Знаете ли вы, что товарищ Сухов, путешествовавший по обожженной белым солнцем пустыне, был не единственным красноармейцем, чей путь домой оказался долгим и извилистым?

Красноармеец Веников, к примеру, шел домой по Европе пять лет и семь месяцев. Приключения его начались в 1920 году, когда корпус Гая, в котором он служил, после тяжелых боев в Польше был интернирован в Восточной Пруссии. Веников в плену не засиделся. Бежал и попытался добраться домой через Польшу. Там был снова задержан и бежал из Белостокской тюрьмы. Свой дальнейший путь он описывал так:

"В Польше Советско-польскую границу перейти не представилось возможным, из Польши через Дончиц перешел в Германию, из Германии взял направление пробраться в Норвегию, где была возможность объявиться и легче всего попасть на родину через Красный крест, и вот из Германии поплелся во Францию, из таковой в Бельгию и, дойдя до Голландии, опять убедился в невозможности продолжать побег, так как при обнаружении меня грозило навсегда похоронить себя в Голландии, и вот снова той же дорогой пробрался в Германию, а из последней стал держать курс в Прибалтику".

Эстонско-советскую границу он перешел без проблем и сам пришел к пограничникам. Но тут же был отправлен в тюрьму, бежать не смог и писал во все инстанции слезные письма о своей горькой судьбе.

Везение нередко изменяло и другим людям. Глава русских мормонов, живший на деньги последователей по-царски, умер из-за распри своих жен. Заместитель Сталина приехал в гости к первой красавице Москвы, был арестован, и это происшествие стоило ему карьеры. А вору, лихо вынесшему деньги из хранилища в отделении Госбанка, не удалось их потратить.

Об этих и других историях тех, кому поразительно везло и не везло,— новый выпуск "Коммерсантъ-Истории".

Евгений Жирнов, руководитель историко-архивной службы ИД "Коммерсантъ"

Коммерсантъ-История №9