"С арестантским приветом из Ростова..."

Радио Свобода публикует фрагменты тюремной переписки Олега Сенцова и Александра Кольченко

Украинский кинорежиссер Олег Сенцов и крымский анархист Александр Кольченко, приговоренные соответственно к 20 и 10 годам колонии по обвинению в подготовке терактов и создании террористической организации в Крыму, ожидают апелляционного заседания Верховного суда России. Осужденные вины не признают, считают приговор политически мотивированным и намереваются отстаивать свою невиновность.

Оба они содержатся в СИЗО-4 в Ростове-на-Дону, где, очевидно, останутся до апелляционного судебного заседания. Председатель Общественной наблюдательной комиссии Ростовской области Леонид Петрашис неделю назад посетил Сенцова и Кольченко и рассказал, что они "в бодром настроении и, видимо, не верят, что будут отбывать весь назначенный судом срок". Адвокат Сенцова Дмитрий Динзе указывает на несправедливость судебного решения, допущенные процессуальные нарушения и несоответствие фактических данных сведениям, которые приведены в решении судьи.

– Апелляция уже давно подготовлена, зарегистрирована, дело сформировано и отправлено в Верховный суд, – рассказал в интервью Радио Свобода Дмитрий Динзе. – Верховный суд назначил судебное заседание на 24 ноября. Мы добиваемся однозначного оправдания Сенцова и Кольченко, ни о каких признаниях вины или сделках с кем-то на что-то речи не идет. Только оправдание, потому что в отношении моего подзащитного, например, вообще ни одного доказательства нет, Сенцов полностью невиновен. От апелляционной инстанции мы ждем отмены приговора, направления дела на новое судебное разбирательство и в процессе нового судебного разбирательства хотим, соответственно, получить оправдательный приговор, Это задача максимум. Задача минимум – хотя бы снизить срок наказания, который был назначен Сенцову.

– Что заставляет вас думать, что решение вышестоящей инстанции может отличаться от приговора суда?

– Военные суды в России отличаются от гражданских, не говоря уже о Верховном суде. В Верховном суде заседают более думающие люди, а не действующие по указке спецслужб чиновники, все-таки больше самостоятельности в принятии решений.

– Вы думаете, что у судей Верховного суда может достать мужества, гражданской ответственности и профессионализма, чтобы пересмотреть приговор?

– Я на это, по крайней мере, надеюсь. А что случится, покажет практика.

– Есть ли вероятность, что Сенцов и Кольченко будут этапированы в Москву для участия в судебных заседаниях?

– Сейчас они находятся в Ростове-на-Дону в эфэсбэшном изоляторе. Их могут перевести в обычный СИЗО, это зависит, например, от того, есть ли возможность у СИЗО ФСБ вывезти заключенного на видеоконференцию. Иногда такой возможности нет в силу закрытости учреждения, в таком случае арестанта переводят в обычный изолятор. Нам однозначно дали понять, что в Москву на слушания в Верховном суде Олега вывозить никто не собирается.

Состояние у Олега нормальное. В последний раз я видел его недели две назад, он оптимистически настроен. Постоянно занимается каким-то творчеством, постоянно в голове "катает" творческие идеи, воплощает их в жизнь на бумаге. Что касается всей этой истории, главным героем которой Олег оказался, то он по этому поводу собирается, насколько я знаю, вроде как фильм снять, – рассказал Радио Свобода Дмитрий Динзе.

Каждое воскресенье ростовские гражданские активисты приносят передачи Сенцову и Кольченко: каши быстрого приготовления, фрукты, овощи, орехи и сухофрукты, колбасу, конфеты, шоколад. Иногда заключенные просят передать им бумагу для писем. Недавно Сенцов попросил оформить для него подписку на еженедельник The New Times. Он постоянно связывается с двоюродной сестрой, московской журналисткой Натальей Каплан, с сотрудниками украинской консульской службы ему встречаться не дают, но из консульства, которое находится неподалеку от СИЗО, иногда тоже приносят передачи.

Писем украинскому кинорежиссеру приходит много. Сенцову пишут в основном украинцы со всего мира (есть письма из Бразилии, Швейцарии, Германии) и российские гражданские активисты. Сенцов охотно отвечает: писать о том, что происходит в СИЗО, нельзя, поэтому он делится мыслями о происходящем в России и Украине. Зачастую его ответы гораздо жизнерадостнее, чем письма с воли.

"Отдельное спасибо передай тем людям, что мне передачки носят – я даже не знаю, кто это, всегда разные фамилии. Спасибо в общем вам, ребята! Передачки и письма для арестанта – это самая нужная тут вещь. Очень, конечно, радостно, что в Ростове и вообще в России есть люди, которые что-то делают в борьбе за правду. Хотя это больше напоминает войну тараканов с тапками, но другого нам не дано, надо идти до конца. И я, даже если бы не был, как ты говоришь, человеком, причастным к искусству, все равно бы верил, что добро победит зло. Иначе и быть не может. История нас учит, что все авторитарные режимы заканчивают одинаково, но самое поразительное – как на крах очередного фюрера реагирует большинство людей, которые еще недавно трескались по швам от обожания своего царька. А затем удивляются, что их обманывали и использовали. Так что в конечном счастливом итоге этой ситуации для России и Украины, я не сомневаюсь".

