ТСЖ как повод для иска

Кому мешают независимые товарищества собственников жилья?

Марьяна Торочешникова: В подмосковном Реутове судят бывшего председателя товарищества собственников жилья за мошенничество в особо крупном размере. По мнению следователей, этот человек похитил более 3,5 миллионов рублей, которые жители сдавали на обслуживание дома. Однако сам этот председатель ТСЖ, ныне подсудимый, Евгений Куракин (он с нами в студии Радио Свобода) заявляет, что таким образом власти, городские чиновники преследуют его за активную гражданскую позицию и за то, что он пытался сделать свое ТСЖ независимым и оптимизировать расходы.

Мы подробно писали об истории Евгения Куракина на сайте Радио Свобода, в публикации "Призрак УПК против беспредела". Но сейчас мне хочется поговорить о том, что вообще происходит с независимыми товариществами собственников жилья, которые пытаются каким-то образом оптимизировать расходы граждан и выбрать наиболее удачные для жителей обслуживающие организации и компании.

Евгений Куракин: Я слышал много страшных историй про председателей ТСЖ, про уголовное преследование, конфликты с девелоперами и так далее. Наше товарищество сейчас обслуживается ниже городского тарифа на 30% – это содержание, ремонт, техэксплуатация. Люди, живущие в доме, который обслуживает ТСЖ «Парковая, дом 8», платят меньше, чем в соседнем доме, например, который контролируются чиновниками городской управляющей компании.

Полная видеоверсия программы​

Марьяна Торочешникова: Это происходит потому, что вы работаете себе в убыток, или потому, что удалось найти другие способы?

Наше товарищество сейчас обслуживается ниже городского тарифа на 30%

Евгений Куракин: До того, как мы создали ТСЖ, к нам пришла городская управляющая компания и сказала, что она работает себе в убыток, представила отчет, и там числилось минус 2 миллиона рублей. И она просила еще проголосовать сверх городского тарифа, потому что ей невыгоден наш дом. Но после того, как мы создали такой прецедент в городе, у нас 21 октября по инициативе Жилищной инспекции Московской области назначен ликвидатор в закрытом судебном процессе. У нас уже было два процесса – о ликвидации ТСЖ и о назначении ликвидатора. Нас пытаются выгнать из зала судебных заседаний, не пускают в этот процесс ни жителей дома, ни прессу.

Марьяна Торочешникова: Мы уже во многих программах рассказывали, как людей принудительно загоняли в ТСЖ. Многие жильцы пытаются судиться, говорят, что не хотят никакого ТСЖ, все собрания и подписи были незаконными, они не голосовали за ТСЖ. У вас же зеркальная ситуация.

Евгений Куракин: У нас было стопроцентное голосование за ТСЖ.

Марьяна Торочешникова: То есть люди хотели быть в товариществе собственников жилья, создали его, оно начало работать, и, судя по вашим словам, достаточно успешно, тем не менее, здесь без жалоб со стороны жильцов идет речь о принудительной ликвидации этой организации.

У нас было стопроцентное голосование за ТСЖ

Евгений Куракин: Да. Дело в том, что к нашему юридическому лицу привязан иск в арбитраже. Мы подали иск к застройщику, и получается, что мы принудили его к вложению крупных денежных средств в достраивание многоквартирного дома. Я был инициатором этих исков. Там и противопожарная система, и благоустройство, и гидроизоляция, и теплоизоляция, и восстановление конструктивных элементов дома - множество вещей. Мы выявили 64 недостатка строительства, в том числе незаконное присвоение общедолевой собственности – двух помещений на первом этаже. Эти вопросы нужно было решать через местный, реутовский суд.

Марьяна Торочешникова: Вы выиграли эти два иска в арбитражном суде, решения вступили в законную силу. На какую примерно сумму должен теперь раскошелиться застройщик, чтобы компенсировать все эти недостатки?

