Истероидный психопат, символ России

Почему в России и сто лет назад, и сейчас ищут внешнего врага вместо того, чтобы решать внутренние проблемы

Радио Свобода продолжает цикл программ и интервью, посвященных главным знаковым событиям и датам наступающего года. В самом конце 2016 года, а именно 30 декабря (17 декабря по старому стилю), исполнится 100 лет со дня убийства Григория Распутина, известного уже тогда даже за пределами России знахаря и друга семьи российского императора Николая Второго, которого его недруги, и убийцы, считали фактически одним из главных гробовщиков Российской империи. Насколько сравнимы Россия столетней давности и нравы, царившие при дворе Николая Второго, с нравами современности, и какова информационная значимость таких, как Григорий Распутин, фигур для состояния общества и государства, сто лет назад и сегодня?

О Распутине, его необычайных способностях, душевных качествах и разнообразных пороках, а главное – о его влиянии на судьбу России до сих пор ходит множество слухов. О нем сняты фильмы и написаны книги, как художественные, так и научные, однако образ главного героя во всех них, даже лучших, крайне искажает реальность, считает петербургский историк Даниил Коцюбинский, один из авторов книги "Григорий Распутин: тайный и явный":

– В современной России фигура Григория Распутина – это лубочный персонаж, мультипликационный, для большинства людей? А на Западе – вообще нечто вроде "ушанки" и "матрешки"?

– Распутин – один из самых мифологизированных русских исторических героев, и это удивительно, потому что жил он сравнительно недавно. Исторических свидетельств сохранилось много, причем тех, которые можно считать более-менее достоверными. Однако еще при жизни он стал мифом. И мифом продолжил быть и после смерти. На примере истории Распутина мы видим, как информационное пространство превращает реальность в мобилизующие мифы, которые потом этим же социумом манипулируют. Они живут своей собственной жизнью. Распутин был одним из тех факторов, который ввел российскую общественность начала ХХ века, предреволюционных лет, в состояние моральной паники. И, как при всяком массовом психозе, его последствия были деструктивны для общества и для страны в целом. Российская империя рухнула не из-за того, что появился миф о Распутине. Но миф о Распутине был мощнейшим катализатором тех процессов, которые происходили в последнее десятилетие российской дореволюционной истории.

Николай Второй и императрица Александра Федоровна в Крыму. Конец 1909 года

​– Этот исторический персонаж, действительно, таков, что не мог не стать героем десятков фильмов, даже мультфильмов, и книг, и в России, и на Западе. Мне из недавнего вспоминается и телесериал с Владимиром Машковым, и фильм с Жераром Депардье (и тем же Машковым, где он умудрился сыграть уже Николая II), и даже одна из повестей Бориса Акунина. И есть уже ставший классическим фильм "Агония" с Алексеем Петренко. И еще много чего. Хоть кому-то из авторов, режиссеров, актеров, удалось приблизиться к пониманию настоящего персонажа, каким вы сами его видите?

– Нет, медийный и художественный образ Распутина ни в одном из перечисленных вами примеров не соответствует тому реальному человеку, который был убит в ночь с 16 на 17 декабря, по старому стилю, 1916 года. Те, кто пытается обелить образ Распутина, искажают реальность в одном направлении. Те, которые пытаются демонизировать Распутина, искажают реальность, соответственно, в прямо противоположном направлении. Но никто не пытается увидеть Распутина живым человеком, которым он все-таки был. Это была личность! Причем не со знаком плюс или со знаком минус – это был человек. Как и любой человек, он сочетал в себе разные качества, которые в разных ситуациях для общества и для него самого могли иметь как конструктивные, так и деструктивные последствия. Ничего специфически злого в Распутине не было. Это был мужчина с психологическими травмами детства, с особенностями морального становления, которые привели к развитию у него истероидной психопатии как базовой черты характера. Кроме того, это был человек, безусловно, умеющий чувствовать, самое главное душу, понимающий устройство психологии окружавших его людей. Поэтому он хорошо себя реализовывал как индивидуальный психотерапевт. Его успех у узкого круга так называемых поклонников и поклонниц, в первую очередь, объяснялся этим – тем, что он хорошо умел людей "деневротизировать", то есть утешать. Он приобретал власть над людскими душами тем, что помогал разрешать людям психологические проблемы, с которыми они сталкивались. По сути дела, это был такой психотерапевт-самородок.

