Несогласие на шанс

Отказ съезда "Яблока" избрать председателем партии Льва Шлосберга означает фактический отказ бороться за голоса либеральной интеллигенции, наиболее близкой "Яблоку" идеологически, но накопившей массу претензий к поведению его руководства. Часто это люди, ранее поддерживавшие партию, но разочаровавшиеся в ней, то есть именно те, чьи голоса она растеряла. Вольно или невольно Лев Шлосберг воспринимался этими людьми как лидер, способный радикально обновить облик партии. Отказавшись поддержать его кандидатуру, руководство "Яблока" совершенно недвусмысленно сказало им: у нас с обликом все хорошо, мы не считаем, что он нуждается в обновлении. Либо оно рассчитывает привлечь голоса совсем других людей (интересно, каких и за счет чего?), либо, как считают его критики, всего лишь имитирует, а на деле саботирует борьбу с режимом.

Происшедшее в "Яблоке" вновь возвращает нас к вопросу, споры по которому ведутся уже давно: стоит ли вообще демократической оппозиции участвовать в организуемых Кремлем нечестных и несвободных выборах? Сторонники участия исходят из того, что возможности фальсификаций технически небезграничны. Не все избиркомы будут готовы переписывать протоколы подсчета голосов. Кто-то побоится, а кто-то ведь и честным окажется. Так что можно украсть 15%, а вот 35% уже не получится.

Во-первых, это не факт. Практика многих диктаторских режимов показывает, что возможности выборных фальсификаций определяются исключительно наглостью режима, подкрепленной силой. Даже такой сравнительно либеральный автократ, как батька Лукашенко, себе больше 35 процентов пририсовывал. Во-вторых и в-главных. Ситуация, когда партии, пользующиеся поддержкой нескольких процентов населения, вдруг получают три четверти всех голосов, теоретически, конечно, возможна. Только это и есть революция. Для столь кардинальной и стремительной реконфигурации политического пространства нужны такие резкие тектонические сдвиги, такое политическое землетрясение, которое само по себе вызовет цунами массовых выступлений. И это цунами не будет дожидаться очередных выборов.

Спора о том, допустимо ли садиться играть с шулерами по их правилам, могло бы не быть вообще, если бы сторонники "участия" не страдали тем, что Владимир Ильич Ленин называл парламентским кретинизмом. Если бы они не верили сами (или не делали вид, что верят, распространяя вредные иллюзии среди других), что шулеров можно обыграть, играя по их правилам. Если бы они были способны объяснить прямо и без экивоков: цель участия в избирательных фарсах - наглядная демонстрация невозможности сменить эту власть через организуемые ею выборы. Создание "информационных поводов" для массового выхода людей на улицу. "Раскачивание лодки". Дестабилизация ситуации. Подготовка условий для революции.

При таком подходе оппозиционная партия не будет, например, бояться, что ее снимут с выборов или вовсе до них не допустят из-за ее позиции по какому-то болезненному для властей вопросу. Потому что для подготовки революции от скандального снятия с выборов больше пользы, чем от участия в них, но при отказе от болезненной для режима позиции. Вот что делать тому же "Яблоку" с его более чем достойной резолюцией по Крыму (аннексия незаконна и должна быть отменена), если Кремль сделает признание аннексии Крыма обязательным условием допуска к выборам? А ведь "законодательная база" для этого у Кремля есть.

Для подготовки революции можно весьма продуктивно использовать и те несколько приставных стульчиков в псевдопредставительных органах режима, которые оппозиция в состоянии отвоевать у него до всякого политического землетрясения. Один Дмитрий Гудков делает для этого больше, чем иная оппозиционная партия. Недаром от его деятельности так не по-детски корежит то сборище верноподданных клоунов, в составе которого ему приходится работать. Недаром она так раздражает и вызывает все новые попытки заткнуть ему рот. Сами эти попытки - прекрасный образец наглядной агитации против режима.

Деятельность даже небольшой, но принципиальной и боевитой думской фракции может стать дополнительным фактором, способствующим распаду нынешнего путинского "консервативного большинства", освобождению хотя бы его части от цементирующего его дурмана агрессивного имперского реваншизма. Не главным, не решающим фактором. Решающим фактором прозрения миллионов "ватников" будет опыт классовых боев, первая ласточка которых - протест дальнобойщиков. Но оппозиционная думская фракция может этому немного помочь. А потому в стремлении провести хоть несколько депутатов в Думу еще при "путинском большинстве" нет ничего предосудительного. Только все ли возможное делают для этого партии либеральной оппозиции?