Евгений Куракин: Порядка 80 миллионов. Если разбивать помещения – около 10 миллионов рублей, фасад – около 5 миллионов рублей. Причем эту оценку делал сам застройщик. И что еще важно для жителей – пожаротушение, дымоудаление, автоматика - это было оценено в 4,5 миллиона рублей. Мы проголосовали за то, чтобы копить денежные средства и потом сделать это за свой счет, поскольку застройщика ни местные надзорные органы, ни суд не могут заставить исполнить решения суда. У нас уже были деньги. Вот у нас 21-го назначен ликвидатор, арестованы счета, все органы управления лишены возможности распоряжаться денежными средствами, а у нас на счету уже 2,5 миллиона! Службу судебных приставов просто не пускают, там овчарки и своя служба охраны.

Марьяна Торочешникова: А как же вы накопили эти 2,5 миллиона рублей? Ведь вас обвиняют в том, что вы все это украли.

Службу судебных приставов просто не пускают, там овчарки и своя служба охраны

Евгений Куракин: Мы экономим 30% от городского тарифа, и еще сэкономили 2,5 миллиона рублей. Вообще, у товарищества есть целевые платежи, и я могу гарантировать: вот жители заплатили за воду – деньги дошли до Водоканала, заплатили за тепло – все пришло, заплатили дворнику – пришло ему. Следствие меняло свое обвинение, и тут еще дело в том, что строительная компания, с которой мы сошлись в суде, это главный застройщик в Реутово (группа компаний "Центрострой"). И не только в Реутово, потому что бывший мэр города ушел в Королев, и там они немножко расширились. Я был на переговорах с юристом этой компании Нефедовым, и он мне откровенно сказал, что "коррупцию никто не отменял, хотите – сделаем половину из того, что вы выиграли". Я говорю: "Как же половину, если мы заплатили вам за 100%, вы получили денежные средства, и почему вы должны делать половину?"

Марьяна Торочешникова: То есть речь идет о коррупции, следствием которой стали гонения сначала на вас, а потом на ТСЖ, которое сейчас намерены ликвидировать. А это вообще возможно по закону, если люди не выступают против ТСЖ, их все устраивает?

Евгений Куракин: По закону, если выбран способ управления, и он реализован, то муниципалитет не имеет права вмешиваться. Это прямое нарушение 35-ой статьи Конституции – права граждан распоряжаться своим имуществом. К нам сейчас с ноября приходит управляющая компания, которая выставляет городской тариф. И местный суд выносил решение не просто так. При вынесении решения о ликвидации пришел жилищный инспектор, который сказал, что при плановой проверке были выявлены нарушения, что налоговая необоснованно зарегистрировала наше ТСЖ. То есть это претензии к налоговой, она должна была нас попросить что-то еще доголосовать.

Жилищный кодекс меняется. В 2011 году было четкое разделение: собственники, которые проголосовали за то, чтобы забрать свой дом из управлений некой управляющей коммерческой структуры, проголосовали за устав товарищества, за органы управления, ревизионную комиссию, - по версии суда, забрав свой дом, они якобы могли быть против создания товарищества.

Марьяна Торочешникова: Но это же нелогично!

По закону, если выбран способ управления, и он реализован, то муниципалитет не имеет права вмешиваться

Евгений Куракин: То есть тут их права могли быть нарушены: они забрали дом, выбрали все уставные документы, органы управления, а именно создать… Они говорят, что в бюллетене по организации ТСЖ у нас не было слова "создать". Поправки были внесены в Жилищный кодекс в 2011 году, а ТСЖ у нас было создано в 13.08.2010 года. Получается, что закон имеет обратную силу против нашего ТСЖ в закрытом судебном процессе. До этого момента ко мне приезжал жилищный инспектор и просил открытым текстом, чтобы мы отказались от претензий к застройщику, поскольку они на своем уровне не могут справиться с этой мафией. Он так и сказал: "Мафию не победить, ее можно только возглавить". А раз мы пытаемся столкнуть их с такими силами, лучше они задавят нас. Вот был такой откровенный разговор, и после этого последовал иск о ликвидации. Иск о ликвидации в местный суд был ровно через два дня после того, как мы выиграли иск в арбитраже.

