Фото: РИА Новости

Связной банк, заброшенный акционерами, смог целый год проработать в ежедневном ожидании отзыва лицензии, а в последние два месяца продолжать операционную деятельность вообще без капитала. Как ему это удалось?

«Точка поставлена. Борьба закончена 24 ноября, в 08:40, — констатировал предправления Связного банка Евгений Давыдович, имея в виду отзыв у банка лицензии. — Что дальше будет со «Связным», уже не моя история».

Скорбный труд

Связной банк работал в ожидании санации или отзыва лицензии целый год. Последние два месяца — без капитала. На 1 октября нормативы банка по капиталу опустились ниже 2%, до 0,98%, 6 октября банк уведомил об этом регулятора, у которого было 15 дней с того момента на принятие решения об отзыве лицензии. На 1 ноября нормативы обнулились — капитал стал отрицательным.

Вклады граждан — основные обязательства банка. Их объем на 1 ноября составил 12,7 млрд руб. Основная часть активов на балансе — это кредиты физическим лицам, на 1 ноября портфель составлял 15,6 млрд руб., большая часть портфеля (9,3 млрд руб.) просрочена.

В день отзыва лицензии у Связного банка на корсчету был приличный объем ликвидности — около 2,5 млрд руб. Плюс из MasterCard должен вернуться страховой депозит на 1,5 млрд руб. (банки обязаны держать такие средства в платежных системах). Еще 0,5 млрд руб. Связного банка находится на счетах в банках-нерезидентах.

Банк работал до момента отзыва лицензии: call-центр принимал звонки, служба взыскания собирала долги, функционировали карточки и интернет-банк, по вкладам начислялись проценты, очередная сделка с Тинькофф Банком по продаже портфеля кредитов на 1,5 млрд руб. была в процессе согласования, что подтвердила пресс-служба банка Олега Тинькова.

«Менялы»

Проблемы Связного банка стали очевидны в ноябре 2014 года, когда его владелец Максим Ноготков получил уведомление о дефолте по долгу на $130 млн группе ОНЭКСИМ Михаила Прохорова. Залогом по кредиту выступал контрольный пакет Trellas, холдинговой компании группы «Связной».

Когда эта информация стала публичной 10 ноября прошлого года, началась паника вкладчиков: в тот день клиенты забрали из Связного банка 3 млрд руб., а в течение двух недель — еще 11 млрд.

В тот период Давыдович зачитывал сотрудникам отрывки из романа «Менялы» Артура Хейли. «Бегство [вкладчиков] означало всеобщую панику, возобладавшее стадное чувство и полную утрату доверия к банку... Ни одному банку, даже самому крупному и процветающему, не хватит наличных, чтобы вернуть вклады большинству вкладчиков одновременно», — цитировал предправления «Связного» отрывки.

А Максим Ноготков обратился в ЦБ с просьбой о санации банка. Но получил ответ: регулятор сам знает, что ему делать. Давидович говорит, что после этого основатель Связного банка утратил интерес к своему детищу.

Цепь событий

Далее события развивались стремительно. В декабре Банк России поднял ключевую ставку сразу на 6,5 процентного пункта — до 17%. В тот же день Связной банк заморозил все лимиты по кредитным картам. Кредитовать по прежним, низким ставкам он не мог — к тому моменту возникли серьезные проблемы с ликвидностью, а поднять в одностороннем порядке ставки нельзя по закону.

Почти одновременно группа ОНЭКСИМ Михаила Прохорова продала права требования по кредиту владельца ГК «Связной» компании Solvers Олега Малиса, ставшего основным акционером Trellas, которой принадлежат 81,3% акций Связного банка.

Олег Малис не проявил интереса к банку и впоследствии никогда не скрывал, что он ему не нужен. «Еще в декабре прошлого года, когда Малис заходил в ГК «Связной», он предполагал, что банка вот-вот уже не будет», — рассказал Давыдович.

В том же декабре ЦБ, узнав о смене владельца Связного банка, вызвал к себе Ноготкова, Малиса и Давыдовича, чтобы наконец выяснить детали и вообще, что будет с организацией. Малис тогда сказал, что инвестировать в банк не будет — у него нет на это денег, утверждает Давыдович. По его словам, Малис так же, как и Ноготков, завел речь о том, что неплохим вариантом для «Связного» была бы санация. Олег Малис не стал комментировать РБК эту тему.