Мы не знаем, как быстро пойдет процесс распада путинского большинства. Если Кремлю удастся избежать сваливания в масштабный военный конфликт, который быстро закончится его очевидным и позорным поражением, этот процесс может оказаться достаточно долгим. В этом случае на ближайших думских выборах все вместе взятые партии, последовательно противостоящие рашизму и крымнашизму, могут рассчитывать максимум на 10% голосов. С поправкой на переписанные протоколы это значит, что конкурирующие друг с другом списки ПАРНАСа и "Яблока" не преодолеют 5-процентный барьер. Ни тот, ни другой. Это значит, что их конкурирующие друг с другом кандидаты не пройдут ни в одном мажоритарном округе. То есть без договоренности между этими двумя соперничающими либеральными партиями никакой фракции в Думе не будет. Исключено.

При действующем законодательстве, по-прежнему запрещающем межпартийные избирательные блоки, а также включение в партийный список лиц, состоящих в другой зарегистрированной партии, существует лишь одна возможная форма договоренности между ПАРНАСом и "Яблоком": одна партия полностью уступает другой дорогу по спискам (то есть отказывается от выдвижения собственного списка), другая отдает ей все мажоритарные округа. Без подобного соглашения все разговоры о борьбе за собственную фракцию - лапша на уши электорату.

А теперь ответьте: хоть кто-нибудь верит, что ПАРНАС и "Яблоко" достигнут такого соглашения? В противостоянии "Яблока" гайдаровскому ДВР и его прямому продолжению - СПС - была хоть какая-то осмысленность. ДВР-СПС воспринимался как правая либерально-консервативная партия крупного олигархического капитала, а "Яблоко" - как левая социал-либеральная партия средних слоев. Уже тогда эта схема была известным упрощением. Я встречал в СПС людей со взглядами значительно левее среднеяблочных, а в "Яблоке" - ярых приверженцев вполне латынинского правого социал-дарвинизма. Российские либералы упорно не хотели четко размежевываться на партии по принципу "правый либеральный консерватизм против левого социального либерализма".

Сегодня чтобы найти различия в социально-экономических программах российских либеральных партий, нужен микроскоп. Причем все эти программы являются социально ориентированными, то есть по классическим западным критериям они леволиберальные. Все российские либерально-оппозиционные партии используют антиолигархическую риторику. Более того, при всем своем исторически сложившемся отвращении к слову "левый", ассоциирующемуся исключительно с "совком", большинство российских либералов независимо от партийной ориентации являются классическими левыми в социокультурных вопросах (права человека, меньшинства, гендерные и религиозные проблемы, толерантность, политкорректность и пр.). То есть консерваторы-традиционалисты, конечно, есть, но среднестатистический российский либерал хорошо знает, что солидаризироваться с ними неприлично в контексте "европейского выбора", "западных ценностей" и т.д. Точно так же он знает, что неприлично проповедовать оголтелый правый социал-дарвинизм. То есть в частном кругу эпатажно высказываться в этом духе можно, но проповедовать публично считается позволительно лишь отдельным фрикам, имеющим репутацию юродивых. Правый социал-дарвинистский проолигархический либерализм является в российской оппозиции не более чем огородным пугалом, страшилкой.

Тем не менее партия "Яблоко" продолжает использовать эту страшилку в качестве оправдания своего категорического нежелания вступать в коалиции с другими либеральными организациями. Ведь, как известно, партия Явлинского столь же единственно демократическая в России, сколь единственно пролетарской была партия Ленина. Все остальные - обманщики, лишь прикидывающиеся социальными либералами для маскировки, а на самом деле связанные с олигархами. И лидеры их безнадежно скомпрометированы участием во властных структурах антинародного режима Ельцина-Путина и несут личную ответственность за его антинародную политику.

Вот только белые одежды, не запятнанные сотрудничеством с режимом Ельцина-Путина, не помешали партии "Яблоко" растерять три четверти своих избирателей. То ли вопрос этот не сильно волновал общественность, то ли она не очень верила в "незапятнанность сотрудничеством". Например, в форме "игры в поддавки". Потому что постоянное блокирование руководством партии "Яблоко" любых коалиционных попыток давно и однозначно воспринимается общественностью именно как игра в поддавки с Кремлем. Может, оно и не так или не совсем так. Но воспринимается это именно так. Медицинский факт.

Лев Шлосберг ассоциировался в глазах общественности не только с бескомпромиссностью по отношению к режиму, но и с надеждой на изменение именно этой составляющей линии партии. Руководство партии продемонстрировало, что ему на мнение общественности наплевать. Оно в этой общественности не нуждается. Не в первый раз, кстати. И в конце концов такое отношение станет взаимным.