Полный список обвинений

В Ростовской области начался процесс по делу Надежды Савченко. Репортаж Андрея Козенко

В городском суде Донецка (Ростовская область) началось рассмотрение по существу дела Надежды Савченко — украинской военной летчицы. Она обвиняется в убийстве и покушении на убийство мирных граждан в Луганской области Украины, среди инкриминируемых ей жертв — сотрудники телеканала «Россия» Антон Волошин и Игорь Корнелюк. Кроме того, Савченко обвиняется в незаконном пересечении границы с Россией — арестовали ее летом 2014 года на территории Воронежской области. Савченко свою вину в убийстве журналистов не признает; она настаивает, что ее похитили бойцы самопровозглашенной Луганской народной республики, силой вывезли в Россию и передали спецслужбам. Свою позицию она подтвердила и на судебном процессе. За ним следит специальный корреспондент «Медузы» Андрей Козенко.

Донецк — тихий приграничный город. На окраине его частный сектор примыкает к одноэтажным домам населенного пункта Изварино, находящегося на территории Украины. Здесь же находится и большой пограничный пропускной пункт. По версии следствия, именно в этих местах Надежда Савченко незаконно пересекла российско-украинскую границу. Правда, с неясной целью. Теперь ее привозят в местный суд кортежем из семи автомобилей полиции и Федеральной службы исполнения наказаний. Савченко содержится в СИЗО Новочеркасска, это примерно в 50 километрах от Донецка. Суд оцеплен полицией, и в дни судебных заседаний по делу Савченко для остальных посетителей он закрыт. Правда, здесь всего три судьи — по гражданским делам, уголовным делам и председатель Леонид Степаненко. Он возглавляет судебную коллегию, которая начала 22 сентября 2015 года рассматривать дело Надежды Савченко по существу.

Других двух судей из коллегии, равно как и трех прокуроров, представляющих сторону обвинения, журналисты на первом заседании так и не увидели. Формально судебный процесс открыт, но все места в зале заняли казаки и представители «Народного освободительного движения», приехавшие сюда из Ростова. Лишь несколько мест получили трое иностранных дипломатов, консул Украины в Ростове Александр Ковтун и сестра Надежды Савченко Вера. Сначала в суд не хотели пускать двоюродного брата Савченко и ее помощника из Верховной рады (летчица стала депутатом, находясь в России под арестом). Полиции показалось, что они вызывающе одеты — в вышиванки и футболки с требованием освободить Савченко. После ходатайства адвоката их все-таки пустили обратно. Журналистам достался соседний зал судебных заседаний, куда велась телетрансляция.

У Савченко трое адвокатов. Это Николай Полозов и Марк Фейгин, известные тем, что защищали группу Pussy Riot и осужденного пожизненно идеолога «Боевой организации русских националистов» Илью Горячева. А также Илья Новиков — Савченко его первый серьезный клиент; впрочем, телезрители знают его по игре «Что? Где? Когда?» В первые минуты после того, как включилась трансляция, показалось, что Савченко и ее адвокаты занимаются тем, что они умеют и любят — заявляют отвод судье. «Я не доверяю ни одному российскому суду», — говорила Савченко по-украински, а сидевший рядом с ее стеклянной клеткой человек в синем костюме переводил. «Впрочем, отвод не заявляю, потому что это бессмысленно», — успокоилась она. «Какие милые дедушки в зале, — обратила Савченко внимание на казаков. — Надеюсь, им приятно слышать их родной язык».

Адвокаты начали с ходатайств — возможно, слегка преждевременных. Новиков обратил внимание суда на то, что Следственный комитет и прокуратура записали в потерпевшие шестерых жителей Луганской области, то есть граждан Украины. Новиков настаивал, что Россия должна защищать только своих граждан, а украинцев — «при всем к ним сочувствии» — признать ошибочно потерпевшими. Ведь странно, что российский суд рассматривает преступление гражданина Украины против других граждан Украины, да еще и совершенное на территории этой страны. «У нас тут в Сирии беспокойно — что, скоро сирийцев будем судить?» — поддержал ходатайство как обычно ироничный Полозов. Фейгин же говорил, что согласно Женевской конвенции о военнопленных, суд в теории может пройти в России, но военный, а не обычный уголовный, как в нашем случае.

