолим ли? Да нет никакого раскола. Оппозиция друг с другом в эту избирательную кампанию грызлась сильнее, чем с прокремлевцами. Тут надо, мне кажется, скорее преодолевать раскол между речами и действиями, а то все на словах хотят «более лучшей России», с рожью и со всем таким, а вот с действиями почему-то не торопятся.
Судя по Twitter, вы довольно внимательно следите за теми оппозиционерами, которые действовать торопятся. Откуда такой интерес к избирательной кампании в Костроме? Потому что от людей, которые критикуют каждый чих власти, следовало бы ожидать большей продуктивности в те моменты, когда их можно сравнить с властью. А когда вместо этого мы видим предвыборную кампанию уровня «голодай или проиграешь», тогда возникает резонный вопрос: а чего вы возникаете-то?
Фото: из личного архива, twitter.com/boltai2