Психопат всегда оказывается, в силу своего поведения, внешне более разрушительным и страшным, чем он есть изнутри

Но, кроме этого, это был истероидный психопат, то есть человек, стремившийся к тому, чтобы оказываться в центре внимания все большего и большего количества людей, он стремился быть все более и более значимым. Поэтому та карьера, которую он проделал, была очень органична. Но поскольку он был именно психопат, он в своем продвижении наверх терял инстинкт самосохранения, приносил в жертву своему безумному восхождению все остальное. Даже тогда, когда он понял, что забрался слишком высоко, что удерживаться на вершине ему приходится ценой сгущения ненависти вокруг него и вокруг царской семьи. В России нарастал политический кризис. Но Распутин все равно не мог отказаться от удовольствия быть самым знаменитым среди аналогичных "святых людей", которых на Руси в то время было множество. Он сделал феноменальную карьеру, и он стал рабом этой карьеры. Но при этом всем он был довольно тонким психологом, и, самое главное, он не был агрессивным, не был жадным, не был корыстолюбивым. Он был неплохим человеком, если бы не одно "но": психопат всегда оказывается, в силу своего поведения, внешне более разрушительным и страшным, чем он есть изнутри. Внешние последствия носят более кошмарный характер, чем то, что на самом деле лежит внутри самого этого человека, носителя этого характера. Он стремился делать людям добро. Но, стремясь делать добро, он совершал такие деструктивные действия, которые, в конце концов, помогли уничтожить не только его самого, но и всю страну в целом.

Даниил Коцюбинский

​– Наступил 2016 год, за ним будет 2017 год, столетняя годовщина гибели Российской империи. Довольно много стали сравнивать Россию 100-летней давности и Россию нынешнюю. И потому мне отдельно хочется остановиться на телесериале "Григорий Р.". Ясно, что просто так ни один исторический фильм в России на государственные деньги сейчас не делается. И что, его авторы не поняли, что, пытаясь донести эту не очень свежую идею до зрителя – о якобы вечных ценностях России, монархии, богобоязненности, пасторальной властной вертикали, которую также вечно подтачивают всякие жидомасонские и англосаксонские козни, – они современную страну уподобили Российской империи перед Первой мировой войной, перед 1917 годом? И это сравнение – не в их пользу?

– Про этот фильм не стоит отдельно и говорить, он крайне неудачен. Но то, что сегодня нашему обществу власть, истеблишмент, пытаются подать сказку о некоей "социальной сахарной монархической России", которую мы якобы имели неосторожность потерять под влиянием тех сил, о которых вы упомянули, – это традиционная особенность не только современной пропагандистской машины. Это вообще традиционная особенность русского исторического менталитета – видеть причину проблем, существующих внутри страны, в неких злых внешних факторах. Это одно из базовых качеств, с моей точки зрения, русского национального характера, которое сформировалось еще в период монгольского ига, когда были "эти злые татарове, нависавшие над Русью". С одной стороны, были отрицательные персонажи русского фольклора – Бабай-Ага, "Злой татарин", а с другой стороны, именно в эти же самые века перед этими "злыми татарами" пресмыкались, от них зависели и перенимали от них их политическую стилистику. Многие слова и смыслы, сохраняющиеся и поныне, в политический лексикон вошли из монгольско-ордынского ареала! Тем не менее, при этом при всем, продолжали воспринимать это влияние как злое и как первопричину своих собственных бед и невзгод.

Русский патриотический плакат времен Первой мировой войны

Точно так же сейчас воспринимаются США! С одной стороны, наш премьер-министр разговаривает по айфону со своими подчиненными и коллегами, а с другой стороны, в обществе всячески насаждается мысль, что главная цель Америки – это досадить России. Притом что на самом деле все то, о чем мечтает среднестатистическая российская власть, – это чтобы Россия была такой же, как Америка. Россия всегда будет завидовать воображаемому и как бы строящему козни конкуренту, хотя, на самом деле, просто более успешному, вышестоящему геополитическому субъекту, это – с одной стороны. С другой стороны, она будет считать, что она лучше, чем тот субъект, которому она завидует.

– А 100 лет назад также обществу кругом мерещились не американские, а германские агенты, в том числе и при дворе. Один из самых известных примеров – дело полковника Мясоедова и вердикт Великого князя Николая Николаевича "все равно повесить!". Вам, как историку, сейчас, если говорить о "придворной ситуации", об обстановке при дворе, сравнения с положением 100-летней давности приходят в голову? Они уместны?

