Политика

Чем кончится дело "русской мафии"? Интервью с испанским прокурором

Анастасия Кириленко

7 декабря 2015

В ближайшее время Испания может потребовать вернуть переданное в Россию уголовное дело о «русской мафии», фигурантами которого стали такие известные олигархи как Олег Дерипаска и Искандер Махмудов. Другое связанное с этим дело о мафиозной группе во главе с Геннадием Петровым в октябре уже было передано в суд (подробнее об обоих делах The Insider уже писал, позже об этом также писал The New Times) - в нем фигурируют имена ряда российских депутатов, а также главы СК Александра Бастрыкина и экс-главы Минобороны Сердюкова. The Insider поговорил с прокурором Специальной прокуратуры по борьбе с коррупцией Испании Хосе Гринда, который вел оба эти дела, и узнал как российские власти защищали криминальных авторитетов, какие чиновники и политики покровительствовали русской мафии, и что ждет обвиняемых по этим делам.

- Каков объем деятельности русской мафии и в частности мафии из Санкт-Петербурга в Испании?

- Полиция и жандармерия (гражданская гвардия) подтверждают значительное присутствие российской мафии на территории Испании. Ее представители достаточно давно здесь находятся, они приехали сюда в середине 90-е годов И не только сюда, в Испанию, они живут по всей Европе, и во Францию приезжают, и в Германию. Их деятельность в Испании сосредоточена в четырех местах: в Барселоне, Аликанте, Марбелье и на Майорке. Испания - одна из излюбленных ими стран. Почему они уезжают из России? Это связано со структурой криминальных сообществ в России. Для нас достаточно очевидно, что они бежали от Кумарина. Господа Петров и Малышев пережили попытки покушения на их жизни со стороны Кумарина

По данным следствия в Испании, именно Геннадию Петрову удалось добиться ареста лидера Тамбовской ОПГ Кумарина (настоящее имя Владимир Барсуков) в России в августе 2007 – об этом говорят данные прослушек. Через связи в правоохранительных органах было организовано уголовное дело в 2007 году против Кумарина, причем после того как было получено согласие «царя». Этим словом, как считают Антикоррупционная прокуратура и жандармерия Испании, Петров и Малышев называли Владимира Путина. В одном из записанных разговоров после ареста Кумарина они шутят на тему того, что у «Кумарина в камере может случиться сердечный приступ».

Они обосновались в Испании достаточно традиционно: приехали, купили себе дом и начали загорать под солнцем. Что касается людей из Тамбовской группировки, они начали обосновываться в Марбелье в 1998. Сюда приехали Виктор Гавриленков, Сергей Кузьмин, Александр Малышев и Геннадий Петров. Они проживали рядом, основали, по крайней мере, одну компанию в Испании и в течение некоторого времени поддерживали как личные, так и бизнес-связи. И все вместе они не питали особой симпатии к Кумарину.

Через полтора-два года они разделились. Александр Малышев обосновался в Марбелье, где уже был Михась <Сергей Михайлов, лидер Солнцевской ОПГ, в мае 2014 года получил от Владимира Путина награду в виде часов и памятной медали «в память о воссоединении Крыма и Севастополя с Россией» – The Insider>, Виктор Гавриленков уехал в сторону Аликанте, Сергей Кузьмин остался в Марбелье, ему было проще путешествовать в Россию, поэтому он поддерживал более тесные связи с Россией. А Малышев не мог этого делать, потому что у него даже российского гражданства не было. Можно сказать, что Малышев был особенно наказан, как Кумариным, так и российской административной системой. А Геннадий Петров уехал на Майорку в Кальвию. Почему группа развалилась? Мы считаем, что этот союз изначально был каким-то искусственным. Это была такая копия их бывших связей по Санкт-Петербургу и весь этот союз был усилен общим страхом по отношению к Кумарину. Затем у каждого начали появляться свои идеи и своё видение будущего.