Давыдович взял на вооружение отрывок из «Менял», который регулярно повторял сам себе: «Даже если Алекс согласится возглавить «Ферст Меркантайл Америкен», нет никакой гарантии успеха. Под его руководством ФМА может с позором лопнуть или отойти к другому банку. Если такое случится, на его, Алекса, репутации навсегда останется несмываемое пятно. С другой стороны, Алекс осознавал, что если кто-то и может спасти ФМА, так это он».

Пережить Новый год

27 декабря Связной банк, пытаясь остановить бегство вкладчиков, ограничил снятие наличных в банкоматах суммой 25 тыс. руб., а переводы — 50 тыс. руб. Директор по маркетингу и продуктам Связного банка Антон Гольцман вспоминает, что целью тогда было пережить Новый год. «Тринадцатого января должны были прийти данные от MasterCard о новогодних транзакциях держателей наших карт, — рассказал он. — Могло оказаться, что мы должны перечислить платежной системе больше, чем у нас есть на счете, даже с учетом страхового депозита, — встали бы на картотеку». Картотека вводится, когда банк не может расплатиться с обязательствами.

За вторую половину декабря и первые две недели января вкладчики забрали из банка еще 3 млрд руб. Из 42 млрд руб. кредитного портфеля 14,5 млрд (35%) составляла просрочка. Руководство скребло по сусекам. Банк договорился с MasterCard о существенном сокращении размера страхового депозита в связи с резким падением операций по картам, привел пример Гольцман.

Связной банк пережил новогодние праздники, но денег взять было негде. В конце января Давидович принял решение закрыть все офисы и сократить людей. Тогда в банке работали 2,2 тыс., а в день отзыва лицензии — 600 человек.

Давыдович вспоминает, что в начале февраля 2015-го у Ноготкова вдруг проснулся интерес к Связному банку и он, оставаясь де-юре председателем совета директоров банка, решил поруководить. Бывшего владельца ГК «Связной» возмутило, что Давыдович ввел лимиты на снятие наличных, закрыл все офисы, сократил персонал. «Тогда, наверное, чуть ли не впервые я сказал Ноготкову «нет», — вспоминает Давыдович. — И настоятельно попросил его больше не вмешиваться в уже чужие для него дела».

«Вообще моей ошибкой как раз было то, что я не говорил Ноготкову «нет», когда понимал, что его идеи мешают эффективности банка: дешевые кредиты, большие лимиты по кредиткам, дорогие пассивы при минимуме комиссионных доходов, — признает Давыдович. — Банк зарабатывал мало, а тратил много». По МСФО за первое полугодие 2014 года убыток Связного банка составил 3,8 млрд руб., чистые процентные расходы — 2,1 млрд руб.

Жизнь без капитала

1 апреля 2015 года банк «пробил» норматив достаточности капитала Н1.0, то есть его значение опустилось ниже установленного регулятором минимума в 10%. Вскоре ЦБ ввел в банке запрет на прием вкладов, а в августе и на их пополнение. В отчетности банка за 2014 год менеджмент указал, что рассчитывает привлечь инвестора, который сможет докапитализировать банк на 8,3 млрд руб. В противном случае «существует сомнение», что банк сможет «продолжать свою непрерывную деятельность и выполнять обязательства».

Бизнес Связного банка упростился до предела: сбор кредитов, выплата депозитов и поиски недостающих денег. Ежемесячно банк возвращал вкладчикам 1–1,2 млрд руб. депозитов, но собирал всего 700 млн руб. кредитов. Недостающие средства менеджмент извлекал из единственного доступного источника — продажи кредитных портфелей.

Летом банк продал два портфеля кредитных карт на 3,1 млрд руб. Тинькофф Банку. Сумму сделки стороны не раскрывают, но аналитик Национального рейтингового агентства Егор Иванов, изучив российскую отчетность, определил, что первый портфель был продан по номиналу, а второй с дисконтом в 11,8%. За оба банк выручил 2,9 млрд руб. Это позволило ему «вздохнуть», и в августе Связной банк неожиданно для всех погасил корпоративные облигации.

