Как на самом деле в эфир вышла презентация нового русского супероружия

Вчера в сочинской резиденции Владимира Путина «Бочаров ручей» прошли два совещания с военными. Специальный корреспондент “Ъ” АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ на их примере анализирует скандальную историю с утечкой информации о новейшей российской торпеде и приходит к неожиданному выводу: а не было никакой утечки.

Прошедшая неделя Владимира Путина в Сочи запомнится, конечно, прежде всего историей совещаний с военными, а точнее, крупным планом разворота презентации новой гордости российских военных — торпеды, от которой должен содрогнуться враг (его, впрочем, не останется после ее пуска — если, конечно, считать врагом и мирное население на территории противника).

Вокруг этой истории сейчас слишком много слухов. Самый распространенный: это была, конечно, спланированная утечка — надо было дать понять прежде всего США, что им не следует забываться, с кем они имеют дело.

Со всеми порохами

Придется разочаровать сторонников этой увлекательной версии. Они совершенно не представляют себе, что творилось на территории резиденции «Бочаров ручей» после того, как новости «Первого канала» и НТВ показали разворот с торпедой. А творилось вот что. Оператора телекомпании «Звезда», которому доверили снимать перебивки для сюжетов федеральных каналов, чтобы потом раздать их всем по пулу, заставили написать объяснительную. Прошли бурные совещания с участием заинтересованных сторон. На них дотошно разбиралась ситуация.

Рассказывать о том, что никто не имел никакого черного умысла, было, конечно, бессмысленно. И что перебивки дело такое: оператор снимает все, что движется, любой кивок сидящего за столом — на всякий случай, потому что живых человеческих жестов всегда катастрофически не хватает… И что цветной разворот с какими-то картинками за спинами двух генералов — это же творческая удача в такой ситуации…

И что бедный оператор телекомпании, которая специализируется на съемках живых, настоящих пусков ракет и спусков подлодок, даже представить себе не мог, что это может получиться не та перебивка… И что на монтаже «Первого канала» перед эфиром получили несколько перебивок, но ту самую сначала не поставили, потому что она была не в начале перегона — торопились успеть к эфиру и взяли те, которые пришли раньше. А потом увидели ее — и обрадовались: какая прекрасная, чуть не упустили,— и вздохнули с облегчением…

И можно было еще сказать, что генералам стоило подумать, что именно они так увлеченно рассматривают под камерой,— в конце концов они такие же поднаторевшие в этих секретных совещаниях, как и президент, и операторы, и корреспонденты…

Нет, это все было бессмысленно. Пресс-секретарь президента на сеансе связи с журналистами предупредил, что будут приняты превентивные меры. И они были приняты.

Секретная торпеда мимо не прошла

Дело в том, что через день после ЧП, 12 ноября, прошли еще два совещания с военными. На первом обсуждались проблемы взаимодействия армии на учениях с гражданскими службами, которые занимаются транспортным обеспечением. Это невинная на первый взгляд тема тоже, конечно, была закрыта от журналистов. Только фотографы и операторы зашли в зал, где вот-вот должно было начаться это совещание. Но на этот раз они не были в таком всеоружии, как обычно. Так, всех попросили оставить в пресс-центре телефоны (трудно сказать зачем, но очевидно, какое-то объяснение найдется, если что). Фотокорреспондентов попросили начать снимать, только когда в зале появится Владимир Путин. А операторов — развернуть объективы видеокамер лицом к стене (тоже до возникновения президента).

И правильно. А то один неугомонный генерал уже взял в руки совсекретную красную папку и даже как будто демонстративно раскрыл ее на уровне своих глаз, напряженно вглядываясь, да так, что даже из пресс-центра я, кажется, различал буквы…

В пресс-центре резиденции между тем томился тот самый оператор телекомпании «Звезда». К залу его теперь и близко не подпускали, но, с другой стороны, и не выгнали ведь совсем и навсегда отовсюду, пустили на территорию резиденции… Но снимал он теперь, увы, только стендапы своего корреспондента, причем издалека, от самых ворот резиденции… А вообще, парень-то совсем ни при чем.

Высокая степь готовности

Все это было в общем понятно и предсказуемо: в конце концов слишком масштабным получился резонанс в результате этой истории. Американским военным, я считаю, повезло: они уверенно могут претендовать на резкое увеличение бюджета — надо же что-то противопоставить русским, которые за спиной США и их союзников, вслух напирая на то, что США нарушают все и всяческие договоренности об ограничении вооружений, на самом деле устраивают их гонку, которая не снилась никакой холодной войне… и т. д. Надо в общем быть совсем неуспешными людьми, чтоб не воспользоваться такой ситуацией…

Второе совещание в этот день оказалось посвящено совершенствованию вооружений в космосе.

И что-то опять ничего не начиналось. Операторы и фотокорреспонденты уже больше часа стояли с развернутыми в стену дулами объективов. Полное молчание. И только вице-премьер Дмитрий Рогозин в этой тишине вдруг начал нервно отстукивать пальцами по столу какой-то странный ритм. Окружающие, конечно, сразу тоже разнервничались. И кто-то наконец произнес:

— Может, я мелодию попробую угадать?

Дмитрий Рогозин помолчал, а потом с деланным безразличием сказал:

— Военная…

И нельзя же было не обратить внимания: на этот раз перед каждым генералом лежал большой чистый белый лист, которым были старательно укрыты и их папочки, и тетрадочки…

Владимир Путин наконец снова обратился в своем вступительном слове с коротким посланием к миру.

А я в конце концов, признаюсь, с облегчением выяснил следующее. В сентябре этого года в американском издании The Washington Free Beacon была опубликована информация об этой несчастной торпеде со всеми подробнейшими техническими характеристиками. И даже ей уже присвоили американское название…

Так что не было утечки позавчера на совещании. Не было.

Потому что она была раньше.

Андрей Колесников

Торпедирование сознания