Оригинал материала
6. А нету, 7. Лапка-Бадшабка
Ожидания, с которыми читатель обычно подходит к роману, формируются как минимум аннотацией. Аннотация к роману «Все, способные дышать дыхание» могла бы звучать, например, так: «…Событие это называлось “асон”, и масштаб его был таков, что внутрь него провалились без остатка и две войны (одна, как положено, кого-то с кем-то, а вторая, как уж потом водится, всех со всеми), и такое безумие природы, что в нем даже обнаружилась некоторая система, и великие переселения — а вернее, великие оседания — народов, которые до этого вовсе не считали себя народами, и много еще такого, о чем придется говорить отдельно. Все это был асон, и то, что было после асона, тоже был асон — а важны, как всегда, оказались совершенно небольшие вещи, потому что, когда происходит асон, никто не живет асоном, а живет жизнью. До асона мир делился на все, что дышит, и все, что не дышит, и после асона мир делится на все, что дышит, и все, что не дышит, — только теперь слова эти значат совсем не то, что раньше. Вот остатки отряда солдат, уцелевшего после боев на территории зоопарка, а вот “остатки” — люди, отказывающиеся эвакуироваться из покинутых населением городов, а вот человек, который пытается оказывать медицинскую помощь измученному населению, ненавидящему его лютой ненавистью, а вот “вольняшка”, которому не нужна никакая помощь, потому что асон раздает дары со свойственной любой катастрофе потусторонней щедростью, а вот маленькие сектанты, которые ходят по домам с красивыми картинками, чтобы всем все стало хорошо и понятно, и все они — ничего, живут. Дышат и живут, как-то дышат и живут». В качестве новогоднего подарка своим читателям COLTA.RU публикует отрывки из находящегося в работе романа Линор Горалик «Все, способные дышать дыхание».
6. А нету
На четвертый день они открыли дверь, распахнули. Он обнаружил это, когда сумел понять, что ровная алая боль в правом глазу — совсем непохожая на пульсирующую пурпурную боль в левом глазу — вызвана светом, пробирающимся сквозь веко. Он начал работать со сложившейся ситуацией и через совсем короткий промежуток времени сумел открыть один глаз — левый, открывающийся с меньшим усилием, — и привести голову в положение, позволявшее на несколько секунд сосредоточить взгляд. Это дало ему возможность убедиться в том, что дверь, бесспорно, открыта и что он сам (почти бесспорно) пребывает в сознании и может полагаться на собственные впечатления. После небольшого отдыха, который потребовался его телу, чтобы восстановить силы (свет медленно ушел, наступила ночь, уже ночь), он смог сосредоточиться, составить небольшой план и привести его в действие. Результат оказался впечатляющим: теперь его тело лежало на животе, слегка перекосившись, чтобы поберечь раскрошенные ребра с одной стороны, и приняв стратегически важное направление — головой в сторону двери, задними лапами в темный угол, где уже начала пованивать открытая банка с тунцом. Свет огибал мятое ведро, превращая его в тупой черный знак на фоне сияющего прямоугольника, наполненного рассветом и холодом. Если расчеты были верны (а он честно признавался себе, что в данный момент его способность правильно оценивать расстояния была далеко не на высоте), ему было необходимо всего лишь доползти до ведра, передохнуть, отбросить ведро с дороги и продолжить ползти в том же направлении — итого от силы метров пять или семьсот. Ему было необходимо всего лишь доползти до ведра, передохнуть, отбросить ведро с дороги и продолжить ползти в том же направлении — итого от силы метров пять или семьсот. Ему было необходимо всего лишь доползти до ведра, передохнуть, отбросить ведро с дороги и продолжить ползти в том же направлении — итого от силы метров пять или семьсот. Он дополз до ведра, и была ночь, и офицер вошел в подвал, и на этом закончился их захватывающий диспут о свободе воли — диспут, начавшийся сразу после его ареста и закончившийся одиноким выстрелом за закрытой дверью.
