"На улице – игра в русскую рулетку"

Историк Леонид Прайсман – о волне террора в Израиле в контексте сирийского конфликта

Гробница Иосифа, героя одного из ветхозаветных преданий, находящаяся в Наблусе на Западном берегу Иордана, пострадала минувшей ночью в результате нападения группы палестинцев, забросавших этот исторический памятник бутылками с зажигательной смесью. Нынешние беспорядки на палестинских территориях и волна террористических нападений в Израиле, названных палестинскими радикалами "третьей интифадой", увы, не сводятся только к пожарам и вандализму. С начала октября погибли по меньшей мере семь и были ранены несколько десятков израильтян. В ходе операций израильских сил безопасности убиты 32 палестинца: 14 человек, причастных к нападениям, и участники беспорядков и стихийных демонстраций. Сегодня ситуацию обсуждает на внеочередном заседании Совет Безопасности ООН.

Палестинцы и израильские арабы, вооруженные пистолетами и ножами, нападают на израильтян в общественных местах: в автобусах, магазинах, на людных улицах. В нескольких случаях нападавшие получали отпор от самих окружающих – еще до появления полиции. При этом в ход со стороны израильтян шли такие "небоевые" подручные предметы, как зонтик и даже палка для селфи. Нынешний октябрь в Израиле – это хроника смертей, страха и нарастающего взаимного ожесточения. Его символом стала история Ури Резкена, которого ранил ножом другой еврей, приняв его за араба. Полиция арестовала нападавшего, который заявил, что "пытался отомстить за нападения на евреев".

Причиной вспышки насилия, по заявлениям палестинских представителей, стали посещения Храмовой горы, где расположена одна из главных мусульманских святынь – мечеть Аль-Акса, рядом еврейских духовных лиц и правых израильских политиков. Палестинцы считают, что Израиль намерен изменить статус религиозных объектов на Храмовой горе, ущемив права мусульман. Израильские власти категорически отрицают такое намерение.

Реакция международного сообщества на нынешнюю ситуацию неоднозначна. С одной стороны, представители ООН, других международных организаций и мировых держав осудили нападения на израильтян. С другой – из уст представителя ООН Стефана Дюжаррика и пресс-секретаря Госдепартамента США Джона Кирби прозвучали заявления об "избыточном применении силы" Израилем: имеются в виду действия сил безопасности в отношении палестинских демонстрантов. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил в этой связи, что "мы рассчитываем, что наши друзья не будут ставить на одну доску израильтян и тех, кто нападает на них. Мы не делаем ничего избыточного – лишь то, что на нашем месте сделало бы любое государство".

Ситуацию в Израиле и вокруг него в интервью Радио Свобода комментирует историк и политолог, научный сотрудник Еврейского университета в Иерусалиме Леонид Прайсман.

Выходишь на улицу – как играешь в "русскую рулетку": убьют тебя или нет

​– Это не первая, к сожалению, волна террора в Израиле. Отличается ли реакция людей на то, что происходит сейчас, от предыдущих подобных случаев? Или в каком-то смысле люди привыкают к плохому, даже к ужасному, и нынешние события не стали чем-то совсем неожиданным для большинства израильтян?

– Выходишь на улицу – как играешь в "русскую рулетку": убьют тебя или нет. Привыкнуть к этому очень сложно. Особенно, когда на улицу выходят твои дети. Я помню, когда во время второй интифады в начале 2000-х годов мы нашу девочку в школу возили только на машине, мы боялись. Автобус – это на самом деле "русская рулетка", и тогда, и сейчас. Так что люди не привыкают, особенно если учесть, что все-таки много лет в Израиле было относительно спокойно, если не считать время от времени возобновлявшихся ракетных обстрелов пограничных районов. С 2004 года до настоящего времени были отдельные теракты, но где их не было? Они, к сожалению, бывают по всему миру. Нынешняя волна террора, абсолютно ничем не спровоцированная, без сомнения, вызвала гнев, возмущение, очень много недоумения. Потому что мы знаем о том, что жизненный уровень на так называемых контролируемых территориях вырос, он гораздо выше, чем в секторе Газа, а жизненный уровень арабов Израиля, в свою очередь, гораздо выше, чем на палестинских территориях. Особенно резкие чувства вызывает то, что совершать теракты посылают 13–14-летних детей, которые организуются через социальные сети и потом нападают на своих израильских сверстников. Это волна ненависти. При этом реального повода считать, что Израиль хочет изменить статус мечети Аль-Акса, никакого нет. Был у нас министр строительства, который пошел туда, его все осудили, но это совсем не изменение статуса.

