Инноваторы. Цифровая революция

В сентябре в издательстве Corpus [1] выходит книга Уолтера Айзексона «Инноваторы». Айзексон — американский журналист и писатель. Сейчас он президент Института Аспена, а раньше был главой CNN и главным редактором журнала Time. Это признанный мастер биографического жанра. Айзексон — автор книги «Эйнштейн. Его жизнь и вселенная» (М.: АСТ: Corpus, 2015), прочитав которую уже смертельно больной Стив Джобс попросил Айзексона написать книгу о нем и об Apple (Стив Джобс. М.: Corpus, 2012). Следует отметить, что для своих книг Айзексон использует огромное количество архивных материалов, газетных публикаций, интервью. Почти каждая его фраза опирается на фактический материал.

«Инноваторы» — книга о цифровой революции конца ХХ века. Как говорит сам Айзексон, он поставил перед собой цель не только рассказать о людях, совершивших эту революцию, но и о коллективном творчестве, которое, по его мнению, является главной движущей силой инноваций.

Я один из переводчиков этой книги. Работать над ней было интересно. Айзексон, как всегда, увлекательно описывает людей, стоявших у истоков новой цифровой эры. Прочитав книгу, ты как бы знакомишься с ними. Теперь, например, за формальным словом «чип», давно вошедшим в лексикон тех, кто хоть как-то связан с современными электронными устройствами, видишь людей, которые этот самый чип придумали.

Но Айзексон не только изучал биографии вождей этой революции, но и «…социальную и культурную среду, которая обеспечивает атмосферу, способствующую появлению инноваций… Эта атмосфера поддерживалась с помощью благоприятной для исследований экосистемы, обеспечиваемой государственными дотациями и функционирующей в рамках сотрудничества военно-промышленного и научного комплексов» [2]. А еще, с его точки зрения, был необходим «свободный союз общественных организаций, хиппи с их общинным сознанием, любителей — самоучек и доморощенных хакеров, большинство из которых с недоверием относились к централизованному регулированию».

Я не собираюсь рецензировать книгу Айзексона. Но в свете проходящей (или уже закончившейся?) реформы Академии наук мне показалось важным и интересным привести несколько цитат из «Инноваторов», показывающих, как в США строились отношения между государством и научным сообществом, как там государство относится к людям, занимающимся фундаментальной наукой. Я сделаю это на примере главы, посвященной созданию Интернета.

Айзексон пишет: «Всемирная сеть появилась благодаря сотрудничеству людей, принадлежащих к трем совсем разным группам: военным, университетским ученым и сотрудникам частных корпораций». Заслуга создания этого тройственного союза принадлежит профессору MIT Вэнивару Бушу — непререкаемому авторитету в каждом из трех лагерей.

Свой первый патент на изобретение Буш получил еще студентом. В 1922 году он основал фирму Raytheon, занимавшуюся электроникой и ставшую впоследствии крупным поставщиком военного ведомства США. С 1932 года Буш — вице-президент и декан Школы инженерии MIT, а во время Второй мировой войны — главный военный советник администрации президента Рузвельта, координатор Манхэттенского проекта. Но самым важным его изобретением можно считать план, согласно которому государство вместо строительства большого числа новых правительственных лабораторий должно было заключать контракты с университетами и промышленными исследовательскими центрами.

В середине 1930-х годов казалось, что ничего нового в науке уже не происходит. В 1939 году на Всемирной выставке в Нью-Йорке послание потомкам, заложенное в «капсулу времени», состояло из часов с Микки Маусом и безопасной бритвы Gillette.

Начало войны все изменило. Техническое отставание американских военных надо было преодолевать. И Буш участвует в организации Национального исследовательского комитета обороны (National Defense Research Committee), а затем и военного Бюро научных исследований и развития (Office of Scientific Research and Development).

А дальше «…в июле 1945 года Буш представил доклад [он назывался „Наука и безграничное познание“], написанный по распоряжению Рузвельта. Из-за смерти Рузвельта доклад лег на стол президента Гарри Трумэна. Буш выступал за финансирование из государственного бюджета фундаментальных научных исследований, проводимых совместно с университетами и промышленными предприятиями. Введение к докладу заслуживает того, чтобы его перечитывали всякий раз, когда политики угрожают урезать финансирование исследований, необходимых для инноваций. „Результатом фундаментальных исследований является новое знание, — писал Буш. — Оно составляет научный капитал, являющийся источником, из которого следует черпать практические приложения знания. [Война] вне всякого сомнения показала, [что фундаментальная наука] безусловно жизненно необходима для безопасности государства… В государстве, зависящем от других в новых фундаментальных отраслях знаний, замедляется технический прогресс, оно теряет конкурентоспособность в мировой торговле“. В конце доклада Буш достигает поэтических высот, воздавая хвалу плодотворности фундаментальных исследований: „Успехи науки, если перевести их в практическую плоскость, означают больше рабочих мест, большие заработки, сокращение рабочих часов, более обильные урожаи, больше свободного времени для отдыха, учебы, больше времени, чтобы научиться жить без убивающей непосильной работы, которая в последние годы была уделом простого человека“».

После этого Конгресс принимает решение создать Национальный научный фонд (National Science Foundation, NSF). И дальше: «Сначала Трумэн наложил вето на этот законопроект, поскольку полномочия выбирать директора отдавались независимому совету директоров, а не президенту. Но Буш переубедил Трумэна, объяснив, что такое устройство фонда оградит его от тех, кто будет стараться заработать на этом политические очки. „Вэн, вы должны быть политиком, — сказал ему Трумэн. — Природное чутье у вас есть“. Ответ Буша был таким: „Господин президент, как вы думаете, чем, черт побери, я занимаюсь в этом городе [Вашингтоне] уже лет пять?“… Создание тройственного союза между правительством, промышленностью и наукой само было важной инновацией, способствовавшей технологической революции конца XX века».

Дальше следует увлекательный рассказ об «отцах Интернета», о финансировании работ по созданию мировой сети, которую один из ее создателей Джозеф Карл Робнетт Ликлайдер высокопарно назвал «межгалактической компьютерной сетью», об агентствах, фирмах и университетах, где они работали.

Хочется рассказать еще об одном эпизоде. Хорошо известно: в начале XX века Германия была самой «научной» страной в мире. Трудно даже перечислить всех великих, живших и работавших в этой стране. Это Планк, Эйнштейн, Гейзенберг, Зоммерфельд, и так далее, и так далее… После прихода Гитлера к власти в апреле 1933 года появляется новый закон о государственной службе, согласно которому евреи не могли быть государственными служащими. А университетские профессора были именно государственными служащими. Среди тех, кто вынужден был спасаться бегством, оказалось четырнадцать нобелевских лауреатов и двадцать шесть из шестидесяти профессоров теоретической физики.

Планк попытался спасти немецкую науку, объяснив Гитлеру, к каким разрушительным последствиям приводит этот закон. «Наша национальная политика не будет ни отменена, ни смягчена даже ради ученых, — гневно ответствовал ему Гитлер. — Даже если увольнение еврейских ученых означает ликвидацию современной немецкой науки, несколько лет мы проживем и без нее!» [3]. Все знают, что от этого «погрома» немецкая наука так до конца и не оправилась. Мне кажется, этот урок должны помнить все реформаторы науки.

Закончить хочется словами из инаугурационной речи президента Эйзенхауэра (1953–1961): «Любовь к свободе означает охрану всех ресурсов, которые обеспечивают нашу независимость, начиная от неприкосновенности наших семей и богатства нашей земли до талантов наших ученых».

Инна Каганова,
канд. физ.-мат. наук

1. corpus.ru/products/innovatory.htm
2. Если не указано иное, цит. по кн.: Айзексон У. Инноваторы. М.: АСТ: Corpus, 2015.
3. Айзексон У. Эйнштейн. Его жизнь и вселенная. М.: АСТ: Corpus, 2015.