Анна Сакоян: Глобальный юань

Анна Сакоян Китайский юань Фото: nanzao.com

Международный валютный фонд (МВФ) принял решение включить китайский юань в корзину резервных валют (SDR). До того в течение десяти лет корзина оставалась неизменной: в нее входили доллар США, евро, британский фунт и японская йена. В 2010 г. МВФ отказался включать в нее юань на том основании, что валютная политика Китая не отвечала стандартам резервных валют. Сейчас юань по-прежнему не полностью соответствует стандартам, однако предполагается, что путем постепенного реформирования он получит необходимые характеристики. В СМИ эта тема обсуждается с точки зрения того, как этот шаг может сказаться на экономике Китая и в чем его символическое значение.

«Включение юаня в валютную корзину – это, главным образом, символический жест: МВФ дает свое одобрение юаню в качестве резервной валюты – надежного ликвидного актива, с помощью которого правительства могут хранить свои сбережения», - пишет The Economist.

Говоря практически, объясняет автор, решение МВФ не укрепляет китайскую валюту, а, наоборот, вероятно, способствует ее обесцениванию. Теперь китайский центробанк будет испытывать гораздо более сильное давление, чем центробанки в развитых экономиках, где они позволяют рынку определять цены. Вместо того чтобы давать такие авансы, МВФ следовало бы поставить условие, что валюта должна быть уже свободной к моменту включения. Между тем, юань до сих пор жестко контролируется.

Фото: takungpao.com

Сейчас Китай оказался привязан к курсу юаня. Пока этой привязки не было, юанем было проще манипулировать, и это создавало буфер между котировками и актуальной стоимостью. Когда этот буфер исчез в августе, последовала девальвация, и это заставило мировые рынки насторожиться. Теперь, когда решение принято, все будут еще более настойчиво ожидать, что Китай наконец оставит валютный курс на усмотрение рыночных сил, и это наконец приведет к тому, что курс юаня перестанет быть завышенным. Но если Китай вместо этого сохранит свою де-факто привязку к доллару, это приведет к росту влияния доллара в корзине, что противоречит ее идее.

«Предположение, что Китай вдруг разом отпустит рынок в свободное плавание, было бы опрометчивым прогнозом, - заключает автор. – Это бы противоречило его принципиальной стратегии постепенного реформирования. Но сейчас, греясь в лучах статуса SDR, Китай должен осознавать, что к этому прилагается обязательство минимизировать контроль над валютой. Иначе в результате можно получить ослабленный юань».

NY Times пишет, что включение юаня в валютную корзину МВФ – это эпохальное событие, которое «подчеркивает, что страна набирает финансовый и экономический вес». Это даст больше возможностей, чтобы использовать юань в торговле и финансовых транзакциях, и тем самым упрочит Китай в статусе глобальной экономической державы.

Тем не менее, в статье отмечается, что в этом решении есть и риски для финансовой и экономической систем Китая. Как минимум, это означает постепенное освобождение валюты от контроля, а это в краткосрочной перспективе повышает вероятность ее нестабильности.

Помимо этого, комментирует NY Times, решение МВФ симптоматично как показатель недоверия к европейской валюте. Технически включение юаня в СДР нужно для того, чтобы подстраховать евро и взять на себя часть его функций. Ожидается, что юань будет конкурировать, прежде всего, с евро.

Смотрите также: Юань вошел в корзину резервных валют МВФ ЦБ включил юань в корзину резервных валют Народный банк Китая вновь опустил курс юаня