Президенту Франции не удалось убедить президента США в необходимости создания единой антитеррористической коалиции с участием России, и турецкий фактор сделал участие России в этой коалиции еще проблематичнее

Президенту Франции не удалось убедить президента США в необходимости создания единой антитеррористической коалиции с участием России, и турецкий фактор сделал участие России в этой коалиции еще проблематичнее

На переговорах в Белом доме президенты США и Франции договорились объединить усилия в борьбе с «Исламским государством» (эта террористическая организация запрещена в России). Речь идет о сотрудничестве разведок, интенсификации авиаударов, подрыве финансовой сети террористов. Курс Белого дома в отношении ИГИЛ не изменился. Обама не хочет, чтобы американская армия оказалась втянутой в военный конфликт на Ближнем Востоке. Как выяснилось, президент Олланд тоже не хочет, чтобы там высадились французские войска.

«У нас уже есть коалиция»

На пресс-конференции в Белом доме по итогам переговоров президентов журналисты спросили прямо: могут ли русские и американцы действовать вместе под единым командованием? На что Обама ответил: «Россия может сыграть более важную роль в борьбе с «Исламским государством» в Сирии, если Москва начнет бомбить исламистов, вместо того чтобы наносить авиаудары по повстанческим группировкам, воюющим с войсками Асада». Призыв француза создать общий фронт против общего врага не нашел в Вашингтоне отклика. «В нашу коалицию входят 65 стран. В коалиции России сейчас только двое — она сама и Иран, две страны, которые поддерживают Асада», — заявил Обама.

Франсуа Олланд накануне предстоящей встречи с Владимиром Путиным в Москве осторожно отозвался о сотрудничестве с Россией: «Мы никого не исключаем».

Оба президента поддержали переговоры в Вене, скорейшее установление режима прекращения огня, создание нового правительства «единства» и — как обязательное условие — отставку Асада. Несмотря на то, что лидеры США и Франции обещали усилить борьбу с ИГ, грозили исламистам неминуемым крахом, они дали понять, что ни американская, ни французская пехота не будут высаживаться в Сирии и Ираке, чтобы воевать с игиловцами. Воевать «на земле» должны части сирийской оппозиции.

«Мы все сейчас французы»

Президент США произнес эти слова по-французски, напомнив тем самым о заголовках парижских газет, вышедших сразу после террористического удара по Америке 11 сентября 2001 года: «Мы сейчас все американцы». Обама продолжил лирические сентенции, отметив, что многие места Франции дороги сердцам его соотечественников. После сообщений о терактах в Париже «сердца были разбиты». Франция дорога и президентской чете. В спальне первых лиц в Белом доме есть фотография: Барак и Мишель целуются в Люксембургском саду.

Американские СМИ отмечают, что удар по Парижу сплотил французов вокруг президента. Рейтинг Олланда пошел вверх. А вот рейтинг Обамы упал — сразу на пять пунктов по сравнению с прошлым месяцем. Меньше половины — 46% американцев, опрошенных Washington Post и ABC News, одобряют действия президента.

Причем 57% не довольны политикой Обамы в отношении ИГИЛ, 43% «очень не довольны» тем, как президент ведет борьбу с терроризмом.

Американская пресса отмечает, что две страны стали сейчас едва ли не самыми близкими военными союзниками. Когда США собирались вторгнуться в Ирак, президент Франции Жак Ширак предостерегал Белый дом от этой ошибки, а министр иностранных дел напомнил американцам: «Можно выиграть войну, но проиграть мир». Тогда возмущенные позицией Франции и охваченные патриотическим порывом американцы требовали переименовать в меню здешних ресторанов «картофель по-французски» в «картофель свободы».

А сейчас уже президент Франции бьет в барабаны войны и призывает американского коллегу к более активным действиям против ИГ. Франция — пока единственный европейский союзник США, непосредственно участвующий в боевых действиях против игиловцев. Кстати, в бомбежке Ракки — неофициальной столицы государства исламистов французской авиации помогала американская разведка. После терактов в Париже американцы в знак солидарности вывешивали флаги Франции и пели «Марсельезу». Налицо бурный ренессанс в двусторонних отношениях некогда главных антагонистов западного мира.