​– Сейчас разгар сирийского конфликта, и одновременно начинается вот эта серия нападений в Израиле. С трудом верится в случайность этого совпадения. Это какая-то попытка палестинских радикалов напомнить о себе на фоне сирийского конфликта? Как эти две вещи стыкуются, сочетаются?

– Палестинская администрация на официальном уровне себя ведет осторожно. С моей точки зрения, главная причина того, что произошло, – это определенный гнев, подавленность палестинцев из-за того, что они перестали быть в центре внимания средств массовой информации, даже арабских стран. Что сейчас происходит в арабском мире, в частности, в Сирии, в Йемене? Конфликты между суннитами и шиитами, которые становятся международными конфликтами: между Ираном, с одной стороны, государствами Персидского залива и Египтом – с другой. При этом многие арабские страны начинают смотреть на Израиль как на своего естественного союзника в борьбе с Ираном и обращают все меньше внимания на палестинский вопрос, который уже многим давно надоел. Все это и привело к тому, что палестинское руководство хочет как-то привлечь опять внимание к себе. Если же говорить о ХАМАСе, то он заинтересован в нападениях на израильтян, но в то же время ракетных обстрелов, как раньше, они сейчас не производят – боятся ответа Израиля. Заявление Махмуда Аббаса очень своеобразное: он абсолютно не осудил террор, но осудил Израиль – заявил, что был убит юный палестинский террорист, который перерезал горло израильскому 13-летнему подростку. Но он был лишь ранен при задержании, и сейчас его лечат в израильской больнице. А палестинский лидер сказал, что этот террорист был убит и что они начнут войну, которая будет чуть ли не по всему Ближнему Востоку, из-за попытки изменить статус на Храмовой горе. Но в то же время, по его словам, палестинцы готовы к переговорам.

Многие арабские страны начинают смотреть на Израиль как на естественного союзника в борьбе с Ираном и обращают меньше внимания на палестинский вопрос

С одной стороны, это желание обратить на себя внимание средств массовой информации, с другой – попытка таким путем заставить Израиль вернуться за стол переговоров. При этом надо сказать, что палестинские службы безопасности не участвуют в кампании насилия, в отличие от второй интифады, они сотрудничают с Израилем. Идет какая-то игра. Интересно то, что позиция США сейчас во многом совпадает с позицией палестинцев. Госсекретарь Керри обвинил Израиль в том, что у палестинцев чувство подавленности, потому что Израиль ведет строительство поселений на контролируемых территориях. Его пресс-атташе обвинил Израиль в том, что он пытается изменить статус религиозных сооружений на Храмовой горе. Но нужно сказать, конечно, что в нынешнем состоянии наших отношений с США отчасти виноват и премьер-министр Беньямин Нетаньяху. Он боролся как мог за то, чтобы не было ядерной сделки с Ираном. Ну хорошо, она заключена, измени позицию, не вмешивайся так грубо во внутренние дела США и не превращай президента единственной сверхдержавы в своего личного врага. И вот теперь результат: американцы, поддерживая палестинцев, пытаются на нас надавить.

– Если брать внутриполитическое соотношение сил в Израиле, то на всем протяжении очень долгого арабо-израильского конфликта существовали два лагеря: один выступал за более жесткие действия по отношению к оппонентам Израиля, другой – за более мягкие, за переговоры. Сейчас эти лагеря себя как-то проявляют или сложилось скорее единство на фоне происходящих событий – в том смысле, что говорить с палестинцами не о чем абсолютно?

