Запрет движения «Русские»

Организация Демушкина и Поткина (Белова) признана экстремистской. Репортаж Андрея Козенко

В среду, 28 октября, Мосгорсуд по заявлению прокурора Москвы признал экстремистским и полностью запретил на территории России движение «Русские». После похожих запретов «Движения против нелегальной иммиграции» (ДПНИ) и «Славянского союза» это было едва ли не единственная общественная организация, позволявшая умеренным российским националистам оставаться в легальном политическом поле. «Русским» не помогли и аргументы адвоката, утверждавшего, что движение юридически не существует (не было даже учредительного съезда), поэтому и запрещать нечего. Специальный корреспондент «Медузы» Андрей Козенко наблюдал за судебным процессом.

Судье Мосгорсуда Михаилу Казакову дело не сулило никаких сложностей: в 2011 году он уже запрещал «Движение против нелегальной иммиграции». «Что тут у нас? — говорил он. — Есть заявление прокурора Москвы и есть решение Басманного суда о признании материалов с сайта „Русские“ экстремистскими». «Жалко только, что нас в Басманный суд никто не приглашал, мы обжалуем это решение», — практически хором отвечали на это сопредседатель «Русских» Дмитрий Демушкин (его полный титул — «председатель высшего национального совета этнополитического движения „Русские“») и его адвокат Олег Колесников. Они попросили привлечь к процессу еще одного сопредседателя движения Александра Поткина (Белова), который сидит в СИЗО по обвинениям в хищениях и экстремизме. Но судья отказал, посчитав, что нечего затягивать процесс — и что Демушкин прекрасно справится один.

«Тут Поткин телеграмму прислал, — сказал судья с такой интонацией, словно приступал к интересному анекдоту. — Просит быть заинтересованным лицом. Говорит, что решение напрямую затронет его интересы». «Возражаю», — сказал представитель прокуратуры. «Может быть, как-то мотивируете?» — вежливо спросил судья. «Просто возражаю», — не стал думать прокурор. Ходатайство было удовлетворено, суд постановил, что интересы Поткина никак не могут быть ущемлены.

Умеренные националисты в России, чей предел мечтаний — кресло депутата Госдумы — это сила, существование которой все признают; однако по-настоящему сотрудничать с ними никто так и не научился. Власть обычно взаимодействует с ними с помощью репрессивных методов. Изначально ультраправый, но потом заметно цивилизовавшийся «Славянский союз» Дмитрия Демушкина был запрещен Верховным судом летом 2010 года и самораспустился. Известное с начала нулевых ДПНИ, по сути, стало жертвой погрома футбольных фанатов на Манежной площади в декабре 2010 года. У погрома явно не было организатора, но именно ДПНИ (чья роль в тех событиях была минимальной) в начале 2011-го признали экстремистским.

После этого, весной 2011 года, Поткин с Демушкиным и придумали движение «Русские». Организационная часть работы по созданию движения была сведена к минимуму. «Русские» — это костяк довольно близких соратников; называть себя членом организации мог любой желающий. Съездов или конференций, где было бы объявлено о создании межрегиональной общественной организации, не проводилось. «Мы пытались два раза. Один раз уже и не помню, еще один — зимой 2014-го. Но все заканчивалось одинаково. Мы арендовали конференц-зал в гостинице, туда приходили силовики», — рассказывает Демушкин «Медузе». Поэтому и заметных акций от имени движения «Русские» фактически не было. Самое известное националистическое мероприятие в России — «Русский марш» — всегда согласуют с властями от имени частных лиц, а не организаций.

Суд приступил к рассмотрению дела по существу. В основу запрета движения легли следующие материалы: проекты устава и манифеста движения. Оба документа прошли через лингвистическую экспертизу; в уставе экстремизма не нашлось, в манифесте обнаружились его признаки вроде призывов «бороться за права русских любыми способами». Летом 2015 года Басманный суд признал манифест экстремистским материалом.

Кроме того, прокурор представил запротоколированный опрос Демушкина в прокуратуре Москвы, где он говорит все о той же борьбе за права, решения о его многочисленных административных наказаниях (только этой осенью Демушкин два раза отсидел по 15 суток за демонстрацию экстремистской символики в интернете). А также четыре решения судов — тоже экстремизм и распространение экстремистской символики, — вынесенные в регионах по отношению к людям, причисляющим себя к движению «Русские». По мнению прокурора, перечисленного вполне достаточно для запрета организации.