Турецкий фактор

Американские эксперты уверены, что подключение Москвы к «единой коалиции» станет еще более проблематичным после атаки турецкого истребителя на российский бомбардировщик. Причем анонимный источник агентства Reuters в американской администрации сообщил, что Су-24 был сбит турецкой ракетой над территорией Сирии, после того как короткое время находился в воздушном пространстве Турции.

Данные американцев базируются на анализе теплового следа российского самолета. Инцидент в духе холодной войны едва ли не заслонил собственно переговоры Обамы и Олланда. Президенты США и Франции, выйдя к журналистам, не стали комментировать сообщения о сбитом самолете. Позже Барак Обама, можно сказать, «проявил атлантическую солидарность», отметив, что Турция вправе защищать свое воздушное пространство. «Случившееся показало проблему, вызванную действиями России, — сказал Обама, отвечая на вопросы журналистов. — Русские проводят воздушные операции вблизи турецкой границы, они ведут их против умеренной оппозиции, которую поддерживает не только Турция, но и целый ряд других стран».

В ночь на среду президенты США и Турции провели телефонные переговоры, согласившись с тем, что в дальнейшем следует избегать подобных инцидентов, сообщил Белый дом.

Сирия и Украина

Белый дом изначально скептически относился к идее Олланда объединить военные усилия США, Франции и России. Сотрудники администрации Обамы в частном порядке выражали обеспокоенность тем, что Европа может не продлить санкции в отношении Москвы, пишет издание Politico. Франция несет серьезные финансовые потери из-за этих санкций. А сейчас — после терактов на Синае и во французской столице — Москва и Париж объединены общим врагом. В Вашингтоне опасались, что на встрече с Олландом президент Путин увяжет события в Сирии с проблемой Украины, а более активные боевые действия России против игиловцев — с поддержкой Францией снятия режима санкций ЕС.

«Досрочное снятие санкций всегда было нашей головной болью, — заявила Эвелин Фаркас, до недавнего времени занимавшаяся в Пентагоне вопросами России, Украины и Евразии. — Они (европейцы) не могут отказываться от санкций. Украина — отдельная от Сирии проблема».

«Мы категорически не хотим видеть какой-либо связи украинского вопроса с ситуацией в Сирии, — сообщил журналистам заместитель советника по национальной безопасности Бен Родс. — Санкции были введены против России не из-за Сирии — из-за Украины, из-за постоянного нарушения Россией суверенитета и территориальной целостности этой страны».

Опасения американцев, что часть санкций европейцами может быть снята, независимо от выполнения Минских соглашений, «преувеличены», полагает бывший сотрудник МИД Франции, эксперт вашингтонского центра стратегических и международных исследований Симон де Галбер: «Не думаю, что мы увидим какие-то послабления по Украине в обмен на еще несколько дополнительных авиаударов русских (в Сирии). Судьба санкций в отношении России будет решаться исключительно на основе анализа ситуации по Украине».

Коалиция двоих

Американские СМИ обратили внимание еще на один визит — Владимира Путина в Иран. Помимо участия в работе форума стран — экспортеров газа, российский президент встретился с верховным лидером исламской республики аятоллой Али Хаменеи (сирийская и ливанская пресса назвали это событие «встречей титанов»). Вашингтон и Москва по-разному оценивают итоги этих переговоров.

Газету «Уолл Стрит Джорнэл» в первую очередь интересует мнение экспертов о прочности проасадовского союза Ирана и России — «коалиции двоих», как назвал эту связку Обама. По мнению американских наблюдателей, эта коалиция носит краткосрочный характер. Политические цели Тегерана на Ближнем Востоке и экономические амбиции на глобальном энергетическом рынке во многом расходятся с интересами Москвы. После того как международные санкции будут сняты в полном объеме, Иран неизбежно станет конкурентом России в газовой отрасли. Тегеран хочет экспортировать энергоносители в Европу, для чего и намерен проложить трубу через Сирию к Средиземному морю. В общем, даже в Сирии обе страны начнут конкурировать, как только там закончатся бои.