С широко закрытыми глазами

Проверка нарушений архитектурного облика обошлась без внешнего осмотра исторического здания

Один из товарищей Швейка по сумасшедшему дому рьяно доказывал, что внутри земного шара имеется другой шар, значительно больше наружного. С той же убедительностью КГИОП настаивает на том, что для фиксации наличия окон велюкс на доме-памятнике необходимо изнутри осмотреть мансардные квартиры.

В поисках кривых путей

Представьте себе такую ситуацию. Проснувшись поутру, имярек обнаруживает у любимой собачки выросший посреди лба рог. Кидается к собачьему доктору, а тот отказывается что-либо делать без проведения вскрытия – только оно, настаивает, способно позволить мне констатировать наличие столь дикого новообразования. Примерно такую же логику выказывает и наш КГИОП: чтобы убедиться в наличии незаконных окон в кровле дома-памятника, комитет полагает необходимым изнутри осмотреть оснащенные ими квартиры. И чтобы туда попасть (собственник ожидаемо не желает их туда пускать), готов затевать долгий и малоперспективный судебный процесс. А такой простой вариант, как визуальный осмотр наружного облика здания, очевидно, оскорбляет своей примитивностью высокий профессионализм сотрудников комитета.

Впрочем, юрист международной юридической компании «ДЛА Пайпер Рус Лимитед» Максим Тимошевский расценивает занятую КГИОП позицию совсем иначе – усматривая признаки уклонения от исполнения возложенных на комитет обязанностей.

Господин Тимошевский представляет интересы собственника одной из квартир в доме 4/1 по Миллионной улице. Адрес этот у многих на слуху – он не раз фигурировал в сводках новостей в связи с акциями протеста и судебными тяжбами, вызванными попытками незаконной перекройки памятника федерального значения (Главная Императорская аптека, арх. Д. Трезини, Д. Кваренги). Борьба идет с переменным успехом. По одному из эпизодов летом прошлого года суд вынес прецедентное решение, признав руководителя строительной компании Олега Ро виновным в разрушении объекта культурного наследия и приговорив его к 300 часам исправительных работ, и постановил демонтировать самовольно сооруженную мансарду.

Но, видимо, пока в этом чрезвычайно привлекательном объекте недвижимости остаются хоть какие-то еще не перестроенные в квартиры чердачные пространства, не иссякнут и желающие осуществить такую операцию.

Второй эпизод связан с превращением другой части чердачного пространства в две квартиры, площадью в 89 и 40 квадратных метров. Реконструкция была осуществлена еще в 2006–-2008 годах на основании выпущенного администрацией Центрального района распоряжения и заключенного инвестиционного договора, по итогам реализации которого счастливой обладательницей этих двух квартир стала Т. А. Гребенщикова. По ходу перестройки в панораме с Миллионной улицей возник новый дымоход, а в кровле со стороны Аптекарского переулка появились окна велюкс – без согласования с КГИОП.

Что комитет и подтвердил в своем ответе от 6 марта 2008 г. на обращение господина Томашевского, выражавшего обеспокоенность своего доверителя нарушением архитектурного облика старинного петербургского дома. В письме также сообщалось, что готовится предписание о восстановлении самовольно измененных участков кровли «в соответствии с проектной документацией». Шли годы. У новообразованных квартир сменился собственник (на имя новой владелицы зарегистрировано ИП, специализирующееся на сдаче внаем собственного жилого недвижимого имущества). В остальном все оставалось по-прежнему.

В марте 2015 года Максим Тимошевский направляет очередное обращение в КГИОП. С просьбой исполнить данное ранее обещание и принять наконец меры по восстановлению исторического облика охраняемого государством памятника. Выдержав паузу в два месяца, комитет сообщает, что им «рассматривается вопрос» о проведении соответствующих надзорных мероприятий. И лишь спустя семь месяцев издает приказ о проведении внеплановой выездной проверки. Такую нерасторопность юрист Тимошевский оценивает как грубое нарушение утвержденного распоряжением КГИОП от 12.12.2012 административного регламента, согласно которому максимальный срок подготовки и подписания приказа о проведении внеплановой проверки составляет 20 рабочих дней, столько же отводится на ее проведение.

Но это еще, как говорится, цветочки. Ягодка – заключение проводившего проверку специалиста отдела Центрального района Управления по охране и использованию объектов культурного наследия КГИОП А. П. Давыдова. Который в поисках видимых примет нарушения архитектурного облика обошелся без визуального осмотра памятника. Результат проверки: факт нарушения установить не удалось.

Как подобное вообще возможно, спросите вы, не с завязанными же глазами явился на проверку инспектор? Но и такое абсурдное предположение меркнет в сравнении с изобретательностью чиновников.

Со слов Максима Тимошевского, в телефонном разговоре господин Давыдов разъяснил, что приказом КГИОП ему было предписано пройти в мансардные квартиры и изнутри (!) зафиксировать факт наличия мансардных окон и камина. Но поскольку владельцы его туда не пустили, инспектор был вынужден покинуть объект проверки. На вопрос юриста о том, почему тот не осуществил внешнего осмотра здания, воспоследовал ответ: а такого приказом предписано не было. Давыдов пообещал передать документы в юридический отдел для возбуждения судебного процесса, по итогам которого суд должен предписать собственнику квартир допустить внутрь инспектора КГИОП для проведения проверки.

«Таким образом, – констатирует господин Тимошевский, – КГИОП полагает эффективным затевать судебный процесс для установления факта нарушения архитектурного облика здания инородными элементами, которые без труда просматриваются извне. Поскольку устанавливать таким образом нарушение внешнего вида здания – полный абсурд, можно сделать вывод, что комитет решил просто похоронить и проверку, и всю эту историю, не вмешиваться в ситуацию и не замечать нарушения».

Абсурда всей этой истории добавляет то, что столь замысловато моделируемая нынче проверка призвана установить факт, который сам КГИОП зафиксировал еще в 2008 году, признал незаконными и полагал необходимым исправить.

Перед тем как обратиться в прокуратуру, Максим Тимошевский предпринял еще одну попытку воззвать к разуму КГИОП. На имя Сергея Макарова ушло очередное письмо – с просьбой разъяснить, почему сотрудник Давыдов уклонился от фиксации наличия несанкционированных оконных проемов посредством внешнего осмотра здания, и сообщить, какие же действия намерен предпринять комитет в целях осуществления возложенной на него функции по государственной охране объекта на Миллионной, 4/1, как памятника федерального значения.

«Новая» будет следить за развитием событий.