Это будущее было во многом определено тем, что происходило в то время в Санкт-Петербурге. Согласно информации, которую мы получили из изучения прослушек телефонных переговоров, в Санкт-Петербурге Малышева уважали в криминальной среде, правда, больше за его прошлое, а не настоящее. А Геннадий Петров – очень уважаемый человек в политической, властной среде, а также в криминальной сфере. Виктора Гавриленкова не уважают. А по поводу господина Кузьмина у нас сложилось впечатление, что его не уважал ни Малышев, ни Петров. Малышев относился к Кузьмину скорее с заботой, чем с уважением. А у Петрова на Кузьмина была просто аллергия. И эта аллергия Петрова распространялась как на товарищей по переезду в Испанию, так и на товарищей по Санкт-Петербургу…

- Может они потому и выбрали Испанию, что наделись, что их связи помогут им уйти от уголовного преследования?

- Очень важно понимать, что для успешного расследования нужны прочные отношения между полицией Испании и полицией России. Где-то это взаимодействие было налажено (как в случае с Тариелом Ониани и Захаром Калашевым в 2005 году, тогда Калашов был осужден, а Ониани, который отбывал наказание в России, был экстрадирован в Испанию), а в некоторых случаях, как, например, в ходе судебного следствия в суде Майорки по делу Романова, связанного с Таганской группировкой, отношение российских правоохранителей было явно иным и судебное разбирательство развалилось.

Когда мы рассуждаем о том, почему представители русской мафии выбрали ту или иную страну, важно проанализировать эффективность правоохранительных органов в этой стране. Отсутствия взаимодействия между органами не позволяет вести действительно серьёзную борьбу с преступностью.

- Как это сотрудничество происходило по делам Дерипаски и Петрова?

- В случае с Дерипаской российские правоохранительные органы никак не сотрудничали. Ноль. Мы хорошо сотрудничали с немецкой и британской полицией, но с Россией дело не пошло. В случае с Петровым мы хорошо взаимодействовали практически со всеми. Но эти два расследования имеют важное различие. Касательно Дерипаски, расследование началось из-за отмывания денег международных преступных групп через одну испанскую компанию Vera Metallurgica, но нет никаких признаков того, что Дерипаска хотел получить вид на жительство в Испании или имел здесь вложения в недвижимость, он, в отличие от Петрова, никогда не жил в Испании. Поэтому Испания передала судопроизводство по делу Дерипаски в Россию. Испанский судья, когда он принял решение о передаче этого дела, предупредил прокурора РФ, что если расследование будет некорректным, его отзовут обратно в Испанию. Поэтому до сих пор испанское правосудие следит, как продвигается дело в России, на тот случай если придётся его затребовать назад.

На протяжении расследования дела в отношении Дерипаски и Махмудова Генпрокуратура пыталась защищать их. В конце концов, судье Фернандо Андреу и прокурору Хосе Гринда удалось добиться допроса Дерипаски в Москве, в 2010 году. Генпрокуратура РФ настаивала на статусе «свидетеля». Тогда во время допроса Андреу и Гринда встали и собрались уезжать и только под угрозой их отъезда Дерипаска все-таки был допрошен как обвиняемый. Но в 2011 году во время отсутствия Гринда в Испании судья Фернандо Андреу передал дело в Россию, по запросу Генпрокуратуры РФ.

22 августа 2014 года прокурор Хосе Гринда направил в Национальный суд Испании протест по поводу отсутствия следствия по делу Дерипаски-Махмудова в России. Там, в частности, говорится «со стороны Российской прокуратуры не происходит никаких юридических шагов ни согласно российскому законодательству, ни согласно интернациональному». С момента передачи дела Дерипаски и Махмудова в Россию прошло уже 4 года, а результатов расследования в России нет, дело не закрыто, но сроки следствия постоянно продлеваются. в любой момент Испания может вернуть это дело себе, а пока она проводит собственные следственные действия – в ближайшее время прокуратура собирается допросить по этому делу Михаила Черного в Израиле.

С Петровым сложнее, потому что он жил в Испании и потому что в расследование дела Петрова были включены телефонные переговоры. Прослушки телефонных переговоров — большой шаг вперёд в деле расследования действий криминальных группировок в России и в Испании. К тому моменту, когда мы начали изучать жизнь Петрова, он уже с легкостью говорил о своей связи с политиками. Что-то, видимо, произошло такое между 1998 и 2007 годом такое, что у Петрова появились эти связи.