«Русские» были обречены, но без боя сдаваться не собирались. «А какие у вас доказательства, что движение вообще было создано?» — напирал адвокат Колесников. Прокурор немного посопротивлялся и признал, что «прокуратура такими сведениями не располагает». «Может быть, проводился съезд или еще какое собрание, — продолжал давить адвокат. — Мало ли кто кем себя объявил. Я тоже могу в суде заявить, что я царь, но документы где?» «Прокуратура такими сведениями не располагает», — представитель ведомства нашел универсальную формулировку и держался за нее что было сил.

Отстав от прокурора, адвокат начал апеллировать уже к судье. По его мнению, решение Басманного суда о признании манифеста «Русских» экстремистским из этого дела надо исключить, потому что оно в процессе обжалования. Лингвистическую экспертизу тоже неплохо было бы исключить, потому что, по мнению защитника, сформулированные экспертам вопросы относятся к области юриспруденции, а не лингвистики — дать адекватный ответ специалисты не могли. Что касается уголовных и административных дел того же Демушкина, то и тут не все так однозначно. «Несет ли Демушкин ответственность за деятельность объединения или объединение должно нести ответственность за него?» — рассуждал адвокат, а прокуроры смотрели на него с неприязнью.

Но главное: движения «Русские» официально еще не существует. По закону, настаивал адвокат Колесников, оно еще с 2011 года находится в состоянии формирования. И строго по букве закона нельзя запретить то, чего не существует.

В зале сидели еще и третьи лица — представитель ФСБ и представитель Минюста. Имен их судья не называл словно специально. Представитель Минюста был немногословен и все время говорил в третьем лице: Министерство юстиции считает, настаивает и так далее. А представитель ФСБ выглядел уязвленным — причем, по мере выступления адвоката, все сильнее. «На кого вы тогда работаете, если движения не существует?» — наконец, спросил он. «Коммерческая тайна», — дерзко отвечал адвокат. «А кто Поткина с Демушкиным на должности назначил? Только не надо отвечать, что вы — царь, и так далее», — продолжал наступать сотрудник спецслужбы. «На должности они сами себя назначили, так и ходят никем не утвержденные, — разводя руками отвечал адвокат. — На проведение съезда полтора миллиона рублей надо, а у них нету».

«А вот проект устава — в него за четыре года хоть какие-то изменения кто-то вносил?» — представитель ФСБ пытался поймать «Русских» на очевидном. «Насколько я знаю, да», — отвечал адвокат; он буквально на секунду потерял лицо и не выглядел человеком, который твердо в этом уверен. Слегка раздраженный представитель ФСБ взял слово и сказал, что поддерживает требования прокуратуры. Тезисы о необходимости запрета он назвал те же, что и прокуроры, только, правда, на одном дыхании перечислил еще регионов пятнадцать, где действуют отделения «Русских» — прокуратура про это даже не упоминала.

«Министерство юстиции поддерживает требование прокуратуры. На официальном сайте нашего ведомства движение находится в перечне тех, чья деятельность приостановлена», — проговорил представитель этого ведомства с такой безапелляционностью, словно он твердо знал — каждая общественная организация в России должна начинать день с просмотра сайта Минюста и находящихся там перечней запрещенных организаций.

Дмитрий Демушкин в довольно издевательской манере пожалел, что летом его никто не пригласил в Басманный суд на дело о признании манифеста «Русских» экстремистским: «Я бы хотя бы рассказал, что это только один из четырех вариантов манифеста, и ни один еще не принят». Представитель ФСБ спросил его об истинных целях и задачах организации. «Защита интересов прав и свобод коренного населения, то есть русской нации», — отчеканил Демушкин. «А что же в отношении других народов? Россия ведь многонациональное государство», — попытался поймать его представитель ФСБ, но ответ на этот вопрос у русского националиста был готов уже очень давно. Демушкин начал с того, что считает украинцев и белорусов частью русской нации, продолжил тем, что сотрудничает со всеми национально-культурными автономиями, а завершил воспоминаниями о том, как выступал в парламенте Чечни — и тамошние депутаты якобы поддержали его идею о включении в Конституцию РФ тезиса о русских как «государствообразующей нации». Аргументов у сотрудника ФСБ не нашлось.

Судья Казаков удалился на вынесение решения, его не было минут двадцать, а потом он вышел и объявил, что запрещает «Русских». Удивленных в зале не было. Решение, как сказал судья, вступает в силу немедленно, но еще может быть обжаловано в Верховном суде.

Андрей Козенко

Москва