Что случилось 1 января? 1969 год. «Ну погоди!»

Совместный проект «Медузы» и Borjomi

1 января — для кого-то тяжелый, а для кого-то и вовсе выпавший из жизни день по причине праздничной ночи с щедрым застольем и тостами до утра. Borjomi — минеральная вода с уникальным составом, которая возвращает вкус к жизни наутро, очищая организм, и позволяет 1 января случиться. Кто знает, может именно в это 1 января произойдет что-то, о чем вы будете с теплом вспоминать не один год. Borjomi совместно с Meduza рассказывает о событиях, случившихся в первый день года и навсегда изменивших мир вокруг нас. Например, не было бы 1 января — не случился бы «Ну погоди!»

Чья-то когтистая нога подбрасывает урну. Волк достает из урны папиросу и закуривает. Видит милиционеров и прячется. Закуривает снова. На папиросу падают капли и тушат ее — это заяц-отличник-спортсмен на пятом этаже поливает цветы. Так 1 января 1969 года начался конфликт, за которым советские зрители будут следить 17 лет — и еще 30 лет пересматривать.

«Ну Погоди!» задумывался (и финансировался поначалу) как советский «Том и Джерри» и призван был в красках демонстрировать подрастающему поколению «что такое хорошо, и что такое плохо» — хулиган Волк не мог справиться с отличником Зайцем и получал по заслугам от вечно дремлющих представителей власти. Удивительным образом цензура щадила мультфильм, хотя времена были не вегетарианские, да и авторы сценария не отказывали себе в маленьких шалостях: в первой же серии Волк в брюках-клеш и розовой рубахе навыпуск, дымя папиросой, карабкается на балкон к Зайцу под мелодию «Песни о друге» Высоцкого. Высоцкий тогда был под запретом, почти официальным — но его записи звучали почти из каждого окна.

Хотя ни авторы, ни «Союзмультфильм» не планировали создавать целый сериал, после каждого нового выпуска, студию заваливали письмами, требуя продолжения. С 1969 по 1986 год было создано 16 выпусков, ставших буквально энциклопедией советской жизни: обычный гражданин здесь представлен в самых типических ситуациях досуга — серии так и называются «на пляже», «в тире», «в музее», и в каждой десятиминутной серии «зашит» культурный код прошедшего года. Если бы не эти мультфильмы, мы бы уже забыли, как белье сушилось на веревках в городских дворах; как грохалась об стол недоступная даже волчьим зубам вобла; как грузны, бессмысленны и флегматичны были советские вахтеры; как в моду по очереди входили песни Пугачевой или Леонтьева; как в пляжной моде преобладали семейные трусы в цветочек; как в Москве случилась летняя Олимпиада; как любой спортивный инвентарь, включая ласты, приобретал болотный цвет и запах, присущий отходам военпрома.

Именно «Ну, погоди!» мы обязаны еще и первой в Союзе электронной игре — клонированной карманной игрушке Nintendo с жидкокристаллическим экраном, который при падении из кармана джинсов (у нас уже появились джинсы!) заливался страшным чернильным пятном: так пропадала пятая часть зарплаты обычного советского инженера.