Покойный канцлер не считался яркой личностью, однако был способен на поступки, которые оценили лишь впоследствии

Гельмут Шмидт родился в 1918 году, был ветераном Второй мировой, причем встретил ее не таким уж юным, — и дожил до наших дней, хотя был заядлым курильщиком и последние 35 лет жизни носил электрокардиостимулятор. Практически все крупные политики его поколения такие же долгожители — Маргарет Тэтчер прожила 88 лет, ее предшественник Каллагэн — 93 года, Рейган — 93, Форд — 93. Близкий друг усопшего — Валери Жискар Д’Эстен — прекрасно себя чувствует в свои 89. А жена самого Шмидта умерла в возрасте 91 года.

Будущий федеральный канцлер родился в семье учителей, сразу после поражения Германии в Первой мировой войне. Его происхождение долго было секретом — лишь на седьмом десятке лет он признался, что его дедушкой был богатый еврей, который имел незаконнорожденного ребенка от одной официантки. Этого ребенка — отца Гельмута Шмидта — усыновила немецкая протестантская пара. То, что о еврейском происхождении Шмидта никто не знал, возможно, спасло ему жизнь во времена нацизма — как «полукровка второй степени» он бы не имел права на офицерское звание и был бы отправлен рядовым на фронт. А за сокрытие еврейских корней мог попасть и в концлагерь.

Но ему повезло: находясь на службе с 1937 года, он стал в итоге офицером и служил в зенитных частях — относительно безопасных, в том числе короткое время на Восточном фронте под Ленинградом. В апреле 1945-го он сдался в плен англичанам. Вопрос о его отношениях с нацизмом не раз поднимался в более поздние времена, когда он уже стал политиком национального значения. Подростком Шмидт был кем-то вроде звеньевого в Гитлерюгенде, но в нацистскую партию не вступал и не раз привлекался к дисциплинарной ответственности за «пораженческие высказывания».

После освобождения из плена Шмидт, уже далеко не юный, начал учиться в университете и параллельно заниматься общественной работой — он вступил в Социал-демократическую партию, возглавил ее студенческое объединение. Затем он вернулся в родной Гамбург, где поступил на работу в городской департамент экономики. С 1953 года он являлся депутатом Бундестага.

В 1961-1965 гг. он вновь работал в Гамбурге (напомним, являющимся не просто городом, но и отдельной федеральной землей) в ранге министра внутренних дел. На этом посту Шмидт снискал себе громкую славу во время борьбы с последствиями катастрофического наводнения 1962 года, когда он, в нарушение существующих законов, привлек армию к спасательным работам.

Недаром к нему прилипло прозвище Macher — тот, кто делает дело несмотря ни на что.

После 1965 года начался быстрый взлет Шмидта в федеральной политике. Он стал заместителем председателя СДПГ, а когда Вилли Брандт сформировал первое правительство, вошел в него как министр обороны, а в 1972 году перешел на ключевой пост министра экономики и финансов. Шмидт представлял правое крыло социал-демократии в тот момент, когда в ней были особенно сильны позиции левых, и считался ближайшим соратником Брандта.

После того как выяснилось, что помощником Брандта на протяжении многих лет являлся разведчик из ГДР, очень популярный за рубежом, но раздражавший многих у себя дома федеральный канцлер вынужден был уйти в отставку в 1974 году. Шмидт без особых дискуссий стал его преемником.

Как писал журналист и историк Оскар Ференбах, сравнивая двух лидеров, «Брандт и Шмидт были политиками совершенно разного толка: один миссионер и провидец, другой — холодный прагматик». Хотя у Шмидта никогда не было харизмы Брандта, он удержался на посту главы правительства целых восемь лет — дольше предшественника. К высшей власти в ФРГ он подошел во всеоружии опыта — за плечами были и депутатство, и разнообразная управленческая работа в Гамбурге, и руководство ведущими министерствами.

Шмидт столкнулся сразу со многими вызовами. Во-первых, ему надо было продолжать «новую восточную политику» Брандта, не будучи ее архитектором. Во-вторых, нужно было не допустить кризиса лидерства в СДПГ, которую подтачивали внутренние разногласия, а шпионский скандал ложился на партию тяжелым дополнительным грузом. В-третьих, как раз начался тяжелый энергетический кризис, вызванный нефтяным эмбарго арабских стран.