Марьяна Торочешникова: Насколько я понимаю, потом все это подвисло. Решение было принято только 21 октября 2015 года, а ведь все свои арбитражные суды товарищество выиграло намного раньше. Получается, что дважды пытались принудительно ликвидировать ТСЖ? Или сейчас речь идет о юридическом запуске принудительного процесса ликвидации?

В течение почти 5 месяцев нам препятствовали в обжаловании этого решения

Евгений Куракин: Да, 1 августа 2013 года было принято решение о том, что органы управления товарищества должны ликвидировать свое ТСЖ, поскольку оно было необоснованно зарегистрировано в налоговой. Мы уже пять лет - фактически успешное товарищество, и теперь нас надо вот так вот, задним числом ликвидировать из-за какой-то ошибки госоргана! В течение почти 5 месяцев нам препятствовали в обжаловании этого решения. Судья местного суда написала, что, поскольку в деле не оказалось моих полномочий, которые она была обязана проверить (а они были там), то, возможно, я не имел полномочий. С этим решением заместитель главы Реутова кричал на приеме у заместителя губернатора, что я самозванец, когда я говорил, что мы не можем в течение 10 лет добиться пожарной системы. А ему кричали: "Выйдите отсюда! Вы откровенно защищаете интересы застройщика! Вы что творите? " Было написано, что "группа лиц по предварительному сговору" создала ТСЖ не в интересах собственников. И ни о какой плановой проверке речь уже не шла. Они написали, что жители обратились в ГЖИ. Они не могут просто так прийти и забрать дом, должна быть жалоба. Точно так же и назначение ликвидатора – они просто подтащили неплательщика, который должен 200 тысяч, и если ликвидируется ТСЖ, то он получается в плюсе на эту сумму. Он пришел и откровенно сказал, что ТСЖ нарушает его интересы, а как нарушает – непонятно.

Марьяна Торочешникова: То есть формально жалоба была.

Евгений Куракин: ГЖИ просто пригласила человека, жалобу он не подавал.

Марьяна Торочешникова: А эта история уникальна? Есть же множество случаев, когда люди говорят: мы не хотим ТСЖ, ликвидируйте ТСЖ... В вашей истории ничего подобного нет, но при этом ТСЖ ликвидируют. Вы единственные такие в Московской области? Известны ли вам другие председатели ТСЖ, на которых заведены уголовные дела, или другие ТСЖ, которым пытаются навязать другую управляющую компанию?

Она отказалась меня оговаривать, на нее возбудили уголовное дело, тягали на допросы, у нее были обыски, а потом ее амнистировали

Евгений Куракин: Мой процесс проходит достаточно интересно. Буквально недавно была приглашена Соколова Ольга Васильевна, она возглавляла ТСЖ "Победа, 22", и ТСЖ "Надежда". И она просто расплакалась на судебном заседании. Это уже второй свидетель, который плачет у меня в суде при допросах и говорит, что на нее давит прокуратура с просьбой оговорить меня. Она говорила, что ее довели чуть ли не до суицида. Она отказалась меня оговаривать, на нее возбудили уголовное дело, тягали на допросы, у нее были обыски, а потом ее амнистировали.

Марьяна Торочешникова: А известно о таких случаях в Подмосковье, когда председатель ТСЖ не хотел договариваться с властями и устанавливал у себя тарифы ниже муниципальных?

Евгений Куракин: Честно говоря, я на сегодняшний эфир пытался пригласить председателей, которые сталкивались с такими проблемами, но они боятся публичности.

Марьяна Торочешникова: А почему боятся? Ведь гораздо легче решить проблемы с чиновниками, если придавать гласности все эти факты.

Евгений Куракин: К сожалению, сейчас фактически нет независимых СМИ. Вам, конечно, большая благодарность, что вы подняли эту историю.

Марьяна Торочешникова: Но есть же совершенно очевидные вещи, и каждый журналист, независимо от того, в каком издании он работает, тоже ежемесячно получает так называемую "жировку", в которой написано, сколько он платит за те или иные услуги. Возмущение по поводу капитального ремонта было грандиозным, многие до сих пор продолжают бороться, а коммунисты собирают подписи за отмену этого налога на капремонт. И почему бы, если есть возможность оптимизировать расходы, не поддержать свое ТСЖ в этой ситуации?

Евгений Куракин: Просто у многих есть семьи, дети... Мне ведь приходилось сталкиваться и с бандформированиями, которые приезжали и угрожали...

Марьяна Торочешникова: То есть вам угрожали и говорили: "а ну-ка делай тариф, как муниципальный или выше"?

Мне ведь приходилось сталкиваться и с бандформированиями, которые приезжали и угрожали

Евгений Куракин: Фактически так. Изначально, когда мы создавали ТСЖ, председатели тех товариществ, которые выжили на рынке, говорили, что, если снизишь тариф на 1-2 рубля даже относительно городского тарифа, то сразу начнутся проблемы. У нас в Реутове существует монополия. Допрашивали, например, одного из последних свидетелей обвинения - Красносветова Максима Валерьевича, он генеральный директор управляющей компании, у которой я забрал свой многоквартирный дом, он же генеральный директор ООО "Реутовская теплосеть". Он же один из директоров подразделения ООО УК "Жилсервис". Он же один из директоров МУП "Жилсервис". Он же председатель около 20 ТСЖ Реутова. Список можно еще продолжать.

Марьяна Торочешникова: То есть в руках одного человека фактически сосредоточено все коммунальное управление в городе?

Евгений Куракин: Да!

Марьяна Торочешникова: И если он получает прибыль от всего этого, какое ему дело до того, что у вас тариф ниже?

Евгений Куракин: Это же интересы чиновников! Я пытался раскачать эту ситуацию (к вопросу о независимых СМИ), у нас и баннеры на МКАДе "Реутов - зона коррупции", мы через весь МКАД вывешивали растяжки. Вешали плакаты "Спасите!" на 26-м этаже, привлекали внимание губернатора. Пикетировали здание Реутовского суда после препятствования в обжаловании ликвидации, и там старушек заковывали в наручники. Меня два года судили за то, что я якобы пикетировал около Реутовского суда, на запрещенной территории, хотя я был в километре от него. Там была провокация. В 10 утра, когда у нас должна была состояться акция, на нашу площадку въехала строительная техника, и нам пришлось встать в одиночные пикеты по городу. И меня все равно признали виновным, оштрафовали на 10 тысяч рублей, за то, что я стоял в одиночном пикете и не уведомил власти надлежащим образом.

В руках одного человека фактически сосредоточено все коммунальное управление в городе

Марьяна Торочешникова: Ну, понятно, если бы застройщик активничал и вставлял вам палка в колеса, но там речь идет о 80 миллионах рублей, это серьезные деньги, а здесь-то о какой сумме идет речь? Вы говорите, что жители платят на 30% меньше муниципального тарифа.

Евгений Куракин: Это 10 рублей с квадратного метра каждой квартиры. После этой ситуации мне пришлось вступить в группу "Реутов для жизни" и освещать все это, вместе с ребятами выпускать статьи, разоблачать коррупцию, снимать фильмы, монтировать... Мне реально пришлось стать журналистом в составе Комитета «За гражданские права". Ко мне обращались бизнесмены города, даже "правая рука" мэра на тот момент, Деревский Илья Анатольевич, который что-то не поделил с мэром. Он говорил, что это настолько жадный человек, что он каждый вечер объезжал город и считал арбузные точки.

Марьяна Торочешникова: То есть эти 10 рублей за квадратный метр и есть причина того, чтобы объявить войну вашему ТСЖ?

Евгений Куракин: Это прецедент! Соседние дома смотрят на нас, а у нас освещена территория, на каждом углу висят камеры, прожекторы, у нас машины не воруют, дом покрашен, висят хрустальные люстры, экономия 2,5 миллиона, и мы еще возвращаем переплату по теплу, и тариф на 30% процентов дешевле. Люди приходят к нам и говорят: "Заберите и наш дом!" Я говорю: "Мы не можем забрать ваш дом, вы сами что-то делайте".

Марьяна Торочешникова: То есть вы считаете, что вас рассматривают как возмутителей спокойствия и провокаторов?

Евгений Куракин: Фактически да.

Марьяна Торочешникова: Тогда почему бы вам не объединиться с людьми из других домов, которые хотят создать свои ТСЖ, не рассказать им, как и что делать, не идти вперед единым фронтом и не бороться за надлежащее качество услуг?

Меня обвиняли и в хищении строительного подъемника, и в поножовщине с сотрудниками управляющей, теплоснабжающей организации, и в угоне "Газели"

Евгений Куракин: Видите ли, все смотрят сейчас на мой пример. И то уголовное дело, которое сейчас рассматривается, это не единственная попытка возбудить дело против меня. Меня обвиняли и в хищении строительного подъемника, и в поножовщине с сотрудниками управляющей, теплоснабжающей организации, и в угоне "Газели". И возбудили два уголовных дела на нынешнего управляющего, Лутовинова, пока я находился в изоляторе.

Марьяна Торочешникова: А почему не реагируют органы, которые должны реагировать на такие ситуации, например, Федеральная антимонопольная служба? Вы же говорите фактически о созданной в городе монополии, причем не естественной, а той, которую вполне можно устранить. Как реагирует арбитражный суд Московской области, который рассматривал ваши исковые заявления к застройщикам, на то, что его решения до сих пор не исполнены? Поднимался ли вопрос о возбуждения дела по волоките?

Евгений Куракин: Мы просто столкнулись с достаточно опытными мошенниками...

Марьяна Торочешникова: "Мошенники" - это в данном случае ваше личное оценочное мнение, поскольку уголовных приговоров нет.

Евгений Куракин: Дело в том, что у нас в акте приема дома в эксплуатацию стоят 20 фамилий чиновников. Я лично брал интервью у главного архитектора города, Холикова, который признался мне, что он даже в дом не заходил. После интервью мы выходим на улицу, и я его прошу показать свой новенький «ленд крузер", на котором, я заметил, он подъезжал к Управлению архитектуры, и он пытается как-то уйти, потом говорит, что это не его автомобиль, потом на нем уезжает...

Марьяна Торочешникова: А какое дело главному архитектору города до того, что происходит в сфере ЖКХ?

Евгений Куракин: Я говорю про строительные недостатки. Он должен был проверять архитектурные планы. Он, например, должен был сразу же увидеть отсутствие того же холла в 40 квадратных метров на первом этаже, который непонятным образом оказался в собственности приближенных к администрации лиц.

Марьяна Торочешникова: То есть контролирующие органы, которые должны были что-то увидеть, то ли намеренно, то ли еще по какой-то причине не видят этих недостатков?

Евгений Куракин: Я уже не знаю, сколько обращений я написал в прокуратуру, в правоохранительные органы на застройщика… Я провел расследование о тех фирмах, через которые деньги были похищены у соинвесторов нашего дома, и с последнего личного приема прокурор Реутова Александр Журков откровенно сбежал, даже не принял обращение, просто сбежал.

Марьяна Торочешникова: Но ведь помимо прокуратуры Реутова, есть еще...

Там меня слушают люди в пиджаках, с погонами, кивают головой, но пока я даже ответа не получил

Евгений Куракин: Да, вышестоящая, и туда я тоже иногда хожу. Там меня слушают люди в пиджаках, с погонами, кивают головой, но пока я даже ответа не получил. В наших инженерных помещениях недавно искали террористов ИГИЛ, взломали замки, железные двери в нашем доме. Была прокуратура Реутова, была полиция, были судебные приставы, жилищная инспекция, администрация, был какой-то местный телеканал, пытались найти у нас террористов. Я показывал документы, говорил, что я представитель товарищества, что мы сами все откроем, но нас просто отодвинули и все взломали.

Марьяна Торочешникова: Не слишком ли много хлопот из-за одного ТСЖ? Ведь с вами уже создали прецедент, показали, что, если возмущаться, то вот, пожалуйста, уголовное дело, и в СИЗО можно посидеть (вы же сидели по этому обвинению в следственном изоляторе), и ваше ТСЖ будет ликвидировано. Я не вижу логики в этом противодействии реутовских чиновников вашей деятельности и деятельности вашего ТСЖ. И непонятно, как чиновники отвечают на вопросы жильцов, которые проголосовали за свое товарищество и дальше хотят жить и платить по этим тарифам.

Евгений Куракин: Я не могу влезть им в голову, но знаю, что это мстительные люди. На выходных в Реутове сгорело красивое место - ресторанный комплекс с сауной на пруду, там одни головешки. Он был в собственности "правой руки" мэра города Реутова. На фоне рейдерских захватов его имущества я брал интервью у его жены. Она полностью выложила все карты по поводу того, какой была ее роль в коррупционных схемах, как она собирала денежные средства с бизнесменов города и передавала сестре мэра. Она все рассказала напрямую!

Марьяна Торочешникова: То есть и им тоже, вы считаете, мстят?

Евгений Куракин: Конечно! Всем, кто высовывается.

Марьяна Торочешникова: То есть получается, что своей деятельностью вы разворошили осиное гнездо. А вы не боитесь обо всем этом рассказывать?

Я чувствовал за собой правду. Я хочу управлять своим имуществом

Евгений Куракин: 1 ноября 2012 года меня вытащила Соколова, председатель другого ТСЖ, она достаточно пожилая, и они думали, вероятно, что она не запишет их разговор, и пригласили на собрание первых лиц МСУ, местного самоуправления. И вот она в истерике позвонила, пригласила меня на встречу и сказал: "Женя, у тебя сегодня до шести часов вечера есть время, ты должен дать ответ, когда ты уедешь из города, продашь квартиру. Либо ты получишь пулю в лоб". Так откровенно было сказано. И на суде я ее недавно спрашивал, и она сказала, что все это придумала, и про чиновников ничего говорить не стала. Изначально у нас в городе было четыре независимых ТСЖ, и была договоренность, что мы все объединяемся, приглашаем управляющую компанию, и у нас будет тариф ниже - 15 рублей с квадратного метра. И она в суде откровенно сказала: "Мне запретили". Кто и что запретил - мне не дали ее допросить. Она говорит: "Я не лезу в политику и ничего говорить не буду". Тогда же я переданные ею угрозы воспринял реально и сделал для себя выбор: либо мне постоянно бегать из города в город, либо принимать удары. Я чувствовал за собой правду. Я хочу управлять своим имуществом, хочу, чтобы застройщик сделал то, за что ему заплатили, тем более что это касается конструктивных недостатков. А ведь существуют факты обрушения зданий, многоквартирных домов, существуют катастрофы, как с "Хромой лошадью". У нас выходила даже статья "Хромая лошадь-2" в одной из газет, но никто не реагирует.

Марьяна Торочешникова: Но первые лица государства говорят о необходимости борьбы с коррупцией, об инициативах снизу, на местах, и, насколько я понимаю, такие установки были даны ФСБ. Вы как-то контактируете с ними? Их же, наверное, должны были заинтересовать ваши расследования и те факты, которые вам удалось установить в ходе вашей правозащитной деятельности.

Бандиты нападают на бизнес, на активистов на пикете против коррупции, на выборных участках

Евгений Куракин: В декабре 2013 года я регистрировал в муниципальном управлении МВД (у нас оно относится к МВД Балашихинское) свое сообщение о преступлении, о бандитизме и коррупции в Реутове, о том, что бандиты нападают на бизнес, на активистов, на меня на пикете против коррупции, на выборных участках. Один из наших активистов группы "Реутов для жизни" был членом избирательной комиссии, и его с товарищем просто избили на избирательном участке. И этот факт, и факт по поводу застройщика… Была выявлена организация, через которую застройщик "Центрострой" похищал денежные средства. Мы нашли все договоры, нашли, что эта организация зарегистрирована на лицо таджикской национальности, на которое зарегистрированы еще 54 такие организации. Мы все это подали в муниципальное управление и отдельно - еще в тот отдел, который должен заниматься коррупцией, он называется «Экономический отдел противодействия коррупции».

