Ставка на ревальвацию

До российских экономических стратегов постепенно начинает доходить, что девальвация рубля в тех условиях, в которых она проводилась, не только не оказала положительного экономического эффекта, но, напротив, усугубила разрушительное воздействие экономического кризиса. Даже в сопровождении жестких протекционистских мер обрушение рубля не привело к бурному росту экономики за счет импортозамещения, поскольку без инвестиций оно невозможно. В условиях международных санкций против российского финансового сектора и запретительно высокой ставки рефинансирования денег на инвестиции правительству взять попросту неоткуда. Плюс подорванное доверие к российской национальной валюте, которое гонит в обменные пункты за долларами даже отъявленных патриотов и ярых сторонников присоединения Крыма. В таких условиях частным инвесторам в России делать особенно нечего, а инвестиции государства и госкомпаний далеки от эффективности. Они не только роста, но и стагнации обеспечить не могут.

Если верить газете "Коммерсант", на состоявшемся на прошлой неделе закрытом совещании Путина с правительством, где обсуждалось, чем наполнять бюджет следующего года, ведомство Алексея Улюкаева представило новый макропрогноз на 2016–2018-е годы. И в этом прогнозе, помимо консервативного и базового сценариев развития российской экономики, есть еще "целевой", согласно которому ВВП начнет расти уже в следующем году, причем сразу на 2,4%. А уже в 2017 году рост превысит 5%.

У целевого сценария три ключевых отличия от базового и консервативного – плавное укрепление рубля, низкая инфляция и довольно серьезный рост инвестиций. Если отвлечься от обычной, ничего не значащей словесной шелухи вроде работы над инвестклиматом и создания условий для конкуренции, план выглядит следующим образом. Укрепление рубля сделает экономически бессмысленной покупку долларов для населения, а также привлечет иностранных спекулянтов, которые смогут получить двойную прибыль – за счет более высоких процентных ставок и за счет роста российской валюты. Отток капитала сменится притоком, что окажет рублю дополнительную поддержку. Уровень инфляции естественным образом упадет, и это позволит Банку России снижать ставки, делая кредиты более доступными как для бизнеса, так и для населения. Вот тогда-то и заработают и антисанкции, и все еще слабый (укрепление-то планируется плавное – до 50 с небольшим рублей за доллар в 2018 году) рубль. Наступит время модернизации и импортозамещения, и мы уйдем от постыдной сырьевой зависимости в благословенные "нулевые".

Политика "твердого", привлекательного для инвесторов рубля выглядит красиво. И лет семь назад, осенью 2008 года, когда весь мир судорожно искал что-то более надежное, чем доллар, а Россия еще воспринималась как один из потенциальных экономических лидеров XXI века, эта политика могла принести какие-то плоды. Тогда на пике потребительского бума, который захлестнул относительно зажиточное, не слишком обремененное кредитами население, уместно было говорить о необходимости сокращения текущего потребления и увеличения нормы сбережений в экономике, о стимулировании частных инвестиций.

От нынешних российских правителей ожидать можно чего угодно, поэтому не стоит исключать попыток запустить экономический рост при помощи политики сильного рубля

Сегодня ситуация иная. Тогда, на фоне разрушительного финансового кризиса в США, рубль, подкрепленный мощными золотовалютными резервами, мог восприниматься как потенциальная мировая валюта. Сегодня восстановить прежнее доверие к российской денежной единице – после "плавной девальвации" 2008–2009 годов, после обвалов 2014-2015 годов – невозможно. Россияне, которым предлагается снизить норму потребления и заняться инвестициями, и без того серьезно ужались в расходах, и инвестировать при всем желании много не смогут, даже если очень постараются. К тому же дальнейшее сокращение потребления пагубно скажется на платежеспособном спросе, а без него и инвестиции теряют смысл. Наращивать производство в условиях схлопывающегося внутреннего спроса можно либо в надежде на агрессивное завоевание мировых рынков, либо планируя опережающее сокращение импорта за счет расширения списка запрещенных к ввозу в страну товаров.

Еще один, практически непреодолимый барьер на пути укрепления рубля – Министерство финансов, которое не в состоянии сверстать бюджет даже при нынешнем курсе доллара, и вынуждено повышать налоги и сокращать социальные расходы. Более сильный рубль обесценит нефтяные доходы бюджета и правительственные резервы, хранящиеся в валюте. Поэтому реализация целевого сценария Минэкономразвития возможна лишь при условии серьезного сокращения военных расходов, а об этом сегодня даже заикаться бессмысленно.

Тем не менее от нынешних российских правителей ожидать можно чего угодно, поэтому не стоит исключать попыток запустить экономический рост при помощи политики сильного рубля. И тут возникает главный вопрос: как именно будут укреплять национальную валюту? Повышать ставку рефинансирования бессмысленно: про инвестиции тогда можно забыть, а банковская система может таких экспериментов не выдержать. Тратить резервы на интервенции тоже не слишком эффективно. Можно попытаться заставить экспортеров продавать изрядную долю валютной выручки, но им необходимо обслуживать внешние долги, и валюта им нужна объективно. Остается ужесточение валютного регулирования и следование рецептам путинского советника Сергея Глазьева, давно ратующего за запрет доллара. В этом случае остается лишь надеяться, что целевой сценарий Минэкономразвития так и останется не имеющими никакого отношения к реальности теоретическими выкладками.

Максим Блант – экономический обозреватель

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции