Священнослужители прокомментировали запрет сборника коранических аятов

В августе городской суд Южно-Сахалинска признал экстремистской книгу «Мольба (дуа) к богу: ее назначение и место в Исламе», которая представляет собой краткие пояснения к аятам Корана. Президент Чечни Рмазан Кадыров потребовал наказать судью и прокурора, вынесших такое решение, и запретить признавать священные тексты экстремистскими. Законопроект с поправками в закон о противодействии экстремизму уже внесен в Госдуму. Представители разных конфессий прокомментировали решение суда и конфликт вокруг него.

Председатель Отдела по миссионерской, молодежной и катехизаторской работе Гатчинской и Лужской епархии Санкт-Петербургской митрополии священник Николай Святченко опасается, что «подобное судебное решение может быть вынесено и в отношении православия - религии, которая считается в России основообразующей». Решение южно-сахалинского суда священник считает дискриминационным и напоминает, что «утверждение об истинности религии легко можно поставить в вину не только исламу, но и православию, католичеству, лютеранству».

О. Николай уверен, что к рассмотрению подобных дел должны привлекаться специалисты-религиоведы. Интересно, что священник не может представить, «что подобное решение вынесут на Западе», - «наверное, потому, что там изучением этих вопросов занимаются люди образованные и эрудированные».

Кандидат философских наук, кандидат богословия, доцент, заведующий кафедрой нравственного богословия Православного института св. Иоанна Богослова священник Стефан Домусчи тоже отметил, что «для любой религии нормально утверждение своей исключительности», однако данное утверждение «никак не делает тебя самого лучше других».

По его мнению, решение суда Южно-Сахалинска свидетельствует о нехватке у людей знаний о религиях: «Дело не столько в том, что в России много конфессий (в любой стране их немало), а в том, что мир стал мобильнее, мы начали чаще встречаться, выходить из границ общины... Это значит, что мы должны быть готовы к встрече с другими людьми, людьми иной культуры и иной традиции. Если бы была подготовка к такой встрече с людьми иной традиции, проблем стало бы гораздо меньше».

Настоятель Архиерейского подворья Свято-Николаевского собора г. Валуйки Белгородской области игумен Агафангел (Белых) также напомнил о том, что утверждение своей исключительности естественно для любого религиозного учения. Он считает «смешными» попытки судов «судить таинственные тексты, которым полторы-две и более тысяч лет». Однако «Если та или иная религиозная группировка призывает к нарушению конституционного строя, общественного порядка, преступлениям, войне - пусть отвечает по всей строгости закона».

При этом священник признался, что «с опаской» относится к закону об оскорблении религиозных чувств, понимая, что «он принимался под одну религию»: «Если мы сейчас требуем защитить, по этому закону, чувства верующих христиан, вполне возможно, настанет день, когда поменяется расстановка политических сил и преференций, и кто-то будет считать нашу веру, наше учение оскорблением своих чувств. Да и о чувствах воинствующих атеистов не стоит забывать. И по этому примеру запретят Евангелие».

Руководитель семейно-консультационного центра св. блгв. кн. Петра и Февронии в пос. Разумное Белгородской области священник Михаил Артеменко полагает, что «прокуратура и суд - просто институты, которые должны оперировать фактами, не ставя под сомнения вероучительные истины».

Решение городского суда Южно-Сахалинска, по мнению священника, могло бы быть правомерным, «если бы в Коране нашли указание на насильственные способы приобщения к вере, или не очень корректное отношение к представителям другой религии». Однако он оговаривается, что «такие выводы нужно делать, исследовав основополагающие книги каждой религии. Почему только ислам, а не буддизм, или, скажем, иудаизм? Изучайте каждую веру, и православие в том числе».

Клирик московского храма Космы и Дамиана в Шубине протоиерей Александр Кузин уверен, что и в Ветхом, и в Новом Заветах, как и в Коране, можно «надергать» цитат, которые покажутся кому-то экстремистскими. «Кто и как составлял эти цитаты, каковы комментарии к ним и толкования - необходимо уточнить. Но не надо для этого привлекать суд», - считает священник.

Рамзану Кадырову, по его мнению, тоже «следует свое рвение немножко поубавить»: обращение в суд в данном случае «так же бессмысленно, как и реакция экстремистов на публикации в «Шарли Эбдо». Это путь тупиковый и приведет к религиозным распрям».

Конфликт, по мнению о. Александра, можно было бы разрешить путем созыва богословского симпозиума, «чтобы разъяснить цитаты из Корана, провести некоторые параллели с христианским Священным Писанием, получится неплохой диалог, который поможет понять друг друга».

Директор Традиционной гимназии, кандидат исторических наук священник Андрей Постернак тоже допускает, что в запрещенной Южно-Сахалинским судом книге цитаты из Корана были неудачно скомпонованы и вырваны из контекста, и суд «именно поэтому заинтересовался подборкой». Мусульманам в этой ситуации, полагает священник, стоило бы дать пояснения о том, что собой представляет запрещенное издание.

В целом же, отмечает он, «и в Библии можно найти много фрагментов, которые не соответствуют требованиям нынешнего либерально-демократического общества. И это нормально, потому что и Библия, и Коран создавались в других условиях, в другом времени людьми с другим сознанием. Поэтому оценивать их с точки зрения современных правовых норм нелепо».

Председатель Ульяновской еврейской культурно-просветительской общественной организации «Шалом» Игорь Дабакаров опасается, что «выводы, которые были сделаны в отношении священной книги мусульман, можно сделать и в отношении Торы - многовековой книги, которая дала всему человечеству мораль и этику». Он напомнил об изъятии религиозной литературы из еврейской школы в Екатеринбурге.

По мнению И. Дабакарова, «не стоит с пристрастием выискивать в Коране, Торе или Библии какую-то крамолу - придраться можно к чему угодно».

Председатель общественной организации «Еврейская национально-культурная автономия Тульской области» Лев Райхлин видит решение конфликта в привлечении представителей религиозных организаций и специалистов по религии, поскольку «судья не может знать все»: «Можно же пригласить известных и уважаемых представителей конфессий, а также специалистов – религиоведов, и обсудить этот вопрос с ними. Всегда нужно осознавать, к чему могут привести необдуманные решения».

Солидарность с позицией Р. Кадырова выразил только муфтий Москвы и Центрального региона России Альбир Крганов. Он уверен, что обсуждаемый приговор следует расценивать как провокацию, «покушение на суру» и оскорбление чувств мусульман.

По мнению муфтия, «нужно уходить от того, чтобы регионы принимали такие решения, надо на федеральном уровне рассматривать такие дела». Он посетовал на отсутствие «экспертного сообщества, которое выносило бы адекватные решения».

Эту точку зрения разделяет и муфтий Духовного управления мусульман Ставропольского края Мухаммад Рахимов. Он уверен, что «региональным судам необходима консультация из Москвы». Потому что даже местным религиозным деятелям, привлекаемым в качестве экспертов, лучше не доверять: «Когда местный мулла, который порой даже не имеет образования, приходит по вызову к судье и чуть ли не на глаз определяет хорошая это книга или нет, о какой справедливости тут можно говорить?»

Источники

• Решение Южно-Сахалинского суда сродни провокации уровня «Шарли Эбдо». Мнения священнослужителей // Regions.ru. 2015. 11 сентября.