"Будет, как в Афганистане"

Правозащитница Элла Полякова ​​– о российских военных в Сирии

Российские СМИ выяснили, что российские военные, участвующие в конфликте в Сирии, получат крупную надбавку к стандартному денежному довольствию. По данным "Ведомостей", сверх обычного денежного довольствия офицеры должны получать 62 доллара в день, а солдаты – 43 доллара. По данным источника издания в Министерстве обороны, в настоящее время в Сирии задействованы около 1500 человек. Это – офицеры и рядовые контрактной службы, которым будут выплачены большие командировочные.

Руководитель Союза комитетов солдатских матерей Валентина Мельникова уверена, что недостатка в военных, желающих поехать в Сирию, не будет, а из-за больших командировочных контрактники "будут драться за эти места".

Руководитель организации "Солдатские матери Санкт-Петербурга" Элла Полякова напоминает, что государство уже не раз обманывало военных, участвовавших в различных конфликтах на чужих территориях, и опасается, что война в Сирии не станет исключением:

– Конечно, это решение нас очень беспокоит. Мы помним опыт грузинской войны, когда призывники в нарушение всех законных процедур отправлялись воевать за границу России. Сейчас, к сожалению, это возможно по законному решению. Вспомним Афганистан – люди получали тяжелейшие травмы, за которые государство не отвечало. Поэтому, к великому сожалению, нас это очень тревожит и беспокоит. И вообще, мое личное мнение, война с терроризмом – это война спецслужб и дипломатии, но никак не армии. Поэтому, когда видишь эти жуткие кадры, когда накрывается территория бомбовыми ударами, никак не точечными, от которых страдают мирные жители, это, конечно, страшно.

– Владимир Путин обещает, что российские военные не будут участвовать в сухопутных операциях. Можем ли мы доверять Владимиру Путина в этом вопросе?

– Очень бы хотелось, чтобы российские сухопутные силы не участвовали в этом, но у нас есть печальный опыт Афганистана, Грузии, Украины. Нас все это очень тревожит.

– Есть мнение, его высказала ваша коллега Валентина Мельникова, что российские военные-контрактники выстроятся в очередь, чтобы попасть в Сирию из-за больших выплат. Вы с этим согласны?

– Да, такая проблема есть. К великому сожалению, у нас в обществе ценность человеческой жизни измеряется рублем. Это связано с колоссальной бедностью людей. К сожалению, это проблема очень серьезная. Но другое дело, что когда они заключают контракт, они-то ведь надеются на то, что они будут дальше жить, что они не будут погибать. А когда они получают тяжелую травму или семья получает останки, конечно, всех это шокирует. "Мы так не договаривались", – говорят они. Учитывая бедность и безработицу в России и высокую рождаемость и безработицу на Кавказе, война за деньги – действительно серьезная проблема.

– Каким вам видится развитие этой войны в вашем правозащитном контексте? Будет ли государство выполнять свои обязательства перед военными, перед их семьями? Или будут обращения к правозащитникам с просьбами помочь получить свои зарплаты и пособия?

– На самом деле, я просто в растерянности. Потому что я помню, как обманывали "афганцев", как им говорили потом: "Мы вас туда не посылали". Как обманывали тех, кто воевал в Чечне... Потому что в России закон – это одно, а его исполнение – совсем другое. Люди не всегда понимают, какие документы они подписывают, какие контракты получают, высокая правовая безграмотность и незащищенность – все это серьезные вопросы.

– Сейчас часто сравнивают российское военное присутствие в Сирии с Афганистаном. Насколько корректно это сравнение?

– В принципе, такую параллель можно провести. Если дальше встанет вопрос о вводе ограниченного контингента войск, это точно будет как в Афганистане! Поэтому мы и тревожимся – у нас есть печальный опыт Афганистана, Грузии, Чечни и последние украинские события, – говорит Элла Полякова.

Социологи "Левада-центра" выяснили, что большинство россиян – против участия российских военных в конфликте в Сирии. По словам аналитика Степана Гончарова, за прямую военную поддержку Сирии высказались лишь 14 процентов опрошенных. При этом россияне не хотят принимать в России беженцев и помогать им, но полагают, что Москва должна поддерживать режим Башара Асада:

– Следует отметить, что россияне в целом считают угрозу "Исламского государства" достаточно сильной. Они уверены, что с ней необходимо бороться. 36 процентов опрошенных поддерживают в этом противостоянии правительство Башара Асада. Эти симпатии во многом сформированы той интенсивной информационной пропагандой, которая ведется федеральными каналами.

– А что россияне знают об этом конфликте и о его причинах?

– Около 46 процентов россиян считают, что в Сирии сейчас идет гражданская война. Порядка 32 процентов думают, что террористы, подстрекаемые Западом, ведут кровопролитную борьбу с законным правительством страны. Многие относятся к этой войне не как к внутренней проблеме Сирии, а как к мировой проблеме. И так как эта война выходит на глобальный геополитический уровень и в нее вмешиваются США, то и нам как стране, у которой есть мировые амбиции, тоже необходимо вмешаться.

– Многие ли люди одобряют участие в этом конфликте российских военных?

– Прямое военное вмешательство россияне оценивают очень осторожно. Порядка 67 процентов считают, что нужно оказывать политическую и дипломатическую поддержку, и это самый распространенный вид помощи, которую россияне считают необходимым оказывать руководству Сирии. А прямую военную поддержку одобряют лишь 14 процентов россиян. Но здесь стоит отметить, что, если эта военная поддержка будет ограниченной в своем объеме, будет выражаться в том, что там буквально несколько сотен военнослужащих и единиц техники, это не будет вызывать большого сопротивления и при грамотной подаче СМИ это будет восприниматься как значительный вклад России в укрепление своих позиций за рубежом и некоторый такой вызов Западу, который не смог справиться с этой проблемой, и по этой причине, считают россияне, ИГИЛ стал разрастаться, благодаря поддержке Запада.

– Как-то оценивают роль Путина?

– Считают, что успех в Сирии послужит некоторым основанием для консолидации вокруг руководителя страны, укрепления его авторитета как человека, способного решать международные проблемы, а именно это качество считается самым популярным у россиян в отношении Владимира Путина. Небольшая победоносная война будет воспринята благосклонно. Однако если это будет тяжелая война, в которой будет много жертв со стороны российской армии или же которая перекинется, не дай бог, внутрь страны каким-то образом, это, естественно, уже будет довольно сильный удар по авторитету руководства. Нужно вспомнить, что было в Афганистане и как потом порядка 60-70 процентов считали, что Афганистан был военным преступлением.

– А вы не задавали напрямую вопрос: готовы ли вы послать своих собственных детей воевать в Сирию?

– У нас были такие вопросы в отношении ситуации на Донбассе. Очень незначительная часть россиян хотела бы, чтобы их родственники, близкие и друзья ехали воевать за ополченцев на Донбассе. Насчет Сирии я думаю, что будет примерно так же. Но это типично, потому что отношение россиян к политике только зрительское: мы – телезрители, мы смотрим. И если это зрелище красивое, как российские бомбардировщики наносят удары по позициям террористов, и мы выходим победителями и без жертв, то это нам нравится. Если же вдруг оказывается, что это все не так приятно и у войны есть обратная сторона в виде множества убитых, раненых, поломанных судеб, то, конечно, отношение меняется, – считает социолог Степан Гончаров.

Утром 30 сентября Совет Федерации РФ на закрытом заседании рассмотрел и единогласно удовлетворил просьбу президента Владимира Путина разрешить использование российских войск в этой стране. С такой просьбой к Путину якобы обратился президент Сирии Башар Асад.