– Лидер оппозиции Ицхак Герцог полностью поддержал политику премьера, направленную на защиту безопасности израильских граждан, но в то же время говорил о том, что Нетаньяху недостаточно делает для возобновления мирных переговоров. Основная проблема Израиля заключается в том, что очень часто одни и те же люди занимают то левую, то правую позицию. Скажем, Ципи Ливни: она была лидером правой части партии "Ликуд", а сейчас она занимает довольно левую позицию в левоцентристском "Сионистском лагере". Бывает и наоборот. Мир с палестинцами, конечно, необходим, но максимальные уступки, на которые готов пойти Израиль, далеки от минимальных требований палестинцев. Мы не можем отдать Иерусалим. Потому что, если мы поделим с ними Иерусалим, говорят, это будет как в Берлине в период существования Берлинской стены. Это не так. В Берлине, когда была стена, пограничники стреляли, когда люди пытались из Восточного Берлина в Западный. А здесь стрельба будет все время, как было до 1967 года (во время Шестидневной войны 1967 года Израиль занял Восточный Иерусалим. – РС). В общем, это проблема, и я не представляю, как можно ее разрешить, к сожалению.

– Вернемся к сирийскому конфликту. В этой кровавой каше, которая, грубо говоря, возникла сейчас в Сирии, у Израиля есть реальные или потенциальные союзники? Премьер Нетаньяху общался, например, недавно с президентом Путиным, который сейчас своим военным вмешательством непосредственно поддержал режим Башара Асада. Как Израиль в этой ситуации находит для себя какие-то точки опоры – и находит ли?

Когда Сирия, союзник России, передает другому своему союзнику – "Хезболле" вооружение, полученное из России, то оно непременно выстрелит по нам

– Израиль в этой ситуации ведет себя очень осторожно. С одной стороны, наш главный стратегический союзник – США. С другой стороны, мы понимаем, что наличие российских войск в Сирии – это уже объективный факт. И главная наша задача – любой ценой избежать каких-то столкновений. Потому что когда Сирия, союзник России, передает другому своему союзнику – "Хезболле" вооружение, полученное из России, то оно непременно выстрелит по нам, в нашу сторону. Чего Израиль опасается всерьез? Нетаньяху об этом говорил с Путиным: опасается присутствия "Хезболлы", а еще страшнее – иранских войск на наших границах. Ведь иранские войска уже вошли в Сирию, чтобы воевать на стороне Асада. Это для нас очень большая угроза.

– У российско-израильских отношений какая перспектива на данный момент? Это будет по-прежнему осторожная игра, потому что российские интересы соприкасаются сейчас с израильскими лишь в некоторых точках, а в остальных, насколько я понимаю, чем дальше, тем больше расходятся?

– Израиль не присоединился к санкциям против России в связи с украинским конфликтом. Поэтому на Израиль не распространилось российское эмбарго на ввоз сельскохозяйственной продукции. В экономике отношения развиваются неплохо, хотя могли бы гораздо лучше. Но проблема все же в том, что будет в Сирии. А там ситуация меняется каждый день. Обе стороны выжидают с пристальным вниманием. Вот недавно был обстрел израильской территории, четыре минометных снаряда были выпущены со стороны Сирии. Раньше Израиль на такие обстрелы отвечал, а сейчас не ответил, поскольку там российское присутствие, и Израиль хочет, чтобы Россия у своего союзника сама навела порядок. Идет своеобразная дипломатическая игра между Израилем и Россией. Играет тут роль и субъективный фактор. Нужно сказать, что отношения с Путиным почему-то у Нетаньяху складываются лучше, чем отношения с Обамой. Хотя при этом, без сомнения, Америка по-прежнему наш главный союзник, – говорит израильский историк Леонид Прайсман.