Это было в декабре, а 27 февраля 2014 года мне звонит по телефону Беляев, сотрудник этого отдела по противодействию коррупции, капитан полиции, и говорит: "Женя, тут вернули твое сообщение о преступлении, нужно тебя допросить по застройщику. Давай встретимся. Завтра в 10 можешь?" В 10 утра я прихожу в кабинет председателя, стоит Беляев, следователь Глушкова, лейтенант, еще сотрудники полиции в количестве шести человек, которые просто надевают на меня наручники, везут без моей подписи в протоколе задержания, Реутовский суд выносит решение о взятии меня под стражу, и меня закрывают на полтора года, катают по изоляторам: СИЗО-11, СИЗО-10, можайское, СИЗО-4 в Москве... Вот я так катался полтора года.

Марьяна Торочешникова: То есть такой был ответ на ваше заявление о коррупции.

На сайте "Реутов для жизни" около 600 статей, и фактически каждая - сообщение о преступлении, со всеми выписками, расследованными моментами - просто бери и возбуждай дело!

Евгений Куракин: Да. То есть я фактически выполняю их работу, расследую преступления, все расшифровал и выложил... На сайте "Реутов для жизни" около 600 статей, и фактически каждая - сообщение о преступлении, со всеми выписками, расследованными моментами - просто бери и возбуждай дело!

Марьяна Торочешникова: А что же все-таки ФСБ? Вы пытались с ними связываться?

Евгений Куракин: Мы везде направляли сообщения о бандитизме и коррупции! Я считаю, это создание бандформирования людьми, приближенными к главе города Александру Ходыреву. У главаря банды, Николая Коровина, была доверенность от Сейшельских островов.

Марьяна Торочешникова: Когда вы говорите "главарь банды", это тоже ваше оценочное суждение, ведь нет же речи ни о каком уголовном деле и приговоре.

Евгений Куракин: Это некая вооруженная группа, которая появлялась, оказывала давление, избивала. Назовите их как угодно, но они откровенно били людей на избирательном участке, нападали на пикете. Я заснял на видеокамеру, как они прыгали через забор, когда пытались рейдерским образом захватить дом на Учительской (это Салтыковка, Подмосковье).

Марьяна Торочешникова: Тем не менее, уголовных дел и приговоров в отношении этих людей нет, так что бандитами их называть преждевременно.

Евгений Куракин: Да, бандит, получается, - я …

Марьяна Торочешникова: Вас тоже еще не назвали ни бандитом, ни мошенником, потому что слушания продолжаются.

Евгений Куракин: У нас 0,3% оправдательных приговоров. Фактически бандит.

Марьяна Торочешникова: Всегда есть вероятность попасть даже в небольшой процент, и, насколько мне известно, от вашего дела очень хотели избавиться в Реутовском городском суде.

В Реутовском суде не было ни одного оправдательного приговора у судьи, который рассматривает мое дело

Евгений Куракин: В Реутовском суде не было ни одного оправдательного приговора у судьи, который рассматривает мое дело. Действительно, когда дело поступило в Реутовский суд, все судьи заявили отводы сами себе, и поскольку ни один судья не мог рассматривать дело… А ссылались они на то, что я устраивал флэшмобы, пиар-акции в Реутовском суде, что неоднократно жаловался, вел мониторинг судебных заседаний... Я же выступал в защиту других правозащитников, против которых пытались применить методы карательной психиатрии. Просто брали человека и лишали доверенности, аннулировали всех его представителей… И человека признают невменяемым, дают ему соцзащиту, а эта соцзащита говорит за него в суде, что он виновен.