Шмидт сохранил основные достижения эпохи Брандта в дипломатии — рабочие отношения с СССР, в первую очередь в сфере экономики. Он встречался с Брежневым и Хонеккером, старался развивать торговлю с Востоком. Кульминацией всей Ostpolitik стало участие его в Хельсинской конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе в 1975 году как одного из ведущих лидеров Запада. Вместе с Жискар Д’Эстеном он внес большой вклад в европейскую интеграцию.

Однако во внутренней политике у него были изначально слабые позиции — он не занял должность председателя партии, которая осталась за Брандтом. Из-за этого Шмидт не мог так влиять на партийные дискуссии, как предшественник. СДПГ раздирали и ослабляли бессмысленные идеологические споры между правым и левым крылом. Последнее, не такое большое, но шумное, требовало радикальных реформ в социалистическом духе, отвечая на запросы поколения 1968 года. Тем не менее целых восемь лет Гельмуту Шмидту удавалось удерживать партию у власти.

Куда большего он смог добиться в экономике.

Вторая половина 70-х были тяжелым временем для мировой экономики в целом. Но ФРГ удалось пройти через испытания лучше, чем другим странам. Шмидт совмещал умеренно жесткую финансовую политику с заботой о слабозащищенных слоях населения. При нем росли размеры пенсий и других выплат, например пособий по безработице, принималось более прогрессивное социальное законодательство — давались льготы работающим матерям и семьям с детьми.

Гельмут Шмидт столкнулся и с террористическими вызовами так называемой немецкой осени, когда в 1977 году случился и угон немецкого пассажирского лайнера, и ряд похищений и убийств видных чиновников и бизнесменов. Канцлер отказался исполнять требования террористов и выслал отряд спецназа, освободивший самолет штурмом. Его решительность придала ему популярность и вернула немцам уверенность в себе.

Но к началу 1980-х положение СДПГ и канцлера ухудшилось. Советский Союз начал размещение ракет СС-20, что вызвало ответную реакцию НАТО в виде размещения в ФРГ ракет «Першинг». Шмидт ратовал именно за такой ответ, но против него выступило влиятельное тогда движение сторонников мира, проповедовавших одностороннее ядерное разоружение. Укрепление связей с Вашингтоном многим в ФРГ не нравилось, в том числе в самой СДПГ, сползавшей на все более левые позиции. Аналогичные процессы происходили в экономике. Некоторое сокращение бюджетных расходов вызвало бурю на левом фланге социал-демократов. Союзник СДПГ — СвДП по главе с Гансом Дитрихом Геншером, видя раздрай в рядах социал-демократов, решила выйти из правительства. Шмидту был вынесен вотум недоверия и сформирован кабинет консерваторов во главе с Гельмутом Колем. Он стал единственным за всю историю ФРГ канцлером, ушедшим в отставку не из-за проигрыша выборов, а из-за потери союзников.

Но для бывшего канцлера настала не менее интересная плодотворная пора. Шмидт стал соиздателем журнала «Цайт», основателем ряда влиятельных международных экономических и политических форумов. Он написал несколько книг о своей жизни и политике и до самой смерти был частым гостем в СМИ, которые высоко ценили его мнение по самому широкому кругу вопросов. В 2014 году 95-летний Шмидт обратился со знаменитым призывом в связи с событиями на Украине не повторить ошибок прошлого и отойти совместными усилиями от опасной черты. Последние годы своей жизни он был, наверное, одним из самых авторитетных людей Германии, к чьему голосу прислушивались вне зависимости от политических предпочтений.

Хотя Гельмут Шмидт не считался яркой личностью, он был способен на нестандартные поступки, которые оценили лишь впоследствии. Так, он повесил в рабочем кабинете портрет токаря Августа Бебеля, не побоявшись обозначить свои социал-демократические взгляды. Шмидт настоял на том, чтобы офицеры бундесвера обязательно проходили переподготовку в гражданских вузах по примеру американской армии, тем самым лишив их былой кастовости и отчуждения от штатской жизни. Любивший, как всякий немец, классическую музыку, Шмидт откликался на предложения участвовать в записи произведений классиков, играя на фортепьяно.

Гельмут Шмидт: тот, кто делает дело несмотря ни на что