Прокуратура Испании предоставила доклад <читать на русском языке>, в котором показано, что у Петрова были связи в экономической сфере, также он поддерживал ряд связей в криминальной среде и еще один блок связей у него был в политической и административной сфере. И эти три блока связей позволили Петрову легализоваться и достаточно спокойно жить. Связи с экономическими структурами позволили ему стать богатым, связи с криминальным миром позволили ему осесть и жить так, чтобы его богатство никто не трогал, и связи с политиками и чиновниками позволили ему поддерживать свое богатство и иметь чистую репутацию. И эту работу по очищению своей репутации Петров производит с тех пор, как он уехал из Марбельи на Майорку.

Мы знали о коррупционных связях Сердюкова уже в 2008 году и мы постоянно передавали эту информацию в прокуратуру России

Телефонные разговоры Петрова прослушивались, если память мне не изменяет, с декабря 2006 – января 2007. И выяснилось, что у Петрова очень сильные связи в политической сфере. Могу привести два примера. Первый - отношения дружбы, которые он поддерживал с Анатолием Сердюковым. Наше внимание привлекла как сама эта связь, так и то, что Петров получает от Сердюкова комментарии, расклады по поводу российских властей, причём делает это таким образом, что Петров получает эту информацию из первых рук. В отношении самого Сердюкова, как известно, недавно, год назад было следствие в России. Вскрылось дело о коррупции. Но мы знали о его коррупционных связях уже в 2008 году и мы постоянно передавали эту информацию в прокуратуру России.

Второй пример касается Владислава Резника. Они, к примеру, пользуются одним и тем же самолетом. Резник также использует компании, которыми Петров владел в Испании, будучи их правопреемником, включая, как мне помнится, одну судовладельческую компанию. Ряд телефонных переговоров доказывает, что г-н Резник занимает подчиненную позицию по отношению к Петрову в их субординации. Казалось бы, Резник занимает высокий пост, а Петров нет, но подчиненным себя чувствует Резник. Резнику вменяется принадлежность к криминальной группировке и отмывание денег.

- Значит ли это, что он может быть осужден заочно?

В телефонном разговоре депутат Резник говорит Петрову, что тот его «каудильо», шеф

- Нет, в Испании заочные суды разрешены только в исключительных случаях, когда запрашиваемый срок наказания не превышает 2 года тюрьмы, а для Резника, исходя из совершенных им преступлений, нельзя запрашивать менее шести. Поэтому мы пока не знаем, как сложится ситуация. Конечно, если Резник захочет приехать на суд, он может это сделать. Но пока он не захотел. Прокуратура уже несколько раз запрашивала разрешения выдать международный ордер на арест в отношении него. Есть одна беседа, от января 2008 года, между Резником и Петровым, когда Петров получает поздравления от Резника и Резник говорит Петрову, что тот его «каудильо», шеф. Мы считаем, что это вполне показательная беседа для того чтобы сделать вывод о его отношении к криминальной группировке. И это даже говорит в пользу Резника, поскольку выясняется, что главное действующее лицо – Петров.

- По этому сюжету российская прокуратура готова помогать?

- Российская прокуратура готова помочь, но так или иначе это подтверждение должно быть сделано в Испании. Немного странным кажется тот факт, что полиция Испании должна ехать в Россию. Мы считаем, что это должно быть сделано по всем правилам здесь, на территории Испании.

Явный саботаж со стороны российского следствия повлиял на Испанию при рассмотрении запроса Генпрокуратуры РФ по поводу перевода в Россию дела Геннадия Петрова. Этого ГП добивалась несколько лет, обещая лучше расследовать дело и в случае осуждения подозреваемых — Петрова, Александра Малышева и других «лучше обеспечить их социальную реабилитацию». Однако в итоге в октябре 2015 судья Национального суда Хосе де ла Мата окончательно отказал в удовлетворении запроса ГП, и суд все-таки состоится в Испании. Дата слушаний по переданному в Национальный суд Испании обвинительному заключению пока неизвестна, ожидается, что они состоятся примерно через год.