Бумаги на 2 млрд руб. банк выпустил 9 августа 2012 года со сроком погашения 6 августа 2015-го и ставкой купона 14,25%. С начала лета он пытался уговорить инвесторов на реструктуризацию: предлагал продлить срок обращения бумаг на три года и привязать купон к ключевой ставке (плюс 3%). Переговоры не задались, и в конце июля менеджмент предупредил инвесторов, что у банка может быть отозвана лицензия. Но и это их не убедило: инвесторы на реструктуризацию не согласились.

Перед погашением, в начале августа, бумаги торговались по цене 60% от номинала, а за три дня до даты погашения — по 70%. «Моя позиция была в прямом смысле следующая: если приду на работу 6 августа и у банка еще будет лицензия, то мы погасим облигации», — рассказал Давыдович. Банк потратил на выплаты инвесторам 1,1 млрд руб. из вырученных от продажи портфеля кредитных карт средств.

В июле норматив достаточности капитала банка пробил критически важную отметку в 2%, и он списал субординированный заем на €11 млн, который еще в 2014 году по просьбе Ноготкова дал банку совладелец Финпромбанка Анатолий Гончаров. Та же судьба постигла и субординированные займы от Trellas (на общую сумму 1,64 млрд руб.). Списание помогло банку улучшить показатели достаточности базового и основного капитала до 3,16%. Но это был последний ресурс докапитализации, больше надеяться было не на что и оставалось только ждать.

Несмотря на все это, в октябре, уже накануне отзыва лицензии, Связной банк смог продать еще один портфель кредитных карт, но уже с большим дисконтом: за 3,3 млрд руб. хороших работающих кредитов он выручил 2,5 млрд руб.

Неслучившаяся санация

Второй раз критические 2% достаточности капитала Связной банк преодолел 30 сентября. Регулятор получил уведомление от банка и вместо немедленного отзыва лицензии начал поиск санатора. Зампред ЦБ Михаил Сухов позднее, после отзыва лицензии, оценил величину отрицательного капитала банка в 1 млрд руб. По его словам, этот разрыв появился не из-за хищения активов, а потому что кредитный портфель банка утратил качество.

Оздоровлением Связного банка интересовался Экспобанк. «Ренессанс Кредит», по словам его предправления Алексея Левченко, хотя и отозвал в сентябре из ФАС свое ходатайство о покупке 100% Связного банка, сохранял «умеренный интерес к этому активу».

Инвестору выделили 4 млрд руб., но эта сумма никого не устроила.

«Мы со всеми потенциальными санаторами находились в постоянном контакте. Все рассчитывали, что будет санация, и общались с нами, чтобы понимать истинное финансовое состояние банка, — рассказывает Давыдович. — Но по моделям «Ренкреда» и Экспобанка надо было гораздо больше — минимум 8 млрд руб. Иначе бизнес был бы для них недоходный, неинтересный».

Единственным реальным претендентом оказался Финпромбанк (ФПБ), акционер которого когда-то выдал Связному банку субординированный кредит. Но и он не стал санатором, несмотря на выигранный конкурс.

Официальная причина — сам отказался. Пресс-служба ФПБ мотивировала отказ банка также недостаточным размером финансовой помощи от государства. «Связной банк потерял для нас изначальную привлекательность», — пояснила она. По данным пресс-службы, принятие окончательного решения по санации затянулось, а состояние пассивов Связного банка было таковым, что в декабре 2014-го — январе 2015-го все выделенные на санацию средства (и даже сверх этого объема) полностью ушли бы на выплаты по депозитам клиентов в размере около 5 млрд руб. «При этом по условиям конкурса, в котором ФПБ ранее был признан победителем, дальнейшего увеличения объема средств, выделяемых на финансовую поддержку Связного банка, не предполагалось», — сообщила пресс-служба ФПБ.

Неофициальная версия — у регулятора возникли вопросы к финансовому положению самого ФПБ. Давыдович, во всяком случае, об этом слышал. Тем не менее пресс-служба ФПБ утверждает, что никаких претензий к финансовому состоянию банка со стороны регулятора не было. ЦБ действующие банки не комментирует.

ЦБ отвел на поиски санатора «Связного» времени больше, чем полагалось по закону, и все-таки отозвал у него лицензию. «Связной банк допускал нарушения банковского законодательства и нормативных актов Банка России в части недооценки кредитного риска», — написал регулятор в своем сообщении. «Я, конечно, надеялся, что ЦБ добавит «несмотря на героические усилия менеджмента», — пошутил Давыдович.

Как умирал «Связной»