"Я тоже до Революции Достоинства был равнодушен к политике, впрочем, как и сейчас. Просто наступает иногда момент в твоей жизни и в жизни твоей страны, когда нельзя оставаться в стороне. Вот я и не остался. Вы правы, и до этого и сейчас я буду делать, что должен и пусть будет, что будет".

Олег Сенцов и Александр Кольченко исполняют гимн Украины по время оглашения приговора

"Могу сказать, что тюрьма мне пошла на пользу, так что не ругайся на тех, кто говорит о ее положительном опыте для творцов и не только. Заточение не развернуло как-то мой ход мысли и жизни, а, наоборот, позволило сделать большой шаг на пути духовного развития, по которому я уже шел до этого. Так что я ни о чем не жалею, а воспринимаю как должное, и, естественно, с упорной верой в счастливый конец этой истории. Все как-то в жизни стало просто и ясно. Я, например, для себя четко сформулировал, что я буду делать после. Снимать кино, проводить время с близкими людьми и путешествовать. Так что все всегда происходит только к лучшему".

"Ждем, по возможности, булочки и круасаны, "Золотой колос" – вполне. Вкусный хлеб, сухие завтраки, типа шарики, подушечки, хлопья. "Нестле" – рулит!".

"Передавай привет Надюхе (Cавченко. – РС), если будет такая возможность, в устной или письменной форме. Но не думаю, что она там сгибается, уверен, что она держится молодцом. Скажи ей, что мы с ней. Навального, ни Алексея, ни сидящего его брата Олега, я не знаю. Хотя про их процесс, конечно в курсе. Передавай Олегу тоже арестантский привет из Ростова".

Я каждое утро как бы встаю спиной к стене, и все мое прошлое остается за ней, а все мое будущее, оно же сегодняшнее настоящие, ограничивается только этим днем

​"Есть известный способ: закрываешь глаза и представляешь, чем бы ты хотел заниматься в этой жизни, если бы тебе не нужно было зарабатывать деньги. Затем открываешь глаза и начинаешь этим заниматься изо всех сил. Если ты будешь своему новому занятию отдаваться полностью, то рано или поздно добьешься успеха, чем бы ты ни занимался. Заработаешь этим денег, а главное – будешь счастливым, потому что делаешь в этой жизни действительно то, что хочешь. Я живу именно так, причем давно, и мне кажется – всегда. Хотя я менял свою жизнь и направление своей деятельности три раза и очень круто. Если у меня возникает вопрос на пути, я его решаю. Скажу только за себя. Я каждое утро как бы встаю спиной к стене и все мое прошлое остается за ней, а все мое будущее, оно же сегодняшнее настоящие, ограничивается только этим днем. Прошлого нет, и будущего не будет. Есть только настоящее".

"Мне особо нечего о себе писать. Тут все дни похожи друг на друга, но я не грущу, а скорее наоборот, время так быстрее летит. Но я все равно стараюсь проводить его с толком".

Александр Кольченко много читает и активно следит за новостями, о которых просит рассказывать в письмах. В последнее время ему пишут немного больше, чем Сенцову, Кольченко поддерживают активисты анархистского движения, обсуждающие в переписке в том числе и вопросы политической теории. Мать Кольченко, скромная и тихая женщина, которая не намерена уезжать из Крыма, приняла участие в международной акции в поддержку "крымских узников" и сфотографировалась с плакатом напротив того самого мемориала "Вечный огонь", взрыв которого якобы планировал ее сын. По признанию адвоката Кольченко Светланы Сидоркиной, оценивающей перспективы апелляционного заседания, "надежд на правосудие нет".

Вот отрывки из тюремной переписки Александра Кольченко:

"У меня, если честно, к парламентаризму, политическим партиям и выборам – скептическое отношение. Никогда не верил в предвыборные обещания политиков. Если хочешь реальных изменений, то нужно участвовать в политике каждый день, не опираясь ни на какие органы власти, или партии – по тем вопросам, которые важны для тебя и других людей, по месту жительства, работы и учебы. Выборы, на мой взгляд, создают иллюзию, что раз в несколько лет можно кому-то перепоручить решение всех вопросов".

