Вышел и стоял? Сядет на три года

Первый осужденный по новой статье УК о митингах, активист Ильдар Дадин, знал о преследовании, но не захотел уезжать из России

Первый осужденный по новой статье УК о митингах, активист Ильдар Дадин, знал о преследовании, но не захотел уезжать из России

«Я свою первую акцию прямого действия делал с Ильдаром, — друг Дадина активист Александр Шелковенков вспоминает, как они вместе разворачивали растяжку «Руки прочь от РАН». — А недавно я за Ильдара отсидел двое суток». Товарищи подсудимого пытались повесить на двери суда велосипедный замок в знак протеста, «подбородок до сих пор болит», — вспоминает задержание Александр.

В Басманном суде ждут приговора активисту 33-летнему Ильдару Дадину — скоро он окажется первым осужденным по новой статье УК — «неоднократные нарушения правил проведения митингов». Чтобы попасть под уголовное дело, достаточно дважды в течение полугода оказаться задержанным на протестных акциях. Кроме него по этой же статье судят активистов Марка Гальперина и Владимира Ионова.

Согласно приговору, с 2012 по 2014 год Дадин 30 раз привлекался по административным статьям. В протест пришел после парламентских выборов 2011-го, во время которых работал наблюдателем. Выходил на пикеты в защиту «узников Болотной», акции против законопроекта об отъеме детей у ЛГБТ-пар, против войны на Украине.

В суде ему вменяют четыре эпизода, четыре административных задержания с августа 2014-го по январь 2015-го: это одиночные пикеты (где его задерживали, хотя такой пикет не требует согласования) и шествие по Мясницкой улице с растяжкой «Вчера — Киев, завтра — Москва».

«Я с ним познакомилась на «Стратегии-31» в июле 2013-го, — рассказывает Анастасия Медникова. — Я была новичок, первый раз. После Триумфальной мы пошли к ОВД ждать, когда отпустят задержанных. Ильдар вышел последним, было уже почти двенадцать ночи. Обнял всех по очереди. «Пошли в метро?» «Нет, мне нужно на электричку, я в другом городе живу». И побежал. Как супермен».

Ильдар живет с родителями, сестрой и братом в Железнодорожном: там же он с января сидел под домашним арестом. Арестовали его после несогласованной акции 15 января — именно на это число сначала планировался большой митинг на Манежной в защиту Олега Навального, но приговор по делу «Ив Роше» состоялся раньше, так что сторонники Навальных вышли на площадь 30 декабря. А 15-го там появилось совсем немного активистов. «Я понимал, что акции как таковой не получится, а подставятся обычные люди, я говорил Ильдару и Марку Гальперину, что их посадят на сутки», — вспоминает Шелковенков. Правда, этот эпизод из уголовного дела позже исключили.

Невысокий, крепкий Дадин заходит в зал суда с двумя объемными сумками — готов к СИЗО. «Спасибо всем за поддержку», — говорит, проходя. Так скромно, что не вся группа поддержки успевает понять, кто это был.

Прокуратура просила два года в колонии общего режима. Когда судья Дударь дочитывает приговор до главной цифры — три года (то есть больше, чем просил прокурор) — ее становится не слышно от криков активистов: «Позор!», «Фашисты!». Особо рьяных приставы вытаскивают из зала, но те валятся поперек прохода, чтобы не дать себя унести.

Зрителей вытесняют в коридор, приставы грозят не выводить осужденного из зала суда, пока не восстановится порядок. Сторонники вопят. За их спинами Настя Зотова, девушка Ильдара, садится на корточки в судебном коридоре и строчит на ноутбуке: вырвалась с работы среди дня, дорабатывать приходится буквально на коленке. И буднично признается, что решила писать заявление на заключение брака в СИЗО, «чтобы точно видеться хотя бы каждые три месяца».

«Я в шоке, — говорит Настя. — Я ждала, что дадут условное, что сегодня мы поедем ко мне, будем пить вино, радоваться и продолжать жить».

Владимиру Ионову, которого судят по той же статье, прокуратура запросила условный срок, это дало Насте надежду.

«Ильдару было запрещено пользоваться интернетом, так что я искала видеозаписи его задержаний. Там четко видно, что на одиночных пикетах он ничего не нарушает, а его уводят. «Пусси Райот» хотя бы в храме станцевали — а он вообще ничего не сделал!»

С Ильдаром Настя познакомилась на одной из акций в августе 2014-го. Снова увиделись в октябре: Ильдар вместе с «Солидарностью» стоял в пикете за «узников Болотной», а Настя пришла сфотографировать. Она его не узнала, а он ее — да. Сказал: «У вас красивые глаза», попросил добавить его в друзья в Facebook. В следующей акции Настя тоже собиралась участвовать. Нужно было вставать рано утром, и, чтобы никто не опоздал, Настя предложила активистам собраться на ночь у нее дома. Получилось так, что приехал один Ильдар — из Железнодорожного в Москву ездить далеко. «Так мы и начали встречаться», — Настя смущенно улыбается.

«Мы начали встречаться в декабре, тогда я уже знала, что ему несколько раз угрожали завести уголовное дело. В новогодние праздники мы обсуждали, не уехать ли из страны. Но он всегда говорил — я готов отсидеть, лишь бы остаться человеком. Он мне сто раз — я наизусть помню — приводил пример Януша Корчака: даже в газовую камеру можно войти, лишь бы не отказаться от своих принципов. И поэтому он не хотел уезжать».

Девушка, как и друзья, просила Ильдара не ходить на несогласованную акцию 15-го января. Дадин снял с одежды всю символику и пообещал, что сходит просто посмотреть, что будет. Оказалось — будет приговор. Настя добавляет, что на Манежной протестующих встретили активисты НОДа, и все, что делал там Ильдар, — защищал от них женщин.

Адвокат обещает обжаловать приговор, а защитник по административным делам — Николай Зборошенко из «Общественного вердикта» — отправил три случая задержаний на одиночных пикетах в Европейский суд: он надеется, что тот признает незаконность задержаний, и тогда встанет вопрос о законности сегодняшнего приговора.