---

- Что касается разговоров Петрова, связи с какими именно чиновниками и представителями силовых структур РФ вы зафиксировали? Можно ли назвать имена?

- В обвинительном заключении, представленном в суд, и в документе суда, подтверждающем получение этого заключения, указан список лиц, связанных с Петровым. Там есть люди, которых я называю «третьим блоком связей», обеспечивающих влияние и легитимацию господина Петрова. В этом блоке есть, например, Николай Аулов <замглавы ФСКН, руководитель оперативно-розыскного департамента – The Insider>, Игорь Соболевский <однокурсник Путина, бывший заместитель другого их однокурсника - Александра Бастрыкина – The Insider>, который стал объектом расследования здесь в Испании. Также Петров находился в постоянном контакте с Леонидом Рейманом <экс-министром связи, другом Путина со времен их работы в Петербурге – The Insider>, Сердюковым, а также Бастрыкиным, что фигурирует в нашем докладе для суда. А всех я уже не помню: людей во власти, поддерживающих отношения с Петровым, было столько, что сложно было их отфильтровать.

Ставший заместителем ФСКН Николай Аулов, согласно обвинительному заключению, является главным связным Петрова в правоохранительных органах. Записано 78 его разговоров с Петровым о различных делах, как о бизнесе, так и об организации борьбы с противниками Петрова. Также, по данным следствия, он получал вознаграждение от Петрова. В пресс-службе ФСКН не представившийся сотрудник ответил The Insider: «а моя бабушка там (в этом деле) тоже упоминается» и от дальнейших комментариев отказался.

Судьба бабушки сотрудника пресс-службы ФСКН The Insider не известна, а вот Аулов вполне может оказаться обвиняемым по уголовному делу: «Бездействие российских властей в отношении Аулова и Соболевского может привести к отдельным делам против них в Испании в соответствии с положениями Конвенции ООН против коррупции и транснациональной преступности», — говорится в докладе, который прокуратура Испании направила в суд в мае 2015 года. Но пока Гринда настаивает на том, что необходимо расследовать коррупционные связи в России.

- Как понять, кого из этих людей можно причислить к членам преступной группировки ?

- У нас есть разные градации. Что касается Резника, да, мы считаем его частью организации Петрова, поскольку он занимает важное место в иерархии. Что касается других, мы считаем, что Петров использует их, коррумпирует их, чтобы получить доступ к властным эшелонам. Это главная причина, почему мы здесь в Испании обвиняем Резника и не обвиняем других людей. Потому что факт коррупции происходит в России и должен расследоваться в России. В 2010 году мы подписали меморандум о взаимопонимании, согласно которому мы передаем сведения о коррупционных связях Петрова с представителями российской администрации, чтобы там уже занялись этим вопросом. Мы не сомневаемся, что так и будет.

- Насколько тесны эти связи Петрова с представителями российских властей?

- Есть целая градация. У Бастрыкина слабые, у Игоря Соболевского – ниже среднего, у Николая Аулова – средние, у Сердюкова – также средние, а с Резником – просто очень близкие.

Прокурор предполагает, что Геннадий Петров остался в России не по своей воле. Арестованный в 2008 году на Майорке, Петров провел полтора года под арестом а затем был выпущен под домашний арест. Он готовился подписать соглашение с прокуратурой с учетом отсиженного им срока. Если бы он согласился на конфискацию имущества в Испании и депортацию без права вернуться в страну, то его дело уже было бы закрыто. Под предлогом того, что ему надо «посоветоваться с сыном» о соглашении с испанской Прокуратурой Петров отпросился в Россию. И уже не вернулся в Испанию. И вот там в России, что-то произошло. «Как минимум один раз Петрова похищали», - говорит Гринда. Возможно, отношение к этому имел еще один «авторитет» Илья Трабер. В последнее время Трабер, также находится в России, опасаясь преследований в Европе. «За время ареста Петрова в Испании его авторитет стал снижаться», - сказал Гринда.