Меня очень удивляет, возмущает, пугает, что находится достаточно много людей, верящих в "загнивающий Запад" и Россию, "встающую с колен"

​"В беседе с Олегом поделился, что хочу попросить товарищей прислать мне "Приключения Чиполлино". Он удивился: "Зачем? Мы и так живем в сказке". Все последнее время почти ничего не читаю. Зато во время этапа на сборке один человек рассказывал об ужасах на особом режиме в одном из регионов. На сборке нас было 20 человек, и мне не показалось, что они были особо впечатлительными и сентиментальными. Тем не менее, когда я смотрел на лица других людей, почти у половины из них, как и у меня, глаза были влажные – каждый изо всех сил старался сдерживаться, чтобы не заплакать. Очень страшные вещи".

"И меня очень удивляет, возмущает, пугает, что находится достаточно много людей, верящих в "загнивающий Запад" и Россию, "встающую с колен". При этом в том самом "загнивающем Западе" заключенные могут выбирать рацион из пяти меню, можно весь день свободно перемещаться по помещениям – библиотека, спортзал и т.д. У заключенных условия содержания лучше, чем у нас. У меня тут более 20 книг и мне еще предстоит с ними путешествовать".

"Вся эта цензура, действительно странная вещь. Когда я перееду в лагерь или откинусь, обязательно расскажу про всю эту шизу".

"Уже который день не могу заставить себя начать читать. Я взял в библиотеке "1984" и "Скотный двор" Оруэлла. Недавно прочел "Путешествие Гулливера". Очень поучительная книга, даже для взрослых. Позволяет по-новому взглянуть на устаревшие, кажущиеся нам привычными предрассудки, догмы, законы и т.д. Также прочел роман Диккенса "Большие надежды". Очень интересно".

"Смотрю, преимущественно, Евроньюс и РБК. Хотя и другими каналами не брезгую. В крайнее воскресенье смотрел "Киселя". Кое-что узнаю из писем".

"Для меня очевидно, особенно после того, что я здесь видел и слышал, что тюрьмы отнюдь не способствуют исправлению личности. Скорее, наоборот. Много людей томятся в темницах по "фуфлыжным" делам. И зачастую те, кто их должен охранять, отнюдь не ангелы в белых перчатках".

"Возникло впечатление, что при фабрикации нашего дела, загуглили дело об АБТО (в 2012 году члены "Автономной боевой террористической организации" были осуждены на разные сроки заключения по обвинению в терроризме, незаконном изготовлении оружия и взрывчатых веществ, уничтожении чужого имущества. – РС). Поразительное сходство! Хотя за этот период тут столько таких историй довелось услышать. Люди обвиняются в бандитизме, а знакомятся друг с другом уже по ходу дела".

После зимы 2013-2014 годов я стал по-другому воспринимать украинский гимн, с таким же трепетом, как и "Интернационал", "Варшавянку", "Power In A Union", "Solidarity Forever", "Which Side Are You On?", "Bella, ciao!", еще "Смело, товарищи, в ногу!" и другое

"Я по-прежнему придерживаюсь анархо-коммунистических взглядов. Хотя мне интересны теоретические концепции и опыт борьбы левых эсеров и эсеров-максималистов, и синдикалистов, коммунистов рабочих советов, автономистов, опералистов, левых националистов и т.д. С начала вооруженного конфликта на востоке Украины, я занимал антивоенную интернациональную позицию и, в отличие от других некоторых так называемых "левых", не поддерживал ни одну из сторон. К сожалению, из-за дефицита информации более конструктивную позицию сложно было сформировать. Поэтому для меня было странным прочесть, что некоторые так называемые товарищи позволяют писать обо мне в интернетах: мол если бы меня не закрыли, то я бы сейчас воевал в зоне АТО в составе одного из добровольческих батальонов. Огорчает, что даже следователи и прокурор не нагоняли такой жути, как эти, так называемые товарищи. Я не пытаюсь заигрывать ни с украинской властью, ни на патриотических чувствах своих соотечественников, просто после зимы 2013-2014 годов я стал по-другому воспринимать украинский гимн, с таким же трепетом, как и "Интернационал", "Варшавянку", "Power In A Union", "Solidarity Forever", "Which Side Are You On?", "Bella, ciao!", еще "Смело, товарищи, в ногу!" и другое. После того, как увидел, как люди на Майдане Незалежности (он весь был заполнен) все, как один, снимают шапки и все, как один, поют гимн... Это было очень сильно! До этого для меня этот гимн был всего лишь одним из государственных символов Украины, а его исполнение – ритуалом, не несущим никакой смысловой нагрузки. Во время и после событий зимы 2013-2014 годов каждая его строчка, как будто наполнилась смыслом. "Душу и тело мы положим за нашу свободу". Для многих людей, и для меня в том числе, эти слова стали чем-то большим, чем строчка государственного гимна".

Правозащитные организации считают Олега Сенцова и Александра Кольченко политическими заключенными. В разных странах мира продолжаются кампании в их поддержку.

Фрагменты переписки Олега Сенцова и Александра Кольченко - с разрешения авторов - предоставлены Радио Свобода координатором проекта "РосУзник" в Ростовской области Яной Гончаровой