– Феномен Русской революции ведь тоже основан на том самом ресентиментном самообмане, о котором я только что говорил. На самом деле, почему произошла Февральская революция, почему Россия в итоге развалилась? Потому что народ не хотел воевать – но при этом признаться себе в этом нежелании воевать народ тоже не хотел! Поэтому был придуман миф о том, что мы так плохо воюем не потому, что мы не умеем воевать и не очень хотим воевать, а потому что немецкие шпионы, в лице Распутина, царицы Александры Федоровны, дескать, "по прямому телефонному проводу" сообщают наши военные секреты противнику. И из-за этого возникли все наши проблемы. Поэтому вот надо уничтожить вот этого "внутреннего немца", и тогда все будет замечательно. Уничтожили "внутреннего немца", убили Распутина, свергли монархию, но воевать от этого лучше не стали, и после этого как раз фронт и посыпался. На самом деле, конечно же, это стремление перенести ответственность с себя на какого-то внешнего демона, внешнего врага, и тогда проявлялось, и сегодня эта идея вновь актуальна. И каждый раз она играет с российским обществом злую шутку. Потому что разрешение проблемы лежит не в той плоскости, которую хочет видеть российский социум. А он каждый раз хочет найти выход в принесении в жертву некоего козла отпущения. Но козел отпущения, как показывает историческая практика, оказывается ложным способом решения проблем, с которыми мы сталкиваемся, к сожалению, на протяжении многих веков нашего исторического развития.

– В современной России есть ли свои яркие "Распутины", которых социум может назначить впоследствии "гробовщиками прекрасной эпохи"? И, может быть, век спустя их также будут вспоминать?

Российский социум каждый раз хочет найти выход в принесении в жертву некоего козла отпущения

– В современной России полной аналогии с тем, что происходило 100 лет в Российской империи, нет. Мы сейчас живем в эпоху постинформационного общества, а не информационного, в которое начала превращаться Россия в начале ХХ века, когда появились газеты, распространявшие некую актуальную информацию, по крайней мере, для читающего общества. Общественность была многочисленной силой в России уже тогда. Она определяла политические векторы, в том числе и революционного развития страны. Сейчас такого феномена, как информационное общество, нет. Общество атомизировалось на различные кластеры, потребляющие разные сегменты информации из огромного "постинформационного космоса". Поэтому сейчас аккумулировать всю ненависть на какой-то одной персоне, я думаю, общество просто не в состоянии. Да, во главе России стоит вновь авторитарный лидер. Если мы посмотрим на истекшие 15 лет, то заметим, что с Владимиром Путиным периодически были связаны какие-то сплетни – о его отношениях с Алиной Кабаевой, о том, что у него состояние в 40 миллиардов долларов, и так далее. Казалось бы, каждый из этих сюжетов мог бы стать предметом для политического скандала – но они мгновенно забываются, уходят в прошлое. Они тонут в постинформационной трясине.

Николай Второй и Великий князь Николай Николаевич (справа). Сентябрь 1914 года

Россия же старая долго подходила к Февральской революции, она на протяжении с 1909 по 1917 год только и делала, что обсуждала "распутинский феномен" и готовилась к тому, чтобы возненавидеть царя Николая Второго до такой степени, чтобы его легко было свергнуть. И чтобы все при этом чувствовали себя совершающими правое дело, даже самое близкое окружение, генералы Ставки, командующие фронтами, тот же уже упомянутый князь Николай Николаевич! Все фактически предали своего государя. Такое могло произойти только в ситуации всеобщей солидарности по этому вопросу – о том, что во главе страны стоят а) немецкие шпионы; б) безвольный царь, который потакает этим немецким шпионам. А Григорий Распутин – якобы не просто немецкий шпион, а еще и хлыст, эротоман и вообще ужасный вурдалак, который забрался на самые верхи российской властной пирамиды. Сегодня такое невозможно, чтобы на протяжении нескольких лет общество обсуждало один и тот же информационный сюжет. Они сменяют друг друга в калейдоскопе. Поэтому сегодня, если политический кризис откуда-то придет, то он случится по другим механизмам. Он будет гораздо более внезапным, гораздо более спонтанным, чем это происходило 100 лет назад, – считает историк Даниил Коцюбинский.