Марьяна Торочешникова: То есть для судей это был повод самоустраниться.

Евгений Куракин: Это один из поводов. Там было пунктов на несколько страниц.

Марьяна Торочешникова: Тем не менее, дело осталось в Реутовском суде.

Евгений Куракин: Примерно полгода длился спор о подсудности, дело ушло в Московский областной суд, он его вернул назад в Реутовский. И уже персонально судья Реутовского суда Сидоренко Ольга Геннадьевна усмотрела, что дело, возможно, должно рассматриваться в другом городе. Своим постановлением она направляет дело в другой город, в другой суд. Но Московский областной суд опять возвращает дело в Реутовский: вы продлевали человеку стражу на 16 месяцев - вы и отвечайте.

Марьяна Торочешникова: И сейчас Реутовский суд рассматривает ваше дело.

Евгений Куракин: Да, идет 20-е судебное заседание, слушаются свидетели бесчисленных обвинений.

Марьяна Торочешникова: А для чего вы все это делаете? Вы жалуетесь в прокуратуру, в полицию о коррупции, боретесь за низкие тарифы, но при этом фактически остаетесь один, против вас самого возбуждается уголовное дело. Почему вы не поступили так, как вам рекомендовали, просто не уехали из города?

Евгений Куракин: Да, уехать и ездить так по городам...

Марьяна Торочешникова: То есть вы уверены, что в другом городе Московской области вы начнете точно так же устраивать ТСЖ и расследовать факты коррупции.

Мне даже следователь говорит, что в Московском областном суде уже все решено

Евгений Куракин: И мне придется опять ходить в суд Московской области, и дела точно так же будут рассматриваться в Московском областном суде... Мне даже следователь говорит, что в Московском областном суде уже все решено. К примеру, мне не дают ознакомиться со всеми материалами дела, а она подписывает протокол о закрытии дела и говорит: "Обжалуй, не обжалуй, но там уже все решено".

Марьяна Торочешникова: Получается, что вся ваша борьба тщетна?

Евгений Куракин: Я так не считаю. Я вношу какой-то вклад в будущее, я надеюсь, и когда-то это должно уже прекратиться. Мне удалось придать делу публичность. Кто-то другой отступал, но я довел это дело до общества, благодаря вам и другим СМИ, оно стало известно людям. И власть меняется, она реагирует.

Марьяна Торочешникова: Каковы ваши дальнейшие действия? Есть ли у вас надежда, что удастся обжаловать решение о ликвидации ТСЖ, не допустить его исполнения, и что все претензии к застройщику будут устранены?

Конечно, я не собираюсь сдаваться и буду идти до конца

Евгений Куракин: Конечно, я не собираюсь сдаваться и буду идти до конца. Уже вложено много времени, сил и ресурсов. Решение о ликвидации было вынесено недавно, мы еще не получили его на руки. Это был параллельный процесс с моим уголовным делом. В моем процессе раньше были члены правления нашего ТСЖ, и они кричали, что ничего не потерпели, что в суде беспредел, и так далее, а сейчас их просто заменили на "ликвидатора", то есть в моем уголовном деле появляется как потерпевшее неизвестное физическое лицо, он - представитель юридического лица. Если брать другие дела о председателях ТСЖ или директорах управляющих компаний, которые действительно куда-то сбежали с деньгами, то им выставляют счет, жители пишут заявления в полицию, их делают потерпевшими. В моем же деле все это делается не в интересах собственников, а в интересах юридического лица, уже фактически ликвидированного, в интересах какого-то ликвидатора. Ведь просто так человека не закроешь, нужна тяжесть уголовного дела. Если бы брали жителей, то они бы ни о чем не свидетельствовали, их устраивала работа, они все получили, и они даже писали коллективные обращения в разные органы, что у них есть все условия для комфортного проживания.

Марьяна Торочешникова: Тем не менее, судебное следствие по вашему делу в Реутовском городском суде продолжается, а на ваши заявления о преступлениях реутовские правоохранительные органы пока не хотят реагировать.