Любые проекты по доставке катарского газа в Европу сухопутным путем экономически проиграют поставкам сжиженного газа морем

Расхожий сегодня сюжет: связать события в Сирии с проектом газопровода, который должен пройти из Катара в Европу как раз через сирийскую территорию.

Теория А: Саудовцы и катарцы ополчились на Асада за то, что тот в 2009 году отверг идею такого газопровода и предпочел в 2012 году подписать с Тегераном меморандум о намерениях организовать сирийский транзит иранского газа в Европу через Ирак, минуя Турцию, — имелся в виду завод по сжижению газа на берегу Средиземного моря.

Теория Б: Российские самолеты бомбят трассу планировавшегося газопровода, чтобы тот не создавал конкуренции «Газпрому» на европейском рынке. Именно эту цель, по утверждениям комментаторов, преследует решение Москвы оказать поддержку сирийскому режиму.

Посмотрим на факты, которые доказывают несостоятельность обеих теорий.

1. Не стоит считать султанов и эмиров на Аравийском полуострове глупцами, способными разжечь длительную гражданскую войну на территории, через которую им не терпится проложить безопасную трассу стратегического магистрального газопровода.

2. Европейский газовый рынок не имеет приоритета в экспортных планах Катара и Ирана, и выход на него никак не оправдывает строительство чрезвычайно дорогостоящего газопровода, проходящего через территорию нескольких стран с труднопредсказуемыми режимами. Последние четыре года нетто-импорт газа в Евросоюз неуклонно падает, несмотря на сокращение собственной добычи: с 299 млрд кубометров в 2010 году до 219 млрд в 2014 году, — и главным направлением сбыта ближневосточного газа остается развивающаяся Азия.

Это определило, кстати, стратегию Ирана, который сорвал три раунда переговоров о транзите с капризной в требованиях Турцией о поставках газа в Европу и вместо этого сосредоточился на трассе в Пакистан и Индию и на планах производства сжиженного природного газа для азиатских рынков. В западном направлении иранцы ограничились контрактами на поставки газа в Ирак и Кувейт. Сжижение иранского газа на сирийском берегу Средиземного моря после его доставки туда по трубе лишено всякого коммерческого смысла, свидетельствуют источники в Тегеране и экономические эксперты в Европе.

3. Катар, для которого экспорт сжиженного газа по существу стал лишь выгодным «приварком» к реализации нефти, тоже не имеет практических планов дотянуться трубой до Европы с ее стагнирующим спросом на энергоносители. Более того, у катарцев вообще нет намерения увеличить экспорт газа: на добычу газа из гигантского «Северного купола» (продолжения иранского «Южного Парса») наложен мораторий ввиду отсутствия уверенности в безопасности разработки и из-за отсутствия перспектив достаточного спроса на мировом рынке. Ожидающийся уже в следующем году выход на арену больших объемов австралийского газа, будущий газ из США, Канады и Африки делают рынок перенасыщенным, а затратные трубопроводные проекты — неконкурентоспособными.

4. Газопровод от Катара до, например, газораспределительного хаба в австрийском Баумгартене протянется почти на 4000 км. Он будет короче, чем трасса с Ямала (5070 км), но все равно проиграет по экономике и логистической гибкости поставкам сжиженного газа морскими судами. У газовозов нет привязки к определенному рынку, они движутся туда, где текущие цены выше, и легко конкурируют с трубами, если транспортировка занимает более двух тысяч морских миль.

5. У газопровода с Аравийского полуострова в Европу будут и другие препятствия, помимо охваченной военными действиями Сирии. Турки, как показывает их бесплодный торг с иранцами, настаивают на покупке чужого газа по дешевке и перепродаже его потом в Европу как своего собственного. Роль транзитной территории их не устраивает. К тому же европейским трейдерам и потребителям придется строить дорогостоящую газотранспортную инфраструктуру, чтобы забрать газ из Турции, а слабеющий спрос в Старом Свете никак не способствует инвестициям в проекты магистральных трубопроводов, пересекающих границы сразу нескольких стран внутри Евросоюза.

К слову сказать, некоторое сближение, наметившееся в последнее время между Саудовской Аравией и Израилем на почве антииранских сантиментов, тоже можно рассматривать как предпосылку к возможному сотрудничеству в газотранспортной области. Теоретически, газопровод с Аравийского полуострова мог бы пройти по старой трассе Иран-Эйлат-Ашкелон или в Ашкелон напрямик через Иорданию. Вот только дальнейший путь катарского газа должен лежать либо через Турцию с ее проблемами, либо через сжижение — а зачем строить мощности по сжижению в чужой стране, когда можно расширить имеющиеся предприятия в самом Катаре?

Досужие комментаторы в анализе коммерческой целесообразности и политических препятствий не нуждаются.

Для них достаточно карт и глобусов, чтобы чертить мифические трассы. Так появляются то судоходный канал из Каспия в Персидский залив, то нефтепроводы и газопроводы из России через Гималаи в Индию...

В целом же обстоятельства таковы, что все старые заявления о намерениях по поводу катарских труб можно отнести в категорию политических деклараций, не имеющих реальной перспективы. Свежие рассуждения на эту тему тоже приходится рассматривать как пустословие.

Кому нужен газопровод из Катара через Сирию