О стране для мира

Литература - это не обязательно сочинительство. Героя не надо непременно выдумывать. Живой реальный человек, вы не поверите, тоже любит, ненавидит, тоскует, болеет, убивает на войне и возвращается с войны искалеченным, молится, обожествляет прошлое и проклинает настоящее. Поколение, чье грядущее и пусто, и темно, - это не выдумка поэта-мизантропа, погибшего в позапрошлом веке.

Это словно вчера сказано, и великолепно сказано, но можно и по-другому. Не обязательно кратко, и в рифму, и типа метафорически. Можно и суровой прозой, на 500 с лишним страниц, дабы запечатлеть время в лицах и во всех подробностях.

Себя запечатлеть, свой голос. И десятки других, образующих хор усталый и печальный. Так пишется документальная с виду проза, лишенная сюжетных изысков и вдохновенного сочинительства, но это тоже настоящая литература, что подтверждено ныне в одной довольно высокой инстанции. Светлана Алексиевич награждена Нобелевской премией - "за ее многоголосое творчество - памятник страданию и мужеству". За то, что годами и десятилетиями слушала, записывала, расшифровывала, монтировала, собирала в книги бесчисленные свидетельства своих современников.

О войне, у которой не женское лицо, но увиденной женскими глазами. И снова о войне, и опять о Великой Отечественной, в исполнении детского хора. Про Афганистан, который в русскоязычной памяти мало связан с географией, а более всего со смертью - бесславной, геройской, напрасной, жестокой, запаянной в цинк. О Чернобыле - как начиналась катастрофа, как строили саркофаг, как облучались и погибали, голосами хора солдатского. И про таинственное, несчастное, великое, жалкое, вымирающее ныне племя homo sovieticus, о котором так легко и невыносимо писать, поскольку и сам автор принадлежит к этой части человечества. Вырванной из своей среды обитания, проживающей, как в чужом дому, в чужой эпохе.

"У войны не женское лицо". "Последние свидетели". "Цинковые мальчики". "Чернобыльская молитва". "Время секонд хэнд". Это все Светлана Алексиевич, главные ее книги, принесшие мировую славу, и даже в родной стране, на территории бывшего СССР, в Белоруссии, на Украине и в России не забытые. Просто самая читающая в мире страна распалась на куски, и время тоже распалось, и бумажная литература, включая классику давно минувших лет и современную, не то чтобы отправлена в утиль, но умы и души миллионов уже не сотрясает.

Раздражительность и забывчивость правят бал на одной шестой суши, и мало кто хочет знать правду про войну, если без колорадских ленточек и прочей тупой агитки. Про Афган, если без конспирологии и американцев, которые виноваты во всем. Про Чернобыль как национальную трагедию, подвиг и позор. Про Совок, который бессмертен, но вытеснен мифами о великом Сталине и великой державе.

Однако премии, тем более такого уровня, как Нобелевская, все еще в почете, и в этом смысле награда, которой удостоена Светлана Алексиевич, - событие чрезвычайно важное. Для русского мира прежде всего, для бывших и настоящих homo sovieticus, узнавших вчера или вспомнивших о существовании автора "Цинковых мальчиков". Об этом им сказали по телевизору, по главным программам, и в центральной многотиражке, где бедняга Лимонов, которого опять обнесли нобелевкой, прямо-таки изнывает от зависти.

Это все будет услышано, увидено и прочтено, и десятки, а то и сотни тысяч граждан хотя бы из любопытства купят книгу лауреата или вобьют ее имя в поиск на Яндексе и узнают себя в героях Светланы Алексиевич. Это будет хорошая встряска для читателей, разучившихся думать, но не разучившихся читать. Для страны, которой нет, и для общества, которого нет.

Это вообще очень полезно и для России, и для Белоруссии, и для многих других государств, самозародившихся в 1991 году, - узнать о существовании Алексиевич и полюбопытствовать о том, за что писателя наградили. Ознакомиться с ее мыслями - о прошлом и настоящем, хотя бы в беглом пересказе. Пройти по ссылкам. Оглянуться вокруг, обозревая всероссийский Чернобыль в ожидании цинковых мальчиков. Содрогнуться.

Нет, новый наш нобелевский лауреат не станет для соотечественников ни Пастернаком, ни Солженицыным - слишком все девальвировано и запущено. Хотя некоторая нервность наверху уже наблюдается, и батька, узнав от советников, что у него в Минске проживает знаменитый писатель, скрепя сердце Алексиевич поздравил, а Песков даже вступил с ней в полемику. Хотя своего отношения к захватнической войне, которую Путин ведет на Украине, Светлана Александровна никогда не скрывала, но теперь она высказывается как власть имеющий, и власть имущие вынуждены откликаться. Награжденная, видите ли, "не располагает всей информацией для того, чтобы дать позитивную оценку" войне, отвечает Песков, и это свидетельствует о том, что за прошедшие десятилетия совки кое-чему научились. Научились сдерживаться, что ли, поднатаскались в риторике. Хотя мало поумнели.

А еще будет Нобелевская лекция - на фоне войны украинской, войны сирийской и бог весть каких других войн. И голос Алексиевич, выступающей от лица тех, кто пребывает ныне в подавленном меньшинстве, вновь прозвучит громко, в жанре строго документальном. И это опять станет событием литературным в самом высоком значении слова, то есть соединяющим искусство с жизнью и так называемой политикой, но в неповторимой авторской манере. Где первична жизнь, записанные в режиме реального уходящего времени голоса людей подлинных, рассказывающих о случаях неподдельных. Они теперь удостоены награды и, значит, не зря любили, ненавидели, воевали, тосковали, мечтали, болели, мучились, голосовали, славили, убивали и умрут не зря.