Оригинал материала
Крайне капризный товар
Как журналистка пыталась купить баррель нефти: Bloomberg
Несмотря на важность нефти для современной экономики, для рядового потребителя она остается почти виртуальным товаром. Купить углеводороды в розницу — задача не из легких. Выпускающий редактор издания Bloomberg Markets Трэйси Аллоуэй убедилась в этом на собственном опыте, когда попыталась в рамках журналистского эксперимента приобрести баррель нефти.
Впервые о том, чтобы купить баррель нефти, Трэйси Аллоуэй задумалась в 2008 году. Тогда в результате кризиса на рынке фьючерсов сложилась исключительно благоприятная ситуация: купив нефть в этот момент, можно было рассчитывать продать ее существенно дороже — если, конечно, покупатель располагал возможностями по транспортировке и хранению углеводородов. Тогда организовать покупку не удалось. К идее эксперимента Аллоуэй вернулась лишь в 2015 году, когда стоимость барреля нефти марки West Texas Intermediate упала со 145 долларов до 47.
В процессе подготовки эксперимента выяснилось, что нефть — крайне капризный товар. В неочищенном виде, пишет Аллоуэй, она практически бесполезна. Ее очень трудно хранить, она плохо пахнет и в придачу является довольно токсичной.
Знакомые трейдеры не смогли отговорить журналистку от ее идеи и даже согласились съездить с ней на экскурсию на нефтяные хранилища в Нью-Джерси. Там, однако, выяснилось, что просто купить и забрать баррель нефти нельзя. Например, потому что один баррель нефти — это почти 159 литров — выделяет столько сероводорода, что при отсутствии надлежащей вентиляции можно задохнуться.
В итоге Трэйси Аллоуэй пришлось ограничиться приобретением одной бутылки нефти объемом около пол-литра. Добыть ее согласились представители некоей уважаемой компании, инспектирующей углеводороды. Сырье в стеклянной таре отправили по железной дороге с месторождения в Северной Дакоте на перерабатывающий завод в Филадельфии, а оттуда в Нью-Йорк с помощью курьерской службы FedEx.
По оценкам журналистки, на момент приобретения нефть в бутылке стоила около 25 центов. К марту стоимость содержимого должна возрасти до 31 цента, но, как признает Аллоуэй, сама бутылка, скорее всего, стоит дороже.
«При условии, что за хранение платить не придется, прибыль составит целых семь центов, — пишет Трэйси Аллоуэй. — Начальник говорит, что нужно заложить трудозатраты на телефонные переговоры с FedEx. В таком случае, я уже в минусе».
Еще труднее оказалось найти покупателя: чтобы сбыть товар, нужно доказать законность его происхождения; нефть из баккеновской формации, доставшаяся Аллоуэй, — это одно, но если выяснится, что нефть была добыта где-нибудь в Курдистане, то вас обвинят в сотрудничестве с «Исламским государством» (запрещено в России).
В результате Трэйси Аллоуэй договорилась поставить бутылку нефти своей бывшей коллеге из The Financial Times, но теперь сомневается, что сможет заработать свои семь центов: коллега обязалась заплатить ей биткоинами.
«Хотя нефть и является царицей биржевых товаров, приобрести ее в розницу не так легко. Золото или серебро можно купить. Алюминий — собрать в форме консервных банок. Сою — вырастить, медь — добыть из проводов. Но нефть не достать — и я довольно быстро поняла, почему» (англ. яз.).