Как экономисты помогают сделать правильный выбор.

Россияне живут беднее, чем, скажем, британцы, потому что у россиян зарплаты ниже. Поэтому государство должно повысить всем зарплаты (и пенсии, и другие социальные выплаты), и тогда россияне будут жить достойно.

Если опрашивать людей на улицах, то я уверен, что значительная их часть полностью поддержит лозунг из предыдущего абзаца (и недобросовестного политика, который возьмет его на вооружение). Если же такой же опрос проводить среди экономистов или даже среди людей, прослушавших хоть один современный курс по экономике, результат будет совсем другим. Откуда берется такая разница?

В экономике (особенно в части распределения государственных средств), как в футболе или медицине, чуть ли не любой человек уверен, что разбирается не хуже других. Вместе с тем в экономике есть несколько базовых принципов, которые многие не понимают, несмотря на их кажущуюся простоту.

Например, один из важнейших принципов гласит: people face tradeoffs. На русский язык слово tradeoff перевести тяжело, оно означает необходимость нелегкого выбора между разными альтернативами, каждая из которых чем-то привлекательна. Так вот, принцип гласит, что необходимость такого выбора преследует нас постоянно. Причем не только индивидуумов, но и всех остальных, на нашем жаргоне, экономических агентов — фирмы, да и вообще любые организации, включая правительство. Так что когда правительство предлагает очередную меру, можно сразу начинать искать группу, которая от этой меры пострадает. Ибо если бы пострадавших не было, такая мера была бы принята давно и на ура.

Например, когда нам говорят, что пресловутое импортозамещение поможет отечественному производителю, это значит, есть кто-то, за чей счет эта поддержка будет оказана. В данном случае, конечно, за счет отечественного же потребителя, который вместо привычных импортных товаров по приемлемой цене увидит на полках товар более низкого качества по более высокой цене (ибо если бы отечественные товары были дешевле и/или лучше импортных, импортозамещения бы не требовалось).

Я тут не пытаюсь давать свою оценку — может, действительно, отечественный производитель с точки зрения правительства важнее отечественного же потребителя, и тогда помощь первому за счет второго оправданна; я лишь обращаю внимание на то, что любое принятое решение означает выбор, в результате которого чьи-то интересы страдают.

Другой важный tradeoff — между эффективностью и справедливостью. Это ответ на вопрос о том, в какой мере государство должно перераспределять доходы от богатых (обычно более эффективных работников) к бедным (соответственно, менее эффективным). Вряд ли кто-то станет агитировать за то, чтобы государство полностью устранилось от этой задачи, как и за то, чтобы государство изымало весь валовой внутренний продукт и распределяло его целиком.

Можно занимать разные позиции по этому вопросу — как более левые (больше распределения), так и более правые (меньше), но важно понимать, что при перераспределении часть продукта теряется, и чем больше объем перераспределения, тем больше потери. Потери возникают за счет искажающего налогообложения — чем выше ставка налога на определенный вид деятельности, тем меньше будет этого вида деятельности в экономике. В частности, если обкладывать трудовой доход, то люди будут меньше работать и ВВП будет меньше. Опять-таки, это не значит, что перераспределение нежелательно, но надо понимать, что оно чревато издержками. В свое время мэр Москвы Юрий Лужков произнес: «Мы будем работать по-капиталистически, а распределять по-социалистически». Так не бывает.

Еще один важный навык, который прививает экономическое образование, — умение мыслить в терминах равновесия. Какие параметры экономики может изменять государство, а какие устанавливаются сами как ответ на принимаемые государством меры? Весь опыт человечества показывает, что регулировать цены, по крайней мере на конкурентном рынке, где достаточно продавцов и покупателей, у государства получается плохо. Иногда такое регулирование, как и прямое распределение благ, бывает вынужденным (например, во время войны), но на долгосрочном горизонте оно не работает.

Возвращаясь к лозунгу из первого абзаца: поскольку зарплата является ценой труда, предложение которого, как и спрос на который являются конкурентными, у государства не получится радикально изменить этот показатель. Россияне живут беднее британцев не потому, что правительство не желает повышать зарплаты, а потому, что у британцев выше производительность труда.

Мой научный руководитель Бенгт Холмстрем как-то сказал мне: ты станешь настоящим экономистом, когда от твоих рассуждений неэкономисты будут инстинктивно отшатываться. Кажется, я на верном пути. Во всяком случае, я не считаю, что «государство должно поддерживать отечественного производителя любой ценой» и что «учителям и врачам у нас недоплачивают».

Инстинкт обманывает