Савченко же говорила лозунгами. Она назвала Россию «двуликим Янусом», который захватывает Крым и тайно воюет в Донбассе. При этом саму ее отказываются признавать военнопленной и не признают ее статус депутата Верховной рады и депутата ПАСЕ (туда она тоже была избрана). «Вы уж определитесь, вы или умные или красивые, — настаивала она. — Либо вы уважаете право, и я свободна, либо плюете на все как всегда».

Прокуроры отбили ходатайство довольно быстро, попросив признать его несвоевременным, и тройка судей поддержала обвинение, даже не тратя времени на совещание.

Во втором ходатайстве адвокаты попросили отправить дело обратно в прокуратуру, потому что там ничего не понятно с потерпевшими. Прокуратура готова признать таковыми шестерых граждан Украины, но не признает якобы пострадавших от действий Савченко сепаратистов. Сохранилась видеозапись того, как после выстрела из гаубицы, которую, по версии обвинения, наводила Савченко, один человек в камуфляже тащит другого такого же — раненного. Следствие, настаивали адвокаты, не хочет делать потерпевшими этих людей, чтобы они не были доказательством присутствия России в столкновениях в Донбассе.

Обвинение потребовало отклонить ходатайство по тем же основаниям — как преждевременное. А один из прокуроров еще и сделал адвокатам замечание: они, по его мнению, пытаются приписать своей подзащитной даже больше, чем ей инкриминируется официально; и не заявить ли им по такому поводу отвод. В этот раз судьям потребовалось около 40 минут, они вернулись и второй раз полностью поддержали позицию обвинения — все еще будет исследовано в процессе.

Прокуроры зачитали обвинительное заключение, впервые официально и публично сформулировав, что же будет инкриминировано подсудимой Савченко.

Киевлянка Надежда Савченко, штурман украинских ВВС, с началом вооруженных столкновений в Донбассе приехала туда добровольцем и вступила в батальон «Айдар», дислоцировавшийся в районе населенного пункта Счастье Луганской области. Вскоре она начала принимать участие в боях, «заведомо зная, что в полку есть боевая техника, в том числе гаубицы». А побудительным мотивом, по версии российского следствия, стала «ее ненависть и вражда к социальной группе „жители Луганской области“». Обладая боевым опытом, она якобы корректировала огонь по позициям сепаратистов. 14, 15 и 16 июня 2014 года она, по версии обвинения, присматривалась к посту ГАИ на выезде из поселка Металлист. Около полудня 17 июня, действуя в составе преступной группы, она обнаружила «эвакуировавшихся лиц, не имеющих признаков участников вооруженных формирований». С целью причинения им смерти она сообщила в «Айдар» координаты, позволившие нанести «не менее шести выстрелов из трех артиллерийских орудий». В ходе обстрела на месте погиб корреспондент телеканала «Россия» Игорь Корнелюк, тем же днем в луганской больнице скончался звукооператор компании Антон Волошин, выжил только видеооператор Виктор Денисов. Остальные признанные потерпевшими остались живы.

Это первые два эпизода, инкриминируемые Савченко — убийство журналистов и покушение на жизнь мирных граждан.

Затем, как следует из обвинительного заключения, Савченко была задержана «ополченцами» ЛНР и доставлена в Луганск. Что было дальше, из обвинительного заключения не понятно. Понятно только, что Савченко, по версии обвинения, как-то освободилась и, не снимая украинской военной формы, незаконно пересекла границу с РФ в районе Донецка. Нарушив, соответственно, закон в третий раз.