Материал для детского чтения
Предназначен для самостоятельного детского чтения, чтения с родителями, для методических занятий в школах и педиатрических медлагерях, для использования при оказании психологической помощи.
Изд.: Отдел социальных проектов Южного военного округа (Маарахот-Юг)
Серия «Книжка спешит на помощь»
Текст: Сури Магриб
Иллюстр.: Илана Гартман-Гидеон
Возр. катег. 4-9 лет
Изд. код A-006КСМП-49
Шули собирает чемодан, а папа ее поторапливает: «Давай, малышка, уже ночь, а в семь часов утра нас с тобой уже подхватят — и вперед!»
Шули помнит, что в чемодан много класть нельзя. Папа взвесил свой чемодан — десять килограмм! И у Шули должно быть не больше. Кажется, много — а вот сколько всего не влезло: и ролики, и лук со стрелами. Даже книжки пришлось взять только самые любимые. Они уезжают не насовсем, скоро все придет в порядок, и Шули снова будет кататься на роликах по детской аллее возле дома. Но сейчас ей очень грустно.
Папа взвешивает ее чемодан: почти десять килограмм!
— Решай скорее, Шули! — говорит папа.
Шули колеблется. В руках у нее книжка про Бильби — самая лучшая книжка на свете. «Если уж брать с собой всего несколько книжек, — думает Шули, — то такие, которые можно перечитывать хоть по сто раз!» В книжке про Бильби целых пять историй, поэтому книжка тяжелая, если положить ее в чемодан — будет как раз десять килограмм. Шули очень хочется взять с собой Бильби в незнакомый лагерь! Но что-то ей мешает.
За спиной у Шули кто-то вздыхает, тихонько-тихонько. Шули делает вид, что ничего не заметила. Она знает, что на комоде стоит большая-пребольшая клетка, а в клетке — красивый пластиковый домик: даже не домик — дворец! В нем три этажа, лесенки, подвесные кольца, горки, комнатки, поилки, кормушки… Раньше у Шули не было большей радости, чем смотреть, как ее ручной хорек Анемон бегает по своему дворцу: как будто золотистый ручеек перетекает!
Но после асона Шули все не привыкнет, что Анемон теперь может разговаривать. Как будто и не любимый Анемон это, а неизвестно кто. Шули даже спать в одной комнате с Анемоном не может: вдруг он ночью с ней заговорит, а она не будет знать, что ответить? Даже слово «бадшаб» кажется Шули страшным, колючим. Анемон это знает и при Шули всегда молчит, но ей все равно страшновато. Поэтому клетку с Анемоном папа перенес в гостиную и только сегодня вечером переставил в комнату с чемоданами, чтобы утром быстро-быстро все взять. Шули слышала несколько раз, как папа с Анемоном разговаривают. Папа говорил, что очень скучает по Шулиной маме, а Анемон его утешал.
Шули тоже ужасно скучает по маме, но с кем об этом поговоришь? Папе и так грустно, пусть он и старается не подавать виду. А всех друзей Шули и их семьи уже развезли по лагерям. Шули не знает, когда с ними встретится. «Может быть, — думает Шули, — в лагере будет психолог, которому я расскажу, как скучаю по маме». За спиной у нее тихонько позвякивает подвеска. Шули знает — это Анемон забрался на самый-самый верх своего дворца и смотрит на нее. Но оборачиваться ей не хочется.
Папа заглядывает в комнату и уже совсем-совсем сердится.
— Шули! — говорит он строго. — Ты же не выспишься и мне не дашь! Или выходи из комнаты, или собирай дворец сама!
Шули очень трудно, но она медленно идет к книжной полке и ставит на место любимую «Бильби». Место, которое осталось в ее чемодане, — для пластикового дворца. Сейчас папа разберет его на части, а в лагере снова соберет и поставит в клетку, чтобы Анемону было веселее. Шули выходит из комнаты и притворяет за собой дверь. Ей еще надо почистить зубы и принять таблетки от радужной пыли. Она устала и с радостью ляжет спать, только на сердце у нее грустно.
