Как (не) работает гомеопатия?

В «Российской газете», официальном издании правительства России, вышло интервью с гомеопатом Ириной Кузьминой. Кузьмина рассказывает о стажировке ее коллег в Швейцарии и о том, как с помощью гомеопатии излечивает рак на поздних стадиях. Эта публикация возмутила врачей и медицинских журналистов. Мы попросили врача Артемия Охотина объяснить, что такое гомеопатия, и почему вокруг этой темы возникают такие споры.

Это метод лечения, придуманный разочаровавшимся в медицине немецким врачом Самуэлем Ганеманом в конце XVIII века. Скепсис Ганемана по отношению к медицине понятен: врачи в то время использовали ненаучные и порой довольно опасные методы лечения вроде кровопускания. Ганеман заметил, что хинин, которым лечат малярию, у него самого вызывает жар. А поскольку основной симптом малярии — высокая температура, он решил, что любую болезнь можно лечить тем средством, которое вызывает ее симптомы. Это и есть «принцип подобия», лежащий в основе гомеопатии.

Сначала гомеопат очень тщательно расспрашивает больного о всех его жалобах. Затем опираясь на опыт и специальные справочники подбирает одно средство, наиболее соответствующее всем симптомам больного. Поэтому гомеопаты говорят, что они лечат не болезнь, а больного. При этом интересно, что даже опытные гомеопаты часто по-разному оценивают соответствие тех или иных симптомов определенному гомеопатическому средству.

Да, гомеопаты используют препараты в очень малых дозах, или разведениях. Скажем, для получения средства в разведении 30C (самое ходовое разведение) его 30 раз разводят стократно, и перед каждым разведением пробирку встряхивают — это называется потенциированием (усилением). Гомеопаты считают, что при каждом разведении сила препарата возрастает. В эпоху Ганемана атомная теория вещества еще не была общепринятой, поэтому казалось вполне естественным, что вещество можно разбавлять сколь угодно сильно. Сейчас ясно, что при разведении 30C (то есть в 10⁶⁰ раз) в пробирке не останется ни одной молекулы исходного вещества.`

Гомеопаты признают, что это неясно или предлагают всякие околонаучные теории. В любом случае возникают логические трудности. Если мы разбавляли вещество 30 раз и там нет ни одной молекулы действующего вещества, то как убедиться, что мы получили исходное средство, а не то, что содержалось в одной из пробирок с растворителем? Ведь абсолютно чистых веществ не существует и в растворителе тоже содержались какие-то примеси. Идея, что разведение только усиливает действие лекарства, порождает еще одну трудность: а что будет с лекарством, брошенным в реку? Вся вода скоро станет гомеопатическим средством в сильном разведении, а точнее смесью всех веществ, когда-либо туда попавших. Выходит, что с любой водой мы употребляем огромное количество гомеопатических средств.

Да, конечно. Механизм действия даже самых распространенных лекарств совсем не всегда ясен. Но это и не обязательно, нужно чтобы эффективность препарата была возможна теоретически и, главное, доказана в клинических испытаниях. Гомеопатические препараты многократно проверялись в клинических испытаниях, и некоторые из них даже дали положительный результат. По-видимому, это обусловлено избирательностью публикаций: в печать попадают только те работы, где результат случайно оказался положительным. Тщательный анализ опубликованных работ не позволяет сделать вывод об эффективности гомеопатии в целом или при каком-нибудь заболевании.

Гомеопаты объясняют их тем, что в клинических испытаниях не соблюдался принцип индивидуального подбора гомеопатического лекарства: лечили болезнь, а не больного. Поэтому с точки зрения гомеопатов стандартные испытания гомеопатических средств невозможны. Гомеопатические препараты исследовались и в более хитрых испытаниях: больные лечились у гомеопатов, те индивидуально подбирали средства, но больным лишь в половине случаев давали подобранные средства, а в половине — пустышку. Но и в таких исследованиях эффективность гомеопатии не подтвердилась. Гомеопаты могут возразить на это, что в исследовании участвовали неправильные гомеопаты.

Да, наверное. Рациональными доводами и экспериментами можно убедить только тех, кто сам мыслит рационально. Гомеопатия же в этом отношении ближе к религии или мистическому учению. Но такой задачи и не стоит. В медицине, как и в науке, действует своеобразная презумпция виновности: метод принимается, если доказана его эффективность, а не если она не опровергнута.

Сама по себе нет. От гомеопатии даже может быть некоторая польза. Большинство заболеваний, с которыми обращаются к гомеопатам, проходят сами или текут волнообразно и не очень требуют лечения. Например, при ОРВИ у детей в большинстве случаев лечения не нужно. Обращение к гомеопату в таком случае избавит ребенка от ненужных препаратов, в том числе антибиотиков, которые очень часто без надобности назначают врачи. Но есть и вред: гомеопатическое лечение может замедлить обращение к врачу в ситуации, когда медицинская помощь действительно нужна. Кроме того, вера в гомеопатию часто сочетается с другими, гораздо более опасными предрассудками. Например, почти все гомеопаты выступают против прививок.

С точки зрения классической гомеопатии аллопатия и гомеопатия несовместимы. Но сам термин аллопатия («лечение противоположным») используют только гомеопаты. Медицина использует любые методы, доказавшие свою эффективность, а не полагается на метафизические принципы. Если бы тот или иной гомеопатический метод оправдал себя в клинических испытаниях, он бы тоже вошел в арсенал медицины. Например, мед при кашле — народное средство, но после проверки в клинических испытаниях его стали официально рекомендовать педиатры. На практике гомеопаты не столь строги и часто сочетают обычные методы лечения и гомеопатические. Умеренные гомеопаты могут даже не выступать против прививок. Но вера в гомеопатию свидетельствует о столь архаичном мышлении, что вряд ли такой врач хорошо ориентируется в современной медицине. Некоторые врачи могут не верить в гомеопатию, но назначать гомеопатические препараты вместо плацебо, когда с их точки зрения лечения не требуется. Этичность плацебо-терапии — спорный вопрос, но в любом случае такая практика может подорвать их авторитет среди коллег. В Швеции был случай, когда врача лишили лицензии за назначение гомеопатических средств.

Дело в том, что как во времена Ганемана, так и сейчас медицина использует очень сильные средства. Они не всегда годятся для лечения простых состояний и могут вызывать побочные эффекты. А принять, что насморк, ОРВИ или перебои в работе сердца часто вообще не требуют лечения, очень трудно. Еще сложнее смириться с ситуацией, когда медицина оказывается бессильной перед лицом смертельного заболевания. Сделать что-нибудь для здоровья — очень сильная психологическая потребность, причем не только у больных и их близких, но и у врачей. Врачу очень трудно ничего не назначить, для этого нужен большой опыт и уверенность. А больному не всегда это нравится. Гомеопатия хорошо удовлетворяет потребность «сделать что-нибудь», когда делать ничего не надо.

Да, во многих западных странах гомеопатия используется наряду с другими методами альтернативной медицины. Но в большинстве стран гомеопатическое лечение не оплачивается государством и страховыми компаниями. В статье в РГ сказано, что в Швейцарии гомеопатия имеет государственный статус, но это не совсем так. Как и в других странах гомеопатия в Швейцарии относится к методам альтернативной медицины, но некоторые методы альтернативной медицины оплачиваются страховыми компаниями, поскольку так было решено на всенародном референдуме в 2012 году.

Это очень хорошо — значит, вы, скорее всего, не очень больны.

Автор: врач Артемий Охотин