«Я это не признаю. Все, что тут написано, брехня», — отреагировала Савченко. «Вранье», — перевел переводчик. Судья по процедуре ведения судебного следствия спросил, хочет ли Савченко давать показания. «Я не только буду давать показания, я хочу давать их на детекторе лжи, чтобы все видели, что обвинительное заключение — это вранье, написанное некомпетентным человеком, — отрезала она. — Я никогда не видела этих журналистов, никогда не стреляла по безоружным людям. Я — авиация, а не артиллерия. Это разные вещи, поверьте! Я никогда ничего ни на кого не наводила. Я солдат. Но я не убийца».

Адвокат Новиков дополнил, что, по мнению защиты, «Айдар» вел огонь не по мирным людям, а по работающей минометной бригаде сепаратистов. Полозов посетовал, что в обвинительном заключении не говорится об умысле Савченко — непонятно, почему она якобы хотела убивать мирных граждан. Фейгин же обратил внимание, что Савченко и близко не собиралась в сторону России. По его словам очевидно, что летчицу пленили и похитили люди нынешнего главы ЛНР Игоря Плотницкого. Держали под охраной, а потом перевезли в одну из воронежских гостиниц и отдали людям из ФСБ. Более того, адвокаты будут настаивать, что 17 июня, в день обстрела пункта ДПС у Металлиста, Савченко уже была задержана и содержалась в луганском военкомате. Соответственно, всего инкриминируемого ей она не могла совершить.

После небольшого перерыва были допрошены первые потерпевшие — вдова звукооператора Антона Волошина Ирина и его отец Дмитрий. На суд в Донецк они не поехали, их допрашивали по видеосвязи из суда подмосковной Балашихи, где они живут. Ирина Волошина, продюсер на ВГТРК с весны этого года, рассказала, что для ее мужа командировка в Луганск стала первой поездкой в зону боевых действий. До этого он работал только на «Евромайдане» в Киеве. Они переписывались и созванивались каждый день. Последний раз — в ночь с 16 на 17 июня. В девять вечера 17 июня ей позвонили с ВГТРК и подтвердили гибель мужа. Она говорила какие-то довольно банальные слова о том, что Волошин был ответственным и заботливым, «самым любимым моим мужем». При этом она не смогла сказать, кто именно отправил ее мужа в командировку, а также проходил ли он какую-то подготовку перед отправкой в зону боевых действий. Несколько вопросов задала ей и Савченко, перейдя на русский язык и принеся ей свои соболезнования. Ирина Волошина сказала, что не хочет участвовать в прениях и вообще не хочет иметь отношение к этому процессу — ей очень тяжело.

Отказался приезжать и участвовать в процессе и Дмитрий Волошин — отец погибшего звукооператора. Савченко он называл по имени-отчеству — Надеждой Викторовной, и эмоций своих не выдавал. Про сына он рассказал, что тот любил организовывать дискотеки, работал в доме культуры в Химках, мечтал со временем стать видеооператором. Был «очень ранимым, хотя и держал маску мужчины». Отец отвозил Антона Волошина до офиса ВГТРК — в ту самую командировку. И потом тайно надеялся, что украинские пограничники не пустят сына в страну — в мае 2014-го украинская сторона ввела почти тотальный запрет на визит в страну россиян мужского пола и призывного возраста. Волошина пустили, потому что у него родня в Луганске.

Савченко начала было спрашивать, давал ли кто-то его сыну команды, что именно он должен снимать и показывать: предвзятость российских каналов — одна из главных претензий украинцев к России. Но Дмитрий Волошин сказал, что его сын был простым звукооператором. Любил свою Родину, любил Киев и луганских родственников.

«Я не убивала вашего сына. Мне очень жаль, что так получилось. Наши ребята там тоже гибли, и мне правда очень жаль», — говорила ему Савченко.

Судебный процесс возобновится на следующей неделе. Сначала показания хочет дать сама Савченко, потом продолжится допрос потерпевших и их семей.

Андрей Козенко

Донецк, Ростовская область