«Слава богу, ушел. Наконец-то мы от него избавились». Примерно таких слов, произносимых со вздохом облегчения, заслужил в России теперь уже бывший канадский премьер Стивен Харпер, после поражения его Консервативной партии на выборах уступивший место лидеру Либеральной партии Джастину Трюдо.

Недобрым словом Харпера поминают у нас не зря. У власти в Канаде он находился целых три премьерских срока и за это время снискал себе репутацию не только самого проамериканского, но и самого антироссийского премьера в современной истории страны. В годы СССР про таких, как он, говорили: «Махровый антисоветчик». Сегодняшние выпады президента Обамы в адрес президента Путина — это просто цветочки в сравнении с тем, что позволял себе Стивен Харпер. Потому что у Обамы до его нынешнего холодного мира с Путиным была хотя бы перезагрузка с Москвой. А Харпер сразу все для себя про Россию решил, ему с Россией без всякой перезагрузки все было ясно. Именно поэтому в «восьмерке» мировых лидеров еще до украинского кризиса он заговорил о том, что Москве в этом элитном клубе не место, так как, дескать, путинская Москва не проходит клубный фейсконтроль.

«Слава богу, что пришел. Наконец-то мы получили шанс на альтернативу в отношениях с Оттавой». Примерно так комментируют у нас приход к власти в Канаде более молодого (ему 43 года) и сформировавшегося как политик уже после холодной войны Джастина Трюдо.

Зазвучали голоса, что новый канадский лидер в своей российской политике намерен отмежеваться от наследия предшественника и сделать нормализацию отношений с Москвой чуть ли не одним из своих приоритетов.

И вправду, внешне вроде все сходится.

Во-первых, Джастин Трюдо — сын бывшего канадского премьера Пьера Эллиота Трюдо. Того самого Трюдо-старшего, которого называли «радикальным социалистом» и даже «канадским Кастро», неровно дышавшим к советскому опыту. Вот только один пример. После того как в начале 1950-х годов, в разгар холодной войны, Трюдо впервые посетил СССР, ему даже какое-то время был запрещен въезд в США. А в середине 1970-х, в эпоху брежневской разрядки, на посту премьера он всячески способствовал тому, чтобы приоткрыть железный занавес между двумя враждебными мирами — «миром капитализма» и «миром социализма». Учитывая это, можно построить версию о том, что в своей российской политике Джастин Трюдо пойдет по стопам отца.

Во-вторых, едва заступив на капитанский мостик, Джастин Трюдо сделал ряд шагов, которые явно не понравятся Вашингтону, но найдут благодарную аудиторию в Москве. Он сообщил о том, что Канада больше не будет участвовать в действующей в Ираке и Сирии международной коалиции во главе с США. А также отказался от закупки американских истребителей F-35 (на этих самых крылатых машинах в свое время крупно погорел Стивен Харпер — канадские депутаты уличили его правительство в совершении непрозрачной сделки по их закупке у Вашингтона).

В общем, папа—друг Москвы плюс явное стремление более жестко отстаивать свои национальные интересы в отношениях с американским соседом — ну чем не благоприятная почва для того, чтобы начать отношения с Россией с чистого листа? Одно цепляется за другое, складываясь в общую картину, в которой, казалось бы, остается дорисовать недостающие детали.

Однако не самообольщаемся ли мы, читая о Канаде броские заголовки про «пошатнувшую стратегию НАТО», «отход от Америки» и «конструктивные отношения с Россией»?

Любителям создавать вторую реальность, возможно, следует перечитать не википедию, а последние заявления Джастина Трюдо о России, сделанные буквально за неделю до выборов. Выступая перед своими сторонниками в Торонто, он назвал политику Москвы в Восточной Европе «опасной», на Ближнем Востоке — «безответственной и вредной», в Арктике — «неоправданно провокационной». «Канада должна продолжать твердо стоять вместе с международным сообществом, чтобы суметь дать отпор идущему напролом Владимиру Путину»,— заявил Джастин Трюдо. И добавил: «Если у меня будет возможность встретиться с Владимиром Путиным в ближайшие месяцы, я скажу ему это в лицо, потому что Канада должна и дальше активно выступать за мир и справедливость».

Что касается будущей политики Оттавы по украинскому кризису, то Джастин Трюдо пообещал «активно консультироваться с украинской диаспорой в Канаде». Нетрудно догадаться, что украинская диаспора ему посоветует.

Ну и чем тогда для нас он отличается от Харпера? Пока ничем. Точнее, отличается ощущением некоего чистого листа, но не более. А как будет дальше — увидим.

Что же касается отношений с Америкой, то здесь скорее уместно говорить не о грядущей смене курса, а о его тонкой настройке.

Да, Джастин Трюдо готов гораздо более тщательно пересчитывать деньги своих налогоплательщиков, поэтому и не спешит покупать дорогие американские истребители, как это безоглядно делал Стивен Харпер. Равно как и более скрупулезно оценивает материальные и прочие издержки участия в американской коалиции. Поэтому он от участия в ней и отказался.

Однако, как прагматик, он не может не знать, какую роль в отношениях со Штатами наряду с географической близостью играют экономика, торговля. Нелишне вспомнить, что буквально за две недели до выборов Канада стала одним из 12 государств—членов Транстихоокеанского партнерства (ТТП) — глобального экономического союза, ставшего одним из главных международных проектов президента Обамы. Представляющие более трети мирового ВВП государства создали зону свободной торговли с нулевыми пошлинами, едиными правилами оборота интеллектуальной собственности, экспортного контроля, и весьма вероятно, они договорятся и о единой валютной политике.

Так что в связи с избранием Джастина Трюдо впору говорить не только о роли личности, но и о роли наличности в истории. И в отношениях с Россией, и в отношениях с Америкой многое для Канады будет решать «цена вопроса».

Сергей Строкань

О роли наличности в истории