В квартире все разбросано, но Шули знает, что это не страшно: просто папа старался быстро собраться и ничего не забыть. Шулина зубная щетка, паста и таблетки аккуратно ждут в ванной: их папа уложит уже завтра утром. Шули чистит зубы, а сама прислушивается: вот папа вошел в комнату, вот легонько звякнул замок клетки, сейчас, наверное, будет шум и стук от деталек, из которых состоит дворец. Но шума все нет и нет. Шули замирает со щеткой во рту: что же происходит?
— Шули! — зовет папа. — А ну-ка загляни сюда.
Шули удивляется. Неужели она забыла упаковать что-то важное? Тогда придется доставать еще книжку из чемодана! Шули не входит в комнату сразу, а спрашивает через дверь:
— Клетка закрыта?
— Закрыта, — отвечает папа, и Шули заходит.
Шули старается не смотреть на Анемона, а смотреть только на папу. Папа выглядит очень удивленным, и Шули не знает, что думать.
— Очень тебе хочется взять с собой «Бильби»? — спрашивает папа.
Шули кивает.
Тогда папа берет толстую, тяжелую книжку про Бильби с полки и торжественно кладет в Шулин чемодан. Шули ничего не понимает. Тогда папа говорит:
— Анемон сказал, что обойдется без дворца. Он уже не маленький, а в лагере будет много новых впечатлений, и он не соскучится. Анемон сказал: «Пусть Шулик берет книжку, я же вижу, как ей хочется».
Шули смотрит на Анемона, первый раз толком смотрит в глаза своему другу аж с самого начала асона. Глазки Анемона блестят, золотистая шерстка переливается, и Шули видит, как он рад. Шули очень стыдно, она не понимает, как могла бояться Анемона и забросить его на столько недель. Шули не понимает, как могла так поступить со своим другом.
Она подходит к клетке и гладит Анемона пальчиком по голове.
— Лапка-бадшабка, — говорит Шули. — Ты лапка-бадшабка.
А Анемон только довольно жмурится и не отвечает ничего.
Как ты думаешь…
- Почему Шули стала бояться Анемона?
- Что случилось с мамой Шули?
- Почему Анемон отказался от своего дворца?
- Что чувствовал папа, когда Анемон отказался от своего дворца?
- Что чувствовала Шули, когда позже, в лагере, читала любимую книжку про Бильби?
- Все ли бадшабы ведут себя как Анемон?
- Как еще могут вести себя бадшабы?
- Какие правила поведения с незнакомыми бадшабами ты знаешь?
Доп. материалы в серии «Книжка спешит на помощь», возр. катег. 4-9 лет:
— С. Магриб, «Загадочное происшествие в девятом караване», A-001КСНП-49;
— С. Магриб, «Шули прячется от бури», Y-002КСНП-412;
— Р. Маймонид, «Марик заболел», А-003КСНП-49;
— К. Гагнус, «Небогатый праздник», E-004КСНП-49;
— Р. Маймонид, «Шули скучает по дому», Е-005КСНП-812;
— Р. Маймонид, «Как папа стал спасателем», A-007КСНП-49;
— Т. Климански, «С новосельем, Марик!, или Второе происшествие в девятом караване», А-008КСНП-810;
— С. Климански, «Белый корабль в радужном море», B-009КСНП-49;
— Т. и С. Климански, «Ронен, самый молчаливый из бадшабов», Y-010КСНП-412;
— И. Гартман-Гидеон, «Шули возвращается домой», Y-011КСНП-49
[*] Искаженное בדשאב״א, сокр. «Обладатель Речи, Не Являющийся Человеком» (ивр.)
1. Раёк
2. Ссученный
3. Дрожь, 4. Ээээээээ
5. Мачеха