В 2000-е гг. громкие медийные рапорты спецслужб относились прежде всего к борьбе с терроризмом, особенно в Чечне: задержание Салмана Радуева в 2000 г., ликвидация Шамиля Басаева в 2005 г. Был, впрочем, и громкий процесс «оборотней в погонах» из МУРа весной 2003 г. – демонстрация борьбы с коррупцией за полгода до выборов в Госдуму. В 2013 г. лично министру внутренних дел был представлен Орхан Зейналов, только что пойманный подозреваемый в убийстве, спровоцировавшем беспорядки в Бирюлеве. Тогда тема мигрантов-преступников была в политической моде.

В 2014 г. медийными были, скажем так, внешнеполитические успехи Министерства обороны. А вот в 2015 г. пришел черед громких антикоррупционных акций Следственного комитета (СК), а в главные герои начали выбиваться успешные губернаторы, бывшие сенаторы, региональные парламентарии. Причем многие – видные члены партии власти.

Логично предположить, что именно арест губернатора сегодня выглядит наиболее эффективно для власти с точки зрения внутреннего пиара.

Арест руководства Республики Коми во главе с губернатором Вячеславом Гайзером – беспрецедентная по масштабам акция против региональной правящей группы. Дело сахалинского губернатора Александра Хорошавина можно было объяснить несчастливым стечением обстоятельств. Арест Гайзера вместе с окружением («преступным сообществом», по мнению СК) говорит о некой системе. Он одновременно похож и отличается от прежних губернаторских дел (Хорошавин, Вячеслав Дудка в Туле, Василий Юрченко в Новосибирске). Громкие обвинения и теперь инструмент непубличного конфликта. То, что губернаторов арестовывают чаще и вместе с окружением, выглядит недвусмысленной угрозой правящим кланам.

Политические менеджеры ясно намекают: прежние времена, когда благополучные цифры в отчетах, высокий процент голосования за правящую партию и демонстрация лояльности Кремлю гарантировали спокойную жизнь, миновали, отмечает политолог Александр Кынев. Заслуги не гарантируют неприкосновенности в случае неудачного для имярека исхода конфликта за должность, контролируемые финансовые потоки и материальные активы.

Громкие аресты можно сравнить с «узбекским делом» 1980-х гг., когда Кремль стремился бороться с вопиющими случаями разложения местных элит и поднять свой авторитет, считает политолог Алексей Макаркин. В кратковременной перспективе аресты припугнут губернаторов. Продолжение репрессий чревато ростом недовольства региональных элит. А следователи по громким делам могут превратиться в крупных политических игроков.

«Узбекское» дело в Коми