В Кремле

Итоги года. Шпиономания, границы для Рунета и возвращение терактов

6 ЯНВАРЯ 2016 г. АНДРЕЙ СОЛДАТОВ, ИРИНА БОРОГАН

Весь прошлый год для ФСБ, как и для других российских силовых ведомств, прошел под знаком #крымнаш и военного конфликта на Донбассе. Прежде всего это выразилось в припадке шпиономании. Kоличество шпионских дел достигло рекордной отметки за последние 10 лет: по официальным данным, в 2015 году за госизмену только в Москве арестовали двадцать человек. В 2014 году по этой статье были осуждены пятнадцать россиян.

Обычно шпионские дела не привлекают большого внимания, но случай Светланы Давыдовой, многодетной матери из Вязьмы, под воздействием эмоционального порыва позвонившей в посольство Украины и оказавшейся за это в Лефортовской тюрьме, возмутил многих. После этого адвокаты и правозащитники выяснили, что в «Лефортово» содержатся и другие обвиняемые в шпионаже, и подняли шум в прессе.

Причиной новой волны шпиономании в ФСБ стала, по всей видимости, неспособность спецслужбы поставлять оперативную информацию в условиях кризиса, несмотря на постоянно расширяющиеся полномочия. ФСБ не смогла предсказать московские протесты 2011-2012 годов и никак не сумела повлиять на них, так же как впоследствии и на киевские события. Будучи не в состоянии эффективно реагировать на реальные вызовы, ФСБ усилила давление по линии контрразведки: после московских протестов спецслужба продавила расширенное толкование статьи о госизмене, а на украинский кризис ответила волной шпионских дел.

Когда Кремль вмешался в новый международный конфликт, на этот раз в Сирии, это стало вызовом для всех спецслужб страны — запрещенное на территории России «Исламское государство немедленно объявило, что Россия теперь является целью для террористов. А вскоре последовал взрыв бомбы на борту авиалайнера А321, разбившегося в октябре над Синайским полуостровом и унесший жизни 224 человек. Однако новый кризис оказался, как ни странно, скорее на руку ФСБ.

Александр Бортников на протяжении нескольких лет лично делал заявления о числе россиян, уехавших воевать в Сирию, и в 2015 году эта информация сработала на него. В отличие от других российских силовиков директор ФСБ не только не попал под американские санкции — в феврале 2015 года он даже поехал по приглашению американцев в Вашингтон обсуждать сотрудничество в борьбе с терроризмом (The New York Times желчно писала тогда, что даже директор ФБР на эту встречу не был приглашен). В этой ситуации взрыв на борту авиалайнера лишь способствовал укреплению позиций ФСБ. Пусть многие россияне и посчитали теракт местью за российское вмешательство в сирийский конфликт, а общественное мнение возмутилось отменой полетов на египетские курорты, это никак не повлияло на позиции ФСБ в государстве, где силовики находятся вне гражданского контроля.

Ответственность за теракт взяло одно из подразделений «Исламского государства», Путин пообещал найти террористов в любой точке планеты, а ФСБ пролоббировала получение новых полномочий.

В декабре сотрудники спецслужбы получили право применять оружие, спецсредства и физическую силу в случае крайней необходимости и не нести ответственности за вред, причиненный гражданам и организациям. Теперь им разрешается стрелять в толпе для предотвращения теракта, освобождения заложников, а также для отражения группового нападения на объекты органов госвласти.

ФСБ также получила право собирать опечатки пальцев у граждан при пересечении границы, если у спецслужбы есть информация о том, что этих людей можно склонить к террористической деятельности. Закон дает настолько широкую трактовку, что на практике пограничник при желании может подвергнуть дактилоскопированию любого гражданина. Мало кто сомневается, что в скором времени эта мера будет применяться к правозащитникам и оппозиции.

В 2015 году ФСБ активно участвовала в широкомасштабном наступлении Кремля на Интернет, которое ведется сегодня сразу несколькими государственными ведомствами во главе с Администрацией президента.

Спецслужба всегда воспринимала глобальную сеть как угрозу cтабильности существующего в стране режима и в последние годы добилась серьезного расширения своих возможностей в области перехвата информации. Систему электронного перехвата информации (СОРМ) уже необходимо устанавливать не только интернет-провайдерам и телекоммуникационным операторам, но и соцсетям, к тому же хранить переданные данные полгода.

Секретарь Совбеза Николай Патрушев, бывший глава ФСБ, в августе раскритиковал госслужащих, использующих популярный мессенджер WhatsApp, а также сервисы Google и Yahoo. По его словам, использование ресурсов, расположенных за рубежом, госчиновниками представляет серьезную опасность. Правда, этот вопрос отечественные законодатели уже решили, приняв закон об обязательном переносе серверов интернет-компаний с персональными данными россиян на территорию нашей страны, в результате чего вся информация должна стать доступной для перехвата. Наказывать компании за невыполнение закона начнут с января, правда, до сих пор неизвестно, что будут делать Google и другие в новой ситуации и могут ли законопослушные пользователи рассчитывать на то, что их переписка не попадет в руки спецслужб.

Вообще же спецслужбы вместе со связистами уже не первый год готовятся к двум вариантам интернет-апокалипсиса. Первый сценарий они разрабатывают на случай, если Запад отключит Россию от интернета, что маловероятно.

Второй сценарий, намного более вероятный в нынешних политических условиях, что Россия сама отключит своих граждан от интернета и блокирует исходящий и входящий в страну трафик. Это, как выяснилось в результате эксперимента, проведенного весной уходящего года, невозможно: трафик все равно уходил за рубеж, причем по неустановленным маршрутам — то ли по спутниковым каналам, неподконтрольным властям, то ли в силу небрежности частных провайдеров, не установивших соответствующее оборудование.

В принципе именно так отцы-основатели интернета всемирную паутину и задумывали — как сеть, не имеющую единого центра, которую невозможно полностью подавить, отключив рубильник.

Убийство Бориса Немцова в нескольких сотнях метров от Кремля — возможно, самый яркая иллюстрация того, чем стали путинские спецслужбы к 2015 году: пугающе неподконтрольные, не способные найти заказчиков политического убийства и обеспечить безопасность никому за пределами кремлевских стен. кремлевских стен.