Кроме того, как видно из многочисленных запросов Генпрокуратуры РФ в Испанию о передачи дела в Россию, подобно делу Дерипаски, Петров а также его подельники, скорее всего, просто надеялись на то, что дело тихо умрёт, как это было и в 90-х. После ареста в Петербурге в 1994 году Петров не был даже формально осужден (в отличие от Малышева, получившего тогда смехотворный срок за ношение оружие). Свидетели вдруг отказались на суде от своих показаний о рэкете и вымогательстве. Любопытно, что после ареста по этому делу одного из друзей на тот момент вице-мэра Петербурга Владимира Путина сразу же, через два дня был снят с должности начальник ГУВД Петербурга и области Аркадий Крамерев. Дело развалилось. Этим арестованным как член «малышевских» в марте 1994 был скандально известный шоумен Владимир Киселев – тот самый, что не так давно свозил в Россию западных звезд на якобы благотворительные мероприятия, где Путин пел Blueberry Hill.

- Против кого выдвинуто обвинение?

- Против Петрова, Малышева, Резника и еще более двадцати фигурантов. Против Виктора Гавриленкова мы не можем представить обвинения, потому что российская прокуратура не смогла определить, где он находится, чтобы взять у него показания. Против Сергея Кузьмина мы также не сможем выдвинуть обвинения, потому что российская прокуратура за 7 лет не смогла определить, где он находится. При этом господин Петров находится в России и числится как сбежавший от испанского правосудия. Это интересно, потому что он оказывается в той же ситуации, что и Резник: заочно судить его не будут, потому что запрашиваемый прокуратурой срок наказания слишком велик.

- А у Резника в России депутатская неприкосновенность, он же депутат.

- В России сейчас находится ряд обвиняемых, в том числе Петров и Резник, и они не могут быть экстрадированы в Испанию, потому что согласно Конституции российской федерации это невозможно и этим должна заниматься российская прокуратура. Ни Христофоров, ни Петров, ни Елена Петрова, ни Владислав Резник не могут быть экстрадированы, поскольку они граждане России. Мы собирались арестовать Резника и ждали его в аэропорту, так как мы слушали телефонные разговоры и знали, что он приезжает. Кажется, это было воскресенье, 16 июня 2008 года. И одна газета на Майорке получила утечку, о том, что мы ждем Резника в аэропорту. Разумеется, он из осторожности не приехал. Но дело не в его депутатской неприкосновенности, которая не действует в Испании.

- Возможно ли, что хотя бы кто-то из обвиняемых окажется за решеткой?

- Сложно сказать, но им будет сложно выехать из России.

- Для дела дал показания один информированный источник, Михаил Монастырский <один из лидеров Тамбовской ОПГ, он же «Моня» - The Insider>. Он заявил, что «русская мафия», мафия Петербурга связана со спецслужбами. Вы считаете это вероятным?

- Михаил Монастырский дал показания в присутствии двух испанских полицейских, но прокуратура Российской Федерации никогда этого не подтверждала этой связи. Однако есть много примеров. Пример, который всплыл недавно – Аслан Усоян, дед Хасан. Он был главой большой криминальной организации и как раз возникли серьезные подозрения о его связи со спецслужбами. Вообще, полицейские обязаны иметь связи с организованной преступностью с целью внедрения и лидеров криминальных группировок часто убивают за это взаимодействие, но зачастую контакты с оргпреступностью направлены не на решение проблем, а происходит слияние, интеграция, и это мы видим не только в России.

P.S. Много вопросов вызывает предполагаемое участие Александра Литвиненко в расследовании, некоторые СМИ сообщали о том, что он чуть ли не играл ведущую роль в нем. Однако Гринда не подтверждает версию активного участия Литвиненко: «я впервые услышал это имя от коллег в марте 2006. Да, он собирался выступить как свидетель и была назначена встреча с ним. Но мы не связываем его смерть с нашим расследованием. К сожалению, многие узнали это имя после его демонстративной, назидательной смерти, и теперь уже, спустя годы после расследования, я согласен с ним в оценках роли оргпреступности в России».

При содействии The New Times