Андрей Плахов

Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ / купить фото

Пятьдесят оттенков важного

Будет не таким уж преувеличением сказать: что ни год — город на Неве переживает очередной кинофестивальный эксперимент. Формы у них бывают различные, амбиция же одна — фестиваль кино, который имел бы международный вес, а главное, стал реальным событием для жителей Петербурга. Как давно стали такими событиями фестивали, проводимые в больших городах — Берлине, Роттердаме, Торонто. Амбиция вполне законная: Петербург самый привлекательный из русских мегаполисов для иностранных гостей, а культурный потенциал здешней публики один из самых высоких. Однако эту здравую идею преследовали почти фатальные неудачи.

Памятна еще дерзкая задумка Марка Рудинштейна устраивать гала-кинопоказы прямо на Дворцовой площади. Она умерла, так и не реализовавшись, встретив сопротивление руководства Эрмитажа. Потом начали было осуществляться другие большие проекты с красивыми идеями: один назывался "Кинофорумом", другой — "Медиафорумом". Последовательности в их развитии не наблюдалось, а препятствующие внешние обстоятельства всегда находились, особенно когда менялись руководство города и лица, ответственные за культурную политику.

Кое-какие из этих экспериментов носили революционный характер: предлагалось создать новую фестивальную структуру параллельно старым или взамен их. Эксперимент этого года отличается от предыдущих тем, что к нему приступили с другого конца. За основу взят не просто уже существующий, но старейший питерский фестиваль "Послание к человеку". Руководящий им ныне Алексей Учитель задумал превратить ценимый в профессиональной среде фестиваль, посвященный документальному, короткометражному и анимационному кино, в событие более крупнокалиберное. Помогло то, что "Послание" отмечает свой 25-летний юбилей, так что городские бюджетные средства были целенаправлены на поддержку этой инициативы.

Поскольку мне доводилось участвовать ранее в некоторых из вышеупомянутых проектов, поделюсь приобретенным опытом. Помимо бюрократических препон мешали психологические. Новое плохо приживалось на питерской почве, иногда воспринимаясь как чужеродное: его размах и притягивал, и пугал. В отличие от роттердамской или берлинской, публика тут не так организованна и не так мобильна. В Петербурге стараются держать "хороший тон", избегая пафоса: когда четыре года назад на открытии "Кинофорума" дуэтом пели Нетребко с Киркоровым, это было расценено многими как проявление дурного вкуса, не всем понравились и другие дорогостоящие атрибуты фестивального действа: слишком помпезно, по-купечески, не питерский это стиль.

Но вот юбилейное открытие "Послания к человеку" прошло не где-нибудь, а на Дворцовой площади. И собрало больше 20 тыс. народу, в то время как опасались получить результат на порядок меньше. Пел Данила Козловский (правда, без Нетребко и Киркорова) и, кажется, не оскорбил взыскательный слух. На большом экране показывали документальный фильм "Человек" Яна Артюс-Бертрана, признанного мастера съемок с воздуха, с множеством интервью, записанных в 70 странах и дающих объемную картину современного мира.

В значительной степени благодаря такому открытию о фестивале узнали в гораздо более обширных кругах зрителей, чем те, кто посещает документальные просмотры. Мультиплекс "Великан Парк" и остальные фестивальные кинотеатры заполнились, впервые за последние годы на "Послании" наблюдались аншлаги — и не как исключение, а как правило. Возникали конфликты: не все аккредитованные участники могли попасть в залы, где публика раскупила места — не только на скандальную "Любовь", но и, к примеру, на тайское "Кладбище великолепия" или на турецкий "Мустанг". Лучшим индикатором активности процесса стала нервная реакция представителей некоторых других документальных фестивалей страны. Они тут же уличили "Послание к человеку" в отсутствии концепции, компромиссах и прочих грехах (когда фестиваль был скромнее, этих упреков не было слышно).

Так вот, о концепции. Ее разработала группа фестивальных кураторов и питерский журнал "Сеанс". Фестиваль отошел от узкой специализации и позволил себе выйти в глобальное поле кинокультуры. Программы "Кино сверхреальности", "В роли самих себя", "Верю / Не верю", "50 оттенков всякого" проиллюстрировали прорывы кинематографа в глубокие слои социальной жизни, политики, религии и национальной мифологии, эротики и интимной психологии. Однако это ничуть не походило на сборную солянку, характерную для так называемых фестивалей фестивалей.

Вся структура "Послания" строилась вокруг его изначального ядра — документалистики, "реабилитации физической реальности", с которой, собственно, началась история всего кинематографа. Сегодня благодаря новейшим технологиям отношения кино с фактурой жизни углубились и усложнились. Этапы этого процесса смогли проследить участники конференции "История кино как медиаархеология", посетители выставки-инсталляции первых видеосалонов и ретроспектив Рудольфа Томе и Желимира Жилника, пионеров европейских "новых волн". Или те, кто пришел смотреть "Ловушку" Брильянте Мендосы — докудраму о разрушительном торнадо на филиппинском острове, где практически невозможно провести грань между событиями и их инсценировкой. И оказалось, что у всех этих фильмов и программ — от самых громких до самых специальных — есть зрители: вместе они образуют питательную среду большого городского фестиваля.

Значит ли это, что можно говорить о прорыве в новое качество? Или это всего лишь расширенный юбилейный выпуск локального фестиваля? Если думать о перспективе, сделан лишь первый шаг, а чтобы фестиваль по-настоящему расцвел, нужно еще много шагов, главное же — воля и последовательность. В нынешних условиях, когда международные киноконтакты омрачены политической ситуацией, а внутри страны на фестивали наступает цензура, делать их становится все труднее. Важно, чтобы опыт реформации "Послания" не постигла судьба многих прежних начинаний, а Петербург в конце концов получил тот фестиваль, которого он